Палящий свет заливал это песчаное море, температура была настолько высокой, что казалось, будто воздух вокруг искривлялся. Линь считала, что в такой среде не должно быть никакой жизни, но огромные черви ни на миг не останавливались. Летуны Линь летели за ними уже довольно долго, и с этого места Лес Остроконечных Колонн уже не было видно — во все стороны, куда ни глянь, простиралась бескрайняя пустыня, в воздухе почти не было ни капли влаги, а на земле, если не считать редких причудливых камней, не было вообще ничего.
Черви до сих пор не выделяли много растворяющей жидкости, чтобы попытаться переварить находящегося внутри них Левиафана. Линь предположила, что они, возможно, берегут запасы воды в теле ради долгого пути.
Температура песка была чрезвычайно высокой. Линь как-то раз позволила летуну коснуться песка, и жар был таким, что мог бы мгновенно убить клетки в его теле — эту волну жара можно было почувствовать даже на высоте в десять с лишним метров над землёй.
Но три червя всё продолжали продвигаться вперёд, разрезая песок головами, точно огромные рыбы, высунувшие головы над поверхностью воды. Линь не понимала, зачем они высовывают голову наружу — казалось бы, зарывшись глубже в песок, было бы прохладнее.
Куда же они направляются? К центру пустыни? И к тому же они, похоже, прекрасно знали маршрут, тогда как Линь впервые заходила так глубоко вглубь суши.
Левиафану внутри червей, судя по всему, жара не мешала — возможно, у них была какая-то особая способность сопротивляться жаре.
Хотя черви выдерживали жар, летунам Линь приходилось очень тяжело против этой волны жара. Линь приходилось стремительно чинить и изменять клетки внутри них — к счастью, в воздухе было относительно прохладнее, так что Линь успевала эволюционировать способность сопротивляться жаре прежде, чем они погибали от него.
Но и это было лишь временным решением: питательных веществ внутри летунов оставалось уже немного, а непрерывное восстановление и эволюция требовали большого их расхода. Если не удастся быстро найти прохладное место…
Сильная волна жара вызвала у Линь в мыслях лёгкое ощущение головокружения. Некоторые летуны уже начали не выдерживать и падать вниз. Линь немедленно заставила окружающих летунов окружить их и разложить на части — питательные вещества нельзя было терять зря.
К счастью, у большинства летунов проблем не возникало. Хотя клетки, из которых Линь их составляла, были совершенно одинаковыми, между отдельными особями всегда возникали какие-то различия — кто-то был сильнее, кто-то слабее, и Линь до сих пор не понимала, в чём тут дело.
Нынешний зной исходил целиком от дневного света, возможно, с наступлением ночи станет полегче.
Линь заметила, что скорость трёх червей начала снижаться. Неужели они тоже не выдерживают волну жара?
Пролетев за ними ещё некоторое время, Линь обнаружила, что скорость червей действительно значительно упала, и в итоге они остановились, полностью зарывшись в песок, а затем застыли совершенно неподвижно.
Что это они делают? Отдыхают?
Линь как раз недоумевала, когда вдруг в поле зрения появилась чёрная тень.
Глазные яблоки летунов были устроены по образцу стрекоз, так что поле зрения у них было весьма широким. Они увидели, как к ним приближается огромное летающее существо.
Меганевра?
Огромная стрекоза стремительно устремилась в их сторону. Сначала она находилась на расстоянии более сотни метров от летунов, но почти в тот же миг оказалась уже рядом с ними, схватила одного летуна и с колоссальной скоростью улетела прочь.
Линь почувствовала, будто летуна кусали бесчисленные острые лезвия, — очень скоро он был разорван на части.
Съев одного летуна, стрекоза не насытилась и снова бросилась в атаку. Увидев это, Линь тотчас заставила летунов рассеяться во все стороны, но стрекоза вновь успешно схватила одного из них и быстро сожрала.
Однако, доев этого летуна, она всё ещё не насытилась и хотела схватить ещё больше.
Но теперь она обнаружила, что все окружающие летуны исчезли.
Рассеявшиеся летуны теперь замерли на песке — у них тоже была способность менять цвет. Стоило им замаскироваться под цвет пустыни, и стрекоза уже не могла их обнаружить.
Но и тут была проблема: поверхность пустыни была слишком раскалена, летуны Линь не могли долго оставаться на ней. Они лишь ненадолго встали на песчинки, и Линь уже почувствовала, как некоторые клетки в лапах начали отмирать. А стрекоза всё продолжала кружить в воздухе. Вот же морока… если так будет продолжаться, они долго не продержатся — не лучше ли отдать ей нескольких на съедение, тогда потери окажутся меньше…
Внезапно стрекоза, будто что-то почувствовав, мгновенно улетела прочь.
Линь тотчас заставила летунов покинуть песок, тем самым избежав опасности «поджариться». Однако Линь показалось странным, что стрекоза улетела — это было не похоже на то, будто она не нашла добычу и сдалась, скорее это выглядело так, будто она от чего-то пряталась…
«Гро-о-о-ом…»
Донёсшийся издалека грохот подтвердил опасения Линь. Летуны взлетели повыше, и Линь увидела, как на севере пустыни всю её поверхность накрыла жёлто-бурая дымка. Она достигала в высоту нескольких десятков метров, а в ширину, возможно, превышала сотню километров, и, непрерывно клубясь с оглушительным грохотом, надвигалась в их сторону.
Это была не обычная дымка, а, должно быть, состояла из бесчисленных песчинок… песчаная буря!
В мыслях Линь вдруг всплыло это слово. Теперь она понимала, зачем черви зарылись в песок.
Что же делать? Левиафан внутри червя, должно быть, в безопасности, но летуны вполне могли погибнуть все до единого.
Иного выхода не было — Линь заставила летунов на максимальной скорости лететь в противоположном направлении. Скорость песчаной бури была не слишком высокой, и Линь полагала, что они смогут скрыться.
Но летуны не пролетели и малого расстояния, как Линь вдруг заметила, что песчаная буря внезапно, будто исчерпав всю энергию, остановилась, а собравшийся жёлтый песок тут же начал рассеиваться — за короткое время он исчез без следа, словно его никогда и не было.
Неужели у неё настолько слабая выносливость? По сравнению с цунами это было даже смешно.
После того как песчаная буря затихла, черви снова выбрались из-под песка и продолжили путь в прежнем направлении.
Путешествие через пустыню продолжалось. Летуны следовали за червями сквозь песчаное море, и за это время больше не случилось ничего особенного, пока день постепенно не угас.
Питательных веществ у летунов оставалось совсем немного. Линь всё раздумывала, не разложить ли часть летунов на составляющие, — она не знала, как далеко ещё предстоит идти червям.
Пустынная ночь и день были совершенно противоположны друг другу: температура ночью падала настолько низко, что вода могла почти замёрзнуть. В прохладной ночной обстановке черви двигались намного быстрее, но Линь по-прежнему не знала, куда они направляются.
Линь обнаружила, что может позволить летунам отдыхать, сидя на голове червей, — из-за их маленького размера черви, похоже, вовсе их не замечали. Это помогало значительно сэкономить силы.
Однако ночь очень скоро вновь подходила к концу, наступал день, а черви всё так же не прекращали движения. Их выносливость была поразительно сильной, хотя скорость их передвижения была полной противоположностью скорости их атаки — можно сказать, чрезвычайно медленной.
Тем не менее, они действительно не останавливались.
Летуны не могли оставаться на червях днём — их панцирь становился раскалённым добела, даже более горячим, чем песок, но само тело внутри, казалось, оставалось незатронутым.
Опираясь на свою особую способность противостоять жаре, они продвигались сквозь пустыню, но путь этот оказался поистине долгим. Прошли ещё одни сутки, и летунов, которых Линь пришлось разложить, стало много — теперь осталось лишь пятеро.
Прошли ещё одни сутки, и у Линь осталось лишь трое летунов — они сильно истощились. Положение червей тоже было незавидным: кроме того, что нёс в себе Левиафана, двое других исчезли — они зарылись в песок, и Линь не знала, погибли ли они или куда-то ушли.
Теперь вперёд продвигался лишь один червь.
Питательных веществ Левиафана было вполне достаточно, чтобы продержаться долгое время, но теперь, даже когда двое сородичей червя уже погибли, Линь не могла просто убить этого червя и выбраться наружу — иначе, оказавшись посреди бескрайней пустыни, Линь совершенно не знала бы, куда идти.
Этот червь тоже начал слабеть, скорость его продвижения снизилась. Линь подозревала, что он тоже погибнет здесь.
В таком случае Левиафан оказался бы заперт в пустыне.
Но прошли ещё одни сутки, и выносливость червя превзошла все ожидания Линь — он всё так же продолжал непрерывно двигаться вперёд. У летунов Линь остался лишь один, но в его поле зрения наконец появилось что-то, кроме пустоши.
В сотнях метров впереди, посреди пустыни, показалось обширное зелёное пятно.
Это что… вода?
Линь отчётливо ощутила запах воды, доносившийся с того направления…