Закончилось… по крайней мере, битва за этот остров закончилась.
Расползающийся грибок Линь сожгла дотла высокотемпературным огнём, их королеву Пионер пробурил насквозь, разорвав на две части, а сбежавшую саранчу перебили Бомбардировщики, но до полной победы над «Бродячей чумой» ещё очень и очень далеко.
Грибную пыль, разлетевшуюся по воздуху, полностью зачистить невозможно — если она осядет на каком-нибудь растении, кто знает, не начнёт ли она разрастаться снова? К тому же Линь не может быть полностью уверена, что уничтожила всю саранчу, и, что важнее всего, этот вид, возможно, представлен не одним-единственным роем.
Сейчас Линь анализирует этих существ, изучая их внутреннее строение.
Если не считать грибок, саранча и Владыка Саранчи представляют собой типичный вид с разделением труда, причём довольно примитивного типа — всего одна разновидность королевы и одна разновидность воинов, — но Линь заметила у них несколько странностей.
Владыка Саранчи дышит жабрами, поэтому может поддерживать столь огромные размеры тела, а саранча дышит через дыхальца, поэтому она очень мелкая. Но получается, что эти два вида как будто отделены друг от друга: саранча не может помочь Владыке Саранчи справиться с подводными ситуациями, а сам Владыка Саранчи вынужден выходить на берег или подниматься на поверхность воды, чтобы производить саранчу…
Это выглядит довольно странно — нет такой королевы, которая, произведя на свет воинов, не могла бы напрямую защищать себя, — однако у Владыки Саранчи действительно есть орган, который рождает саранчу…
И ещё этот грибок. Внутри каждой особи саранчи находится огромное количество грибка — он словно паразитически прилипает к внутренностям, кожному слою, кровеносным сосудам и тому подобным местам, включая мозг, где его тоже много. Обычно он находится в состоянии покоя, но стоит саранче погибнуть, как грибок резко разрастается.
Этот похожий на паразита грибок… Линь пока так и не выяснила, каким образом он вообще связан с саранчой — грибок не принадлежит к её виду. Вероятность того, что это симбиотический организм, довольно высока, но этот грибок весьма страшен: он пожирает любых живых существ, кроме одной лишь саранчи, — а как вообще сложились подобные отношения, представить трудно.
Внутри самого Владыки Саранчи грибка нет нигде, кроме мозга; у только что вылупившейся саранчи его тоже нет, но она заражается им, соприкасаясь с другими особями саранчи.
Только в мозге? Неужели грибок как-то связан именно с мозгом?
И ещё. Линь не обнаружила у них никакой связи с «эхо-яйцами» — похоже, Владыка Саранчи вообще не производит эхо-яиц, но по дороге Линь совершенно отчётливо видела, что саранча избегает островов, на которых есть эхо-яйца.
Некоторые существа действительно боятся определённых звуков, и это связано с их нервной системой, но в мозге саранчи, кажется, нет никакой структуры, которая была бы чувствительна к звуку эхо-яиц.
Всё это слишком странно — этот вид полон загадок, и его нужно исследовать дальше.
В то же время.
Линь, можно сказать, «спасла» этот остров, хотя от здешней фауны осталась только звучащая ящерица… это существо всё так же стучит камнями в чаще, беспрестанно издавая громкий стук, и неизвестно, до каких пор оно будет стучать. Тогда Линь при помощи «Галлюциногенщика» показала картину того, как рой саранчи покидает остров, — и, как и следовало ожидать, эта ящерица прекратила стучать.
Значит, она стучала камнями явно ради саранчи. Но откуда ей известно, что этот способ действенен, — понять сложно.
Хотя «чуму» удалось остановить, у Линь всё равно возникает ощущение, что этот остров как будто «умер»… пожалуй, стоит привезти сюда каких-нибудь других живых существ.
Теперь Линь готова покинуть остров.
Путешествие на запад приостанавливалось на некоторое время, и Линь считает, что нужно ускорить продвижение.
Если по дороге попадётся какое-нибудь интересное существо, его можно будет привезти на этот остров.
Но время уходить ещё не настало — Линь нужно расчистить обломки на поле боя. Сожжённый в пепел грибок — вполне съедобный, и его стоит переработать в ресурсы. Мозговой червь тоже выказывал желание его отведать, но на этот раз Линь категорически не подпустила его к полю боя: если он заразится этой штукой, избавить его от заразы будет очень непросто.
В этой войне Линь не потеряла ни одной боевой единицы, лишь израсходовала немало взрывных зарядов и горючей жидкости. Собрав достаточно ресурсов, Линь ещё раз проверила чащу, убедилась, что заражения больше нет, оставила наблюдательные глазные щупальца и, собрав войска, снова отправилась в путь на запад.
На второй день и ночь войско Линь покинуло остров — отправной точкой стал утёс за чащей на юге острова. Множество Бомбардировщиков и Бегемотов пролетели над лесом, а Пионер, обогнув остров, тоже добрался до этого места. Линь решила, что отправляясь отсюда, вероятно, сможет увидеть побольше чего-нибудь особенного.
Как например «Пловцы», подобные целым островам, — в море их наверняка гораздо больше. Часть местной фауны, возможно, покинула остров на других таких Пловцах — эти существа, возможно, ещё живы и добрались до других мест.
Бросив последний взгляд на остров, Линь назвала его «Место, где кончилась чума», но потом решила, что это слишком громоздко, и остановилась на простом «Остров Чумы».
Возможно, в будущем ей ещё доведётся столкнуться с этим грибком, и тогда Линь снова, как и сейчас, обратит его в пыль этого мира.
А дальше — снова предстоит встретиться лицом к лицу с бескрайним океаном…
Интересно, сколько ещё времени понадобится, чтобы добраться до материка?
Так, в путешествии Линь, медленно прошло с десяток дней и ночей…
Океан отнюдь не остаётся неизменным — Линь увидела множество новых морских существ. Линь обнаружила, что в этом районе стало больше бесраковинных видов аммонитов и белемнитов — эти существа, похоже, как и Древний Кальмар, постепенно утрачивают раковину.
Рыб тоже появилось немало новых видов, хотя различия между ними в целом небольшие — возможно, они только начинают разделяться на группы. Одновременно всё чаще стали попадаться и крупные рыбы вроде акул.
В море Линь также обнаружила множество островов — большинство из них небольшие и почти сплошь представляют собой пустынные острова, заваленные песком и камнями.
На островах иногда можно найти эхо-яйца, но не на каждом. Однако общая черта у мест, где встречаются эхо-яйца, одна: они всегда находятся на пустынных островах, независимо от размера острова. Порой даже на крохотном островке диаметром в несколько метров обнаруживается одно такое яйцо. При этом Линь нашла круглый остров диаметром больше сотни метров, занятый выбравшимися на берег морскими растениями и огромным количеством Бронтоскорпионов, — и на этом острове эхо-яиц не оказалось вовсе.
Что же за существо откладывает эти полные загадок штуки? Хочется поскорее найти ответ — пока что известно лишь, что они как-то связаны с чумой.
Бронтоскорпион вполне может стать крупным сухопутным членистоногим эпохи после кислородного обеднения атмосферы — на суше, где кислорода мало, его тело не уменьшилось, а, наоборот, начало расти. Способ дыхания через жабры, похоже, оказался весьма эффективным, но пока что этим существам необходимо поддерживать влажность тела, поэтому они не могут удаляться от воды слишком далеко.
Мозговой червь снова вошёл в стадию скуки, поэтому Линь поручила ему и дальше наблюдать за положением дел у стаи Древних Кальмаров в Скрюченных Джунглях.
Древний Кальмар по имени Ика теперь стал властелином омута — он собрал вокруг себя огромную стаю, насчитывающую до сотни Древних Кальмаров, и занял самый большой омут в ущелье. Обычно Древние Кальмары не собираются в такие большие группы, но из-за нынешних проблем с ресурсами им приходится держаться вместе.
Они кормятся, охотясь на мелких членистоногих поблизости от омута, и время от времени им удаётся поймать и крупных пресмыкающихся.
Поскольку положение вождя не вечно, Ике часто бросают вызов другие Древние Кальмары — иногда таких вызовов бывает по несколько за одни сутки. Мозговой червь называет это так: «Глупое соперничество, неразумное распределение, несправедливый способ боя».
Тем не менее, Ика одолел всех соперников и стал самым сильным среди своего поколения, но если он не сможет продолжить свой род, то самая большая сила теряет всякий смысл — поэтому Ика нашёл среди своих бывших соперников самого сильного Древнего Кальмара и решил вместе с ним произвести на свет потомство.
У Древних Кальмаров есть особый «ритуал ухаживания»: один из них первым делает предложение, и если другая сторона отвечает согласием, дальше обе особи должны вместе принимать различные позы, вместе охотиться, вместе сражаться и так далее — соединиться могут только те Древние Кальмары, которые способны идеально взаимодействовать друг с другом.
Главным образом это проверка на «синхронность характеров» — Мозговой червь считает этот способ очень хорошим: если характеры не сходятся, совместное существование принесёт одни неприятности, точно так же, как Мозговой червь не смог бы вместе с Мукту руководить кем-либо.
Если характеры не совпадают, то возникает множество споров и разногласий. По словам Мозгового червя, в их племени такое иногда случается — однажды один Мозговой червь всё время перекатывался примерно на секунду медленнее остальных, из-за чего у него возникла ссора с сородичами: он считал, что вовсе не такой уж он и медлительный.
В итоге, когда стая была уничтожена, этот Мозговой червь из-за спора о скорости перекатывания не побежал вместе со всеми, а остался позади и был поглощён лавой раньше остальных.
Так что синхронность характеров и правда очень важна.
А Ике, судя по всему, сейчас об этом можно не беспокоиться — их синхронность с избранным партнёром очень высока, поэтому они вскоре решили приступить к откладыванию яиц. Вероятно, потомство Ики будет столь же сильным, как он сам, и найдёт выход для судьбы всех Древних Кальмаров этого ущелья.
На самом же деле их судьба складывается не очень удачно: хотя в ущелье и прошло несколько дождей, все они были довольно слабыми, и скорость, с которой пересыхают омуты, всегда намного превышает скорость их восстановления.
Когда они готовились к размножению, наконец-то выяснилось, какого же пола Ика…
«Щёлк». Демонстратор отключился.
В это время над океанским небом заревел яростный ветер, под затянувшими весь горизонт тучами прочертили путь несколько вспышек грома, и Линь снова оказалась в морском шторме. Линь обнаружила, что оживлённая мыслительная активность Мозгового червя, похоже, легко притягивает молнии, поэтому Демонстратор обязательно нужно было отключить.
Среди неистового ветра Бегемоты и Бомбардировщики связались друг с другом канатом, образовав огромную и устойчивую единую конструкцию, чтобы противостоять буре. Хотя погружение под воду ещё сильнее избавило бы от влияния шторма, Линь сочла, что в этом нет необходимости.
Этот шторм оказался немного сильнее того, что она встретила на острове ранее, но его всё равно недостаточно, чтобы поколебать войско Линь.
Более того, на поверхности моря можно найти немало интересного — например… некое гигантское существо.
Над сумрачной, полной раскатов грома морской гладью перед глазами Линь возник остров шириной около сотни метров — он покачивался в воде точь-в-точь как морская пена на волнах.
На этом «острове» повсюду были живые существа — по большей части пресмыкающиеся, — собравшиеся вместе и дрожащие от бури.
Это, очевидно, была ещё одна часть существ, сбежавших с «Острова Чумы».