Это ощущение вибрации исходило не от места, где находились Бегемот и Мозговой червь, а от... горного пика?
Обрушение продолжалось до самого подножия пика, но на самом деле не распространилось на область с термальными и горячими источниками — оно остановилось на внешнем крае.
Иными словами, ущелье, образовавшееся в подземном мире, тянулось до этого места и там прекращалось.
Но сейчас на скальной стене в конце ущелья появилось множество трещин, они становились всё больше, вызывая непрерывные колебания земли, словно землетрясение, будто что-то собиралось вырваться наружу.
Похоже, поскольку обрушение только что закончилось, повсюду могла проявиться нестабильность грунта; наблюдая нынешнее явление, Линь испытала знакомое ощущение — оно часто возникало у неё в море...
«Бум!» Внезапно из места разрыва трещины хлынуло огромное количество чёрной жидкости!
Эта чёрная жидкость испускала клубы дыма и, судя по всему, была очень горячей; коснувшись морской воды, она издавала звук «пшшш...», и из моря тут же поднялось огромное облако пара.
Такая жидкость нередко встречалась в углублениях у подножия горы; Линь считала, что именно из-за содержащихся в ней ядовитых веществ у подножия почти не росли растения, зато там кишело множество грибков и мелких жуков.
Извергающаяся жидкость казалась ещё более вязкой, чем та, что скапливалась в углублениях — можно сказать, это была чёрная грязь; когда она в больших количествах попадала в холодную воду, помимо образования густого пара, она также начинала твердеть под действием температуры воды.
Грязь в воде застывала, превращаясь в структуру, твёрдую словно камень, а из трещины продолжала хлестать новая грязь; застывая в воде, она нарастала всё выше и выше, пока в конце концов не поднялась над поверхностью воды.
Похоже, эту проблему нужно как-то решить.
Внезапно из воды выскочило огромное вращающееся существо и врезалось прямо в скальную трещину, из которой хлестала грязь.
Пионер Линь за те несколько дней и ночей, что прошли с момента, когда морская вода хлынула в подземный мир и произошло обрушение, уже успел сменить большую часть панцирного вещества и доплыл до этого места. Изначально Линь хотела использовать его, чтобы исследовать лаву под пиком, но сейчас он как раз пригодился для решения этой проблемы.
«Бум!»
Удар Пионера пробил в трещине ещё большую дыру, и высокотемпературная грязь тут же хлынула наружу мощным потоком, но Линь совершенно не чувствовала жара, не говоря уже об ожогах — похоже, панцирь, подобный панцирю Чистилищного Червя, действительно оказался очень эффективным.
Затем Пионер стал двигать головой вверх-вниз, расширяя отверстие. Это позволило вытечь ещё большему количеству грязи, после чего Пионер развернулся и метнулся обратно в воду, вращаясь всем телом и измельчая застывшую под водой грязь, чтобы она не могла накапливаться в воде — благодаря этому грязь продолжала непрерывно стекать в воду.
Так Пионер непрерывно измельчал застывающую в воде грязь. Из-за этого она не накапливалась, а всё время утекала в воду; в конце концов поток грязи, извергавшийся из отверстия в скале, стал уменьшаться и постепенно прекратился.
Как Линь и предполагала, объём этой грязи оказался не слишком велик; вместо того чтобы её запечатывать, было куда разумнее дать ей полностью вытечь.
Теперь измельчённые Пионером обломки грязи окрасили в чёрный цвет обширный участок воды. Хоть грязь и ядовита, но лишь для некоторых существ; в отличие от прочих ядов, содержавшихся в море, многие организмы способны её разлагать, так что она едва ли причинит вред воде в ущелье — напротив, возможно, привлечёт ещё больше живых существ.
Однако из-за того, что здесь образовалась трещина, Линь теперь не может использовать Пионера, чтобы пробуриться под подножие горы, — неизвестно, не возникнет ли из-за этого каких-нибудь проблем. Если это вызовет извержение лавы, будет нехорошо, так что лучше отправить его исследовать подводный вулкан.
Подумав так, Линь направила Пионера в сторону моря.
...
После этого небольшого происшествия всё снова успокоилось...
Не было ни обрушений, ни каких-либо крупных событий; множество существ быстро приспособились к новому ущелью, некоторые из них устроили здесь свои гнёзда. Они принялись охотиться и жить наверху, а гигантское Родное Древо стало особенно любимо множеством летающих существ — они наперебой боролись за лучшие места под гнёзда.
Помимо стрекоз, летать умели также жуки и тараканы. Но недавно Линь обнаружила и летающих пресмыкающихся — между их конечностями выросла тонкая перепонка, позволяющая им совершать короткие полёты по воздуху.
Летающие существа заняли Родное Древо, а многие организмы, прежде предпочитавшие жить у реки, переселились в морскую воду ущелья; как правило, они лишь охотились там, но были и такие, как Сухопутная акула, что способны приспособиться и к пресной, и к солёной воде — они смогли по этому ущелью добраться до открытого моря. Так море восстановится гораздо быстрее — возможно, это обрушение в итоге окажется благом.
Помимо исследования этих организмов, Линь особенно внимательно изучала вид «Древний Кальмар».
После того как в прошлый раз стая Древних Кальмаров унесла ту капсулу с яйцами, Линь обнаружила, что они спрятались под надёжной скалой и начали сражаться друг с другом — похоже, борясь за обладание этой капсулой; в итоге победила самая сильная пара кальмаров.
Самцы и самки Древнего Кальмара по размеру и внешнему виду совершенно одинаковы, различить их снаружи практически невозможно; после откладывания яиц самец и самка по очереди отправляются на поиски пищи и заботятся о потомстве. Пара, завладевшая той капсулой, тоже состояла из самца и самки — они вынули яйца из капсулы и подмешали их к собственной кладке для инкубации.
Довольно странный поступок; хотя Линь и видела прежде множество существ, заботящихся о потомстве сородичей, но подобное поведение Древних Кальмаров она наблюдала впервые.
Обычно, обнаружив кладку сородичей без присмотра, Древние Кальмары просто съедают её; хотя падаль они, как правило, не едят, но по отношению к яйцам колебаний у них не возникает — а раз они решили заботиться об этой кладке, значит, она чем-то особенная.
Стоит продолжить наблюдение.
Помимо этого, множество других Древних Кальмаров, похоже, решили обосноваться в этом ущелье — они используют всевозможный мусор в качестве материала для гнёзд; обычно в одном гнезде живёт от двух до трёх пар, но во время охоты они могут собираться десятками особей. Это существа, полные духа авантюризма — они куда охотнее охотятся, чем подбирают падаль, и именно поэтому Линь считает Древних Кальмаров видом, находящимся в стадии быстрой эволюции, весьма достойным наблюдения.
Обычно, когда поведение организмов достигает определённой степени разнообразия, скорость их эволюции резко возрастает — как у Роя Инков: в те времена, когда они были паразитами, они менялись крайне медленно на протяжении очень долгого периода, но стоило им стать видом с разделением труда, как скорость эволюции всей популяции резко возросла.
Пока Линь наблюдала за Древними Кальмарами, вокруг происходило множество других событий: Мозговой червь на своей воздушной лодке улетел обратно за облака — ему хотелось продолжить развлекаться в небе и любоваться видами, а Мукту повёл свои войска и возвёл новую скальную гору рядом с ущельем; богатая живностью здешняя местность как нельзя лучше подходила для быстрого развития его племени, и теперь у популяции Мозговых червей появились новые виды воинов.
В этот период также часто случались грозы — небо то и дело затягивало тучами и озаряло молниями, проливной дождь мог лить целый день, но на следующий день обычно наступало безоблачное небо... и разлившиеся паводковые воды.
Поскольку уровень моря так и не поднялся выше края обрыва пустыни, а держится на десять с лишним метров ниже вершины скалы, морская вода не переливается через край ущелья; однако под ливневым дождём вода то и дело выходит из берегов, заливая окрестные джунгли, но джунгли быстро превращают эту воду в реки, текущие в сторону пустыни, где её без остатка поглощают бескрайние пески — так сформировался особый круговорот.
По мере того как пустыня становилась всё более влажной, Скрюченные Деревья начали протягивать свои корни в её сторону; расти из семени Скрюченным Деревьям очень медленно, но зато скорость роста корней весьма высока — Линь считала, что если ливни продолжатся, Скрюченные Джунгли, возможно, покроют собой всю пустыню.
Пока всё вокруг менялось, проснулся и Рой Инков.
Время их ухода ещё не настало, а проснулись они по другой причине — они объяснили Линь, что не собираются нападать ни на одно существо, им лишь нужно попасть в один из районов джунглей, чтобы провести там раскопки.
Линь сочла, что в этом нет ничего проблематичного. Она обнаружила, что Рой Инков ведёт раскопки над гнездом Чибча в Сияющей Чаще; способ, которым они копали, оказался весьма занятным — каждый раз они прорывали яму со спиралевидной ступенчатой структурой, а на дне ямы выкапывали особый камень; этот камень был серого цвета, и когда на него падал свет, он отражал очень сильный, яркий блеск.
Линь и раньше встречала такие камни, но не придавала им особого значения.
После того как Рой Инков выкапывал эти камни, они переносили их обратно в пустынный Гигантский Кратер и аккуратно расставляли по всей длине спиральной лестницы вокруг кратера — по их словам, это то, что они используют для отбытия.
Позднее Линь заметила, что во время гроз молнии порой ударяют именно в эти странные камни, — похоже, они способны притягивать молнии.
Помимо этого, больше ничего необычного обнаружить не удалось; сам Рой Инков утверждал, что обнаружил эти камни случайно, никогда прежде за всю свою историю их не использовал — действительно, статуя ничего о них не упоминала, но Рой Инков сказал, что эти камни должны быть способны запустить их на очень большое расстояние.
Запустить на очень большое расстояние? Разве такое возможно из-за груды камней?
Впрочем, Линь никогда не считает, будто «такое невозможно» — напротив, ей очень захотелось увидеть, как всё это на самом деле происходит.
Сам Рой Инков, похоже, тоже не был до конца уверен — это была их первая попытка; если она не увенчается успехом, они заявили, что отправятся в дальние края океана.
Но время ещё не пришло — почему же? Потому что это связано с ледяным покровом на поверхности моря: Рой Инков планирует отбыть зимой.
Говоря о снеге и льде, Линь тоже заметила, что лето уже прошло наполовину.
Дни и ночи медленно сменяли друг друга; это лето отличалось от всех прежних — Северный материк претерпел огромные перемены, живые существа зажили жизнью, какой прежде никогда не было, непрерывно набирая силу в изобилии пищи. В конце концов настал конец лета — и всем существам предстояло встретить час, которому суждено было стать переломным.