«Невозможно замаскироваться полностью?.. Может, оно и так…»
Здесь — глубоко под землёй.
В комнате, окружённой металлическими стенами, копошилось множество… амёб.
Они ползали по полу — одни тащили полые банки, другие — обломки металла, а одна оставалась неподвижной, издавая при этом самые разные звуки.
«Ты, гэ, а, глупый, слабый». — Амёба издавала звуки на языке изумрудных драконов, а слушал эти звуки перед скоплением амёб… контейнер.
Точнее — существо внутри контейнера. Оно целиком было погружено в жидкость внутри банки и на вид принадлежало к виду «Гугуга», но от него оставались только голова, шея и небольшая часть плеч — ни конечностей, ни остального тела.
Оно выглядело как искалеченный труп, но эти оставшиеся части, особенно выражение лица, всё ещё двигались, будто показывая… что оно живо.
Сейчас на его лице читалось выражение «мучительного раздумья»; глядя на амёбу перед собой, издающую разные звуки, оно словно говорило само с собой: «Не годится, это не годится… способность к маскировке слишком слаба, даже базовые звуки не удаётся полностью воспроизвести. Придётся выбрать другую, но здесь осталось не так много видов, которых можно замаскировать».
Его голос доносился не из банки, а разносился эхом по всей комнате — так, что скорпион у входа отчётливо всё слышал.
Но у скорпиона возник вопрос: «Почему этот тупой капитан разговаривает со своим же существом на языке изумрудных драконов?»
Впрочем, вместе с вопросом скорпион получил и ответ: это место действительно было базой того самого капитана, и сейчас от капитана оставалась лишь та небольшая часть тела, что плавала в банке, — и он всё ещё командовал стаей амёб, пытаясь превратить их в шпионов.
Раньше капитан, судя по всему, замаскировал одну амёбу под летающего скорпиона без хвоста обычного вида, чтобы отправить её в качестве шпиона, но её обнаружили.
Теперь он, похоже, пытался создать нового шпиона, но новым шпионом капитан, судя по всему, оставался недоволен.
Затем скорпион увидел, как та амёба отползла в сторону, а другая амёба подползла к банке и тоже издала череду звуков: «Дурак, гэ-бе, ничтожный, слабак, жалкий».
Похоже, эта амёба умела произносить более полные слова, но капитан внутри банки всё равно выглядел недовольным и сказал: «И эта не очень годится… неужели их способности в этом деле теперь ослабли? Знал бы — оставил ту, прежнюю…»
«Гэ-хэн-гэ… этот жалкий слабак, гэ-бе-капитан, похожий на дурака и ничтожество, похоже, мучается из-за какой-то невероятной глупости…» — тихо произнёс скорпион. — «Позволь-ка я положу конец этому глупому мучению…»
Сказав это, он огляделся по сторонам, но обнаружил, что рядом с ним, кроме травы, ничего пригодного нет — сейчас он вряд ли мог оказать на этого капитана хоть какое-то воздействие.
Разве что тот контейнер окажется очень хрупким и легко бьющимся, но скорпион полагал, что банка, в которой находился капитан, отличается от прочих банок — она наверняка очень прочная.
«Ну что ж, пусть пока помучается ещё немного», — решил скорпион, обнаружив, что ничего поделать не может, и намерился спокойно продолжить наблюдение.
«Ка-а-а——» В этот момент он вдруг услышал звук: дверь комнаты, до этого всё время открытая, начала откатываться назад, будто собираясь закрыться.
«Этот тупица вздумал закрыть дверь!» — скорпион в панике поспешил отступить. Хоть он и хотел продолжать наблюдать, забегать внутрь комнаты он не собирался: там, хоть и было полно укрытий, но и амёб хватало, и его легко могли обнаружить.
Но пока скорпион отступал, он вдруг обнаружил, что дверь комнаты остановилась, а все амёбы внутри разом прекратили свои прежние движения и повернулись в его сторону.
У них не было глаз, но скорпион всё равно ощутил, что они смотрят именно на него, что заметили его.
И голос капитана подтвердил догадку скорпиона.
«Так ты здесь… Ты меня действительно удивляешь. Как же ты нашёл это место? И почему я до сих пор тебя не обнаруживал… ведь система слежения не показывала…» — произнёс капитан. — «А, вот оно что. Ты снял защитный костюм. Я всё это время отслеживал твой защитный костюм, а потом обнаружил, что он разбит, и решил, что ты погиб. Но ты, оказывается, жив… Значит, именно так ты ускользнул от моего слежения и добрался сюда?»
«Что за чушь ты несёшь? Тупица!» — сказал скорпион. — «Я просто бежал куда глаза глядят, и оказался здесь. Твоя жалкая база вообще ничем не защищена, сюда может пролезть кто угодно и обнаружить тебя!»
«То, что я тебя не обнаружил, — действительно моя оплошность. В последнее время оборудование слежения часто… выходит из строя», — сказал капитан. — «Но теперь я тебя обнаружил, и это не такая уж большая проблема. Что ты собираешься делать?»
«Разумеется, для начала уйти отсюда», — ответил скорпион, продолжая отступать. — «А потом я очень скоро заставлю тебя пожалеть об этом…»
«Клуб-клуб-клуб».
Шаги скорпиона, отступавшего назад, остановились — он обнаружил, что амёбы с невероятной скоростью бросились к нему и окружили его плотным кольцом.
«Тебе не уйти», — сказал капитан. — «У тебя здесь есть много применений, я уже говорил об этом раньше… так что начнём, пожалуй, с тебя».
В этот же миг все амёбы разом набросились на него, вцепившись во все его конечности и не давая сбежать.
«Да что за безумие ты творишь!» — крикнул скорпион, вырываясь. — «Ты хочешь сделать меня Вершинным Видом? Я же уже сказал тебе…»
«Нет…» — сказал капитан. — «Моя цель действительно стать Вершинным Видом, но на деле Вершинным Видом стану только я один. Вы им не станете — требования к Вершинному Виду очень… строгие».
«Что?!» — крикнул скорпион. — «Значит, ты всё это время обманывал ту Малую Динозавр-Голову?»
«Именно так», — сказал капитан. — «Вершинным Видом может быть признан лишь один-единственный вид живых существ. Сейчас я, конечно, в таком виде, но… есть вероятность заставить Исток посчитать меня тем же существом, что и они — этими мягкотелыми маленькими созданиями».
«Если Исток примет меня за одного из них, нас всех признают и запишут как Вершинный Вид, а вы станете лишь материалом, помогающим нам этого добиться», — сказал капитан. — «Всё, что я говорил вам раньше, было нужно лишь для того, чтобы спокойно захватить вас. С теми двумя было немного сложнее, но захватить тебя сейчас, похоже, оказалось совсем несложно».
«Ты станешь моим первым материалом…»
«Пах——»
Капитан не успел договорить — его слова оборвались, потому что он обнаружил на своей банке… трещину.