Серый песок и камни простирались до самого горизонта, в воздухе кружилась серая пыль, земля, казалось, была лишена всякой влаги, всё вокруг словно томилось в жажде…
Помимо камней, здесь громоздились и странные предметы — обломки сплава.
Они выглядели так, будто были отодраны от каких-то крупных объектов, и уже нельзя было понять, чем они являлись изначально; их форма была чудовищно искорёжена, некоторые сплошь покрыты трещинами от царапин песка и гальки. Эти обломки, похоже, дремали здесь уже очень долго и, слившись с окружающей чёрной каменной средой, делали это место ещё более пустынным, лишённым всякого дыхания жизни.
Но это было лишь внешним обликом этого места.
Среди раздробленных камней и сплавов бродили какие-то мелкие существа.
Они выглядели… точно скелеты: сплавной стержень, весь в трещинах, служил им «позвоночником», а под позвоночником крепились от пяти до семи неровно расставленных ножек.
Они тоже состояли из сплава, и хотя выглядели все в шрамах, из них не вытекало ни жидкости, ни чего-либо ещё; эти существа длиной около метра двигались весьма стремительно.
Они носились с большой скоростью среди руин сплава, переворачивая окрестные груды обломков, будто что-то искали.
За это существа получили прозвище «мусорщики».
Некоторые мусорщики выкапывали то, что искали, — камни, погребённые под обломками.
Но на самом деле это были не просто камни: обнаруженные, они начинали медленно двигаться, но так медленно, что их движение почти можно было принять за неподвижность.
Мусорщик переворачивал такой камень и одной из конечностей с заострённым концом — больше похожей на обломанный металлический прут — с силой вонзал её в «брюхо» камня.
«Пшш!» — в момент прокола из камня брызнула большая струя жидкости, и мусорщик тотчас направил переднюю часть тела к пробитому месту, будто высасывая, начал жадно поглощать жидкость изнутри камня.
Пока он питался, вокруг уже собралось множество других мусорщиков — они тоже до этого рыскали в поисках камней, но теперь бросили это занятие и стекались сюда, желая урвать свою долю…
Мусорщики, похоже, не отбирали добычу силой сразу, но стоило первому закончить есть и опустить камень наземь, как все мусорщики бросились вперёд, начав яростно драться за оставшийся на земле камень.
И подобно тому, как камень был добычей мусорщика, сам мусорщик тоже становился добычей для других существ.
Чёрный силуэт возник в вихрях кружащегося песка — он замер на расстоянии в несколько десятков метров, уставившись на мусорщиков.
Но глаз у него не было; он больше походил на комок серой вязкой массы, всё его тело облепили груды сплавных обломков, почти полностью скрывая истинный облик.
Это существо достигало трёх метров в высоту и пяти в длину; оно медленно перемещалось по земле, извергая из отверстия на голове клубы пыли.
Пыль эта разлеталась вокруг него вместе с потоками воздуха, будто служа маскировкой, при этом сама не прилипала к его телу, что позволяло ему в совершенстве использовать этот камуфляж, оставаясь незаметным в и без того пропитанной пылью атмосфере.
За это его прозвали… «Грязепыл».
Грязепыл приблизился к мусорщикам; те не заметили надвигающейся опасности и продолжали рыться и драться за камни.
Когда расстояние сократилось до чуть более десяти метров, до этого медленно ползшее тело Грязепыла внезапно замерло — он начал изо всех сил сжиматься, стянув своё тело до половины прежнего размера.
А в момент, когда он разжался, то выстрелил вперёд словно вылетевшая боеголовка. Мусорщики только тогда заметили, что на них летит какое-то чудовище, и тут же бросились врассыпную, но одному спастись не удалось — его придавило собой тело Грязепыла…
Мусорщик отчаянно бился, но его тело постепенно, кусочек за кусочком, поглощалось Грязепылом изнутри; полностью проглоченный, он всё ещё слабо подрагивал, и лишь спустя несколько десятков секунд затих окончательно.
Спустя некоторое время Грязепыл выплюнул мусорщика обратно — тот выглядел совершенно неизменившимся, но больше не шевелился ни на йоту…
«Ф-фух—»
В этот момент в вышине поднялся сильный ветер; Грязепыл почувствовал неладное в погоде и стремительно двинулся прочь от этого места.
Но едва он отполз на несколько метров, как на земле внезапно появилось несколько трещин, и из разлома земли выскочили два серых зазубренных предмета, похожих на листья, мгновенно зажав Грязепыла между собой.
Теперь настал его черёд отчаянно вырываться, но, как и мусорщик до него, он не смог освободиться…
Два серых «листа» сжимались всё сильнее, тело Грязепыла внутри сжималось всё сильнее, пока не уменьшилось до одной десятой прежнего размера, и только тогда листья разомкнулись…
Из раскрывшихся листьев высыпалась куча металлической крошки, а от Грязепыла не осталось и следа.
«Ф-фух—» В этот миг с неба снова донёсся звук, и оба листа, поглотившие Грязепыла, мгновенно нырнули под землю, полностью укрывшись.
…Жизнь в этом месте казалась весьма занятной.
Огромная, чудовищных размеров чёрная тень появилась среди летящей в небе пыли — её размеры были достаточны, чтобы затмить всю землю целиком, её движение легко порождало ураганы, а прикосновение к земле вызывало мощные землетрясения.
Всё её тело покрывал толстый панцирь, подобный льду и снегу, а щупальца, похожие на башни, выступали из её оболочки, вонзаясь в эту серую землю.
Это существо явилось из Пустоты — и, нося имя Айсберга Пустоты, оно, похоже, прибыло сюда лишь затем, чтобы пополнить запасы питательных веществ.
Но пришло оно не одно: пока эта громадная тварь соприкасалась с землёй, с её тела также осыпались бесчисленные крохи.
Некоторые из этих крох были просто мусором Пустоты, а некоторые — существом по имени «Линь».
Линь почувствовала, что сейчас, кажется, обнаружила нечто весьма интересное.
Этим оказалось само место — особый Кувыркун, область, заваленная песчаной пылью и обломками сплава.
Пустотный Айсберг путешествовал в бескрайней Пустоте и время от времени приближался к каким-нибудь Кувыркунам; всех этих Кувыркунов Линь называла по «номерам» — например, Айсберг-тип-первый, Айсберг-тип-второй…
А этот Кувыркун был… Айсберг-тип триста семьдесят первый.
Это место было вторым из Кувыргунов, к которым приближался Пустотный Айсберг, где обнаружились какие-либо признаки жизни.
Формы жизни здесь казались весьма любопытными — совершенно новый вид жизни, но самое удивительное было в другом…
Обстановка этого Кувыркуна была один в один похожа на ту сцену из сна, что показывал Линь Спиралевик…