Бесчисленные грибные деревья ломались и разлетались под мощью взрыва, тело Летающего Дракона рассыпалось в прах под давлением воздушной волны — Творец Искусства вновь оставил на этом мире свой художественный след.
Как и ожидалось, этот Летающий Дракон оказался довольно хрупким.
Глядя на огромное тело, превратившееся в пыль, Бегемот медленно опустился на место взрыва и выпустил несколько Летунов приблизиться к раздробленным взрывом костям дракона, чтобы поглотить и разложить их.
Этот грибок, оказывается, распространяется довольно глубоко — множество грибницы проникло прямо внутрь костей. Большинство существ используют определённые структуры внутри костей как кроветворные и иммунные органы, и, возможно, именно из-за того, что грибок затронул именно эти участки, этот Летающий Дракон стал таким… слабым.
Чумной Грибок способен заменять иммунные клетки, убивая другие вторгающиеся грибы или вирусы, но при этом он также влияет на саму структуру организма-носителя, из-за чего тот становится хрупким.
Вот, значит, почему подземные Грибные выродки так легко «прожариваются» насквозь — у грибов и правда много недостатков.
Этот Летающий Дракон был не самым крупным — Линь полагала, что он ещё мог продолжать расти. На самом деле некоторые пресмыкающиеся существа не имеют верхнего предела роста, они растут всю жизнь, и если не погибнут по случайности, могут расти очень, очень долго. Насколько долго? Пока трудно сказать наверняка.
То, насколько долго они могут расти, до сих пор оставалось загадкой. Обычно они погибали от атак различных грибов или вирусов, либо становились чьей-то добычей. Но если бы у них был шанс… возможно, они могли бы вырасти по-настоящему огромными.
Этого маленького Летающего Дракона стоило хорошенько вырастить — посмотреть, насколько большим он в итоге станет. Сейчас Мозговой червь обучает его выдыхать огонь, хотя это, возможно, будет непросто.
После этого Линь продолжила атаковать остров: Бактериофаги неуклонно распространялись, пожирая одно грибное дерево за другим, а подземные Бактериофаги одновременно расширяли свои владения, поглощая грибные шары.
На данный момент грибы не в состоянии организовать никакого эффективного ответного удара.
Но всё же они действительно пытались придумать способ отбиться.
«Сердцебиение» грибных шаров, изначально всё ускорявшееся, вдруг начало замедляться, и в итоге совсем остановилось. Линь показалось это странным, и она велела Хищникам вскрыть несколько грибных шаров, но обнаружила нечто удивительное…
Грибной выродок внутри исчез…
Грибной шар оказался полым внутри — словно пустая яичная скорлупа. Множество других больше не бьющихся шаров были в том же состоянии — существо внутри как будто просто исчезло.
Почему оно исчезло? Было переварено? Скорость переваривания вряд ли могла быть настолько высокой… или, может, эти шары изначально были пустыми? Но раньше Линь поглотила множество таких шаров, и ни один из них не был пуст.
На суше происходило то же самое. Линь заметила, что покрывающая землю грибница начинает постепенно отступать, а огромные грибные деревья, подобно грибным шарам, превращались в пустые оболочки.
Эти грибы словно переваривали сами себя. Полностью превращаясь в пустую оболочку, так что стоило легонько толкнуть — и всё дерево валилось на землю. Но Линь так и не смогла найти, куда девались переваренные питательные вещества…
Однако сейчас Линь уже могла догадаться о цели этих действий: вероятно, они пытались помешать распространению Бактериофагов. Бактериофаги росли исключительно за счёт поедания грибов, и если опустошить все окрестные шары и деревья, Бактериофаги действительно не смогут больше расти.
Но. Бактериофаги тоже способны перемещаться, подобно Слизи, хотя и довольно медленно. И Линь заметила, что подобное явление начало проявляться не только вокруг Бактериофагов, но постепенно и в других местах — шары и деревья повсюду. Похоже, Чумной Грибок решил переварить огромное количество деревьев и Грибных выродков разом…
Но куда именно они делись после переваривания? Их что, переносило по каким-то тонким каналам? Пока Линь ничего подобного не обнаружила. Самое любопытное — если Линь вводила микроскопические юниты в ещё не переварившиеся деревья или грибные шары для наблюдения, грибок не совершал такого действия вовсе — казалось, стоит вторгнуться инородному телу, как процесс самопереваривания сразу прекращается.
Та группа Чибча тоже была занята делом. Они непрерывно рыли землю, словно пытаясь пробиться в самую глубину подземелья.
Впрочем, Линь не особенно беспокоило это — достаточно было медленно поглотить весь остров целиком, и рано или поздно она найдёт их укрытие.
Сейчас минуло уже несколько суток…
После этого дела у Линь шли довольно гладко — Чумной Грибок больше не предпринимал никаких эффективных атак. Он словно «увял»: больше не появлялось никаких новых Грибных выродков, и почти весь грибной покров острова постепенно исчезал. Исчезал он очень странным образом — ни запаха, ни каких-либо иных следов не оставалось. Линь подозревала, не ушли ли они глубоко под землю — хотя на поверхности не было ни малейшего следа, она всё же решила отправить некоторые юниты копать вглубь, чтобы проверить.
Это был довольно медленный процесс — остров был слишком велик. Поскольку никаких ожесточённых боёв не происходило, Линь перевела внимание обратно на «Материк Динозавров».
В последнее время Мозговой червь выразил желание «встретиться» с Монтесумой Вторым — лицом к лицу, но, поскольку у Монтесумы Второго был риск скрытого заражения грибком, Линь не собиралась привозить его обратно на материк.
Впрочем, внимание Линь сейчас было приковано не к этому, а к делу… касающемуся Скелетных Драконов.
Птерозавр Линь всё это время оставался вместе со стаей Скелетных Драконов, время от времени помогая им на охоте — например, высматривая добычу с высоты. Скелетные Драконы, в свою очередь, относились к Птерозавру как к… удивительному явлению.
Почему «удивительному»? Их отношение к Птерозавру заметно отличалось от отношения к обычным членам стаи — например, они первым делом отдавали еду именно Птерозавру, или складывали рядом с ним целую кучу костей. Они даже построили для Птерозавра «хижину», хоть и сложенную из костей.
Ощущение довольно странное — они словно воспринимали Птерозавра как нечто более особенное, чем даже Вождь.
Среди Скелетных Драконов Так был особенно близок с Птерозавром Линь — ему нравилось проводить с ним время, словно они разговаривали друг с другом. Его хижина тоже была построена рядом с хижиной Птерозавра.
И вот теперь, в этот день, наступил особый момент — Вождь Скелетных Драконов собрал всех членов стаи вместе: они собирались принять важное решение.
Покинуть это место.
В последнее время, пока шла война с грибком, Линь всё же продолжала наблюдать за происходящим здесь. Успешность охоты у Скелетных Драконов была не слишком высока — они обитали на границе этой соляной пустоши, где изначально было мало добычи, и часто по нескольку суток подряд не могли ничего поймать. Неясно, почему они изначально выбрали именно это место, но теперь Вождь решил, что пора уходить — последние много суток они так и не смогли найти добычу.
Проведя с ними какое-то время, Линь начала понимать некоторые из их «слов». Действительно, у них нет сложных слов, но, тем не менее, они умудрялись выразить самые разные значения.
Линь пробовала обучить их некоторым словам Мозговых червей, но им было очень трудно это понять — вероятно, дело было в том, что у них в мозге ещё не сформировалась область, отвечающая за язык. Тем не менее, у них имелся собственный язык.
Сейчас Скелетные Драконы собрались в круг возле хижин, несколько детёнышей резвились неподалёку. В этот момент Вождь стоял в центре и произносил речь.
«Гак-гак, у-у, ма-та-та, кха», — издавал Вождь всевозможные звуки. Их общий смысл сводился к тому, что стае нужно отправиться в дальний путь, и заодно решить, в какую сторону идти. Внезапно он поднял переднюю лапу, указывая в сторону вдали, и одновременно громко закричал.
В этот момент окружающие его на охоте Скелетные Драконы тут же подхватили этот крик.
В этот же миг решение было принято — они направятся в сторону бескрайнего Солёного моря!
Линь считала, что лес или берег реки подошли бы лучше, но она не собиралась вмешиваться в их решение — похоже, они предпочитали места с не слишком богатой фауной районам с обилием видов, возможно, спасаясь таким образом от хищников.
Хотя Скелетные Драконы умели использовать самые разные предметы в бою, сами по себе они были не так уж и сильны — родная стая Так считалась одной из наиболее «дерзких» среди сородичей.
После того как Вождь принял решение о переселении, все Скелетные Драконы принялись готовиться — прежде всего доставая из своих хижин целые кучи вещей.
Линь заметила, что они собирают множество предметов — как правило, острые камни, когти динозавров или рога Рогатых драконов и тому подобное. Эти вещи вовсе не обязательно находили применение, но им просто нравилось складывать их вместе.
Теперь же, отправляясь в путь, они, наоборот, не знали, что из этого взять с собой.
Их тела способны накапливать довольно много энергии, поэтому они могут долго терпеть голод, так что сейчас особой спешки не было.
К тому же у них имелся ещё один способ сохранять пищу.
Скелетные Драконы заворачивали немного мяса в соль, а затем закапывали в раскалённый на солнце песок — этот способ удалял из мяса влагу, делая его сухим, солёным и твёрдым; такое мясо, похоже, могло храниться очень долго, но становилось при этом весьма… невкусным.
В основном — потому что становилось очень солёным. «Солёный вкус» — понятие, используемое для описания вкусовых ощущений; Мозговой червь порой упоминал это слово. Вкус — тоже своего рода осязание, у большинства членистоногих и пресмыкающихся есть специальный орган для восприятия вкуса, называемый «языком».
Вкус используется для того, чтобы определить, вреден ли продукт для употребления, а некоторые существа даже способны с помощью вкуса чувствовать отдалённые цели. Впрочем, у Мозговых червей проявлялась склонность получать удовольствие от определённых вкусовых ощущений, воздействующих на мозг, — подобное поведение обнаружилось и у членов этой стаи Скелетных Драконов: среди них тоже встречались разные вкусовые пристрастия.
Порой они, даже зная, что определённая пища, дающая определённый вкус, вредна при чрезмерном употреблении, всё равно продолжали есть её с удовольствием — так же, как Мозговой червь очень любит жареную еду. Похоже, чем крупнее становится мозг, тем легче ему поддаться подобным ощущениям, теряя при этом способность к трезвой оценке.
Впрочем, Скелетные Драконы оказались несколько более «разумными», чем Мозговые черви, — они знали, чего именно нельзя есть слишком много.
Перед тем как закопать мясо, им приходилось проделывать множество действий — например, срезать определённые части мяса; далеко не любую часть туши можно было использовать, требовался тщательный отбор. Линь было любопытно, как именно они научились всему этому — вероятно, это тоже во многом было связано с тем, что они живут у самого Солёного моря.
Однако употребление такой солёной пищи приводило к обезвоживанию, поэтому Скелетные Драконы делали из достаточно гибкой кожи динозавров нечто вроде мешка, используя его для хранения воды.
После завершения сборов каждый Скелетный Дракон нёс на себе целую кучу вещей — по большей части примотанных к телу растительными корнями: вяленое мясо, костяные пластины, камни, а также бурдюки с водой.
Теперь им предстояло встретиться лицом к лицу с бескрайней белой пустыней…