Путешествие сквозь Пустоту продолжалось, и на данный момент Кувыркуны, мимо которых проходил Пустотный Айсберг, достигли уже «Айсберга-12».
Линь стабильно развивалась внутри тела Пустотного Айсберга. Она считала, что лишь найдя двигательные органы внутри его тела, можно понять, как именно это существо перемещается, но скорость продвижения нельзя было слишком форсировать.
Потому что действия Линь, похоже, уже привлекли внимание иммунных существ.
Сейчас перед Линь появилось огромное количество пиявок. Это была пещера, следующая за пещерой с щупальцами, и множество пиявок скопилось именно в этом месте. Они не выглядели так, будто изначально здесь жили — скорее казалось, что они собрались сюда случайно.
Но дальше они не продвигались, а лишь бродили на этом месте.
Линь чувствовала, что у них есть какой-то способ определять подозрительные объекты. Хотя разобраться с этими пиявками было можно, Линь понимала, что у Пустотного Айсберга наверняка найдётся ещё больше способов иммунной защиты — он неизвестно сколько времени уже прожил в Пустоте, и наверняка сталкивался с немалым числом опасностей.
Хотя пока было неизвестно, как именно он передвигается, Линь уже почти догадалась, когда именно это происходит.
Тело Пустотного Айсберга время от времени сотрясалось резкими толчками, и тогда всё пространство внутри него сотрясалось, будто при землетрясении.
Потому что внутри его тела действовала некая слабая гравитация — неизвестно, откуда она бралась, но вещи не разлетались во все стороны.
Эти резкие сотрясения, вероятно, возникали, когда Пустотный Айсберг совершал какое-то особое движение, и Линь полагала, что внутри него есть связанный с этим орган. Он наверняка сильно зависел от этого органа, а значит, вокруг него обязательно должны были дежурить мощные силы охраны.
Помимо крупных иммунных отрядов, наверняка существовали и совсем мелкие — ведь нужно было справляться с самыми разными ситуациями.
Так что стоило действовать медленно. Лучше всего не привлекать его внимания… но вот эти пиявки. Линь могла попробовать новый способ — влиться в их ряды…
……………
Пока Линь путешествовала по Пустоте, в мире снов путешествовало и другое существо.
Храбрец уже успел пережить немало приключений в своей новой личине и быстро освоился со строением этого тела. Поначалу оно казалось ему уродливым, но потом, привыкнув, он решил, что в общем-то ничего.
Однако был один вопрос, который Храбрец никак не мог оставить в покое.
«Какого же я, чёрт возьми, пола?!!»
Посреди бескрайней равнины Храбрец воззвал к небесам, и его крик потряс землю. Это было уже далеко не первый раз, когда он выкрикивал это…
Мосс придавали огромное значение половой принадлежности — это происходило из-за царившей в их обществе «дискриминации по полу». Когда кто-то из них брался за какое-нибудь дело, окружающие Мосс часто говорили, что этот пол не может делать то или не может делать это.
У Скелетных Драконов подобной проблемы вообще не существовало, но у Мосс она стояла крайне остро — в основном из-за их способа размножения, который со временем превратился в серьёзную проблему.
Очевидно, виды, откладывающие яйца, были куда более «сбалансированы», чем виды с прямым рождением потомства…
Именно поэтому Храбрец и не переставал задаваться этим вопросом.
Хотя сама Линь не была уверена, какого именно пола существо на сплавной пластине, в целом это можно было приблизительно определить по внешнему виду. И к вопросу пола Храбреца Линь подошла с некоторой особенностью… Она объединила в нём признаки обоих полов, превратив его в «Инородного». Эта идея пришла к ней в основном от трёхполого Редиса, хотя получилось не столь «продвинуто», как у него — скорее нечто вроде существа под названием улитка, у которого просто соединены два пола в одном.
Что до цели… Линь просто хотела посмотреть, как отреагирует Храбрец, узнав об этом, ведь крайние перепады духа у подобных существ казались весьма занятными.
Хотя он, казалось, уже отбросил всё своё прошлое, к прежним представлениям он всё ещё относился крайне ревностно.
Впрочем, цель заключалась не только в развлечении: если бы всех Мосс превратить в подобных двуполых существ, явление дискриминации по полу исчезло бы в один миг.
Разумеется, сами они на такое ни за что бы не согласились — большинство из них просто не приняли бы подобного.
И вот в одну бурную, ненастную ночь Линь неким способом сообщила об этом Храбрецу.
Услышав это, он словно обезумел — мечом изрубил в клочья всё вокруг, а в какой-то момент даже попытался покончить с собой.
Число его возможных воскрешений на тот момент уже исчерпалось, но он этого не знал — он даже не подозревал, что вообще способен воскресать, поэтому так и не смог решиться на этот шаг.
Он и правда оказался забавным существом: даже сменив вид, он всё так же болезненно относился к вопросу пола. Даже смена на другой пол была бы для него невыносима — что уж говорить о слиянии двух полов воедино.
Он почти впал в состояние безумия, но, поскольку всё происходило во сне, как бы сильно он ни сходил с ума, это не наносило вреда его мозгу, так что он мог беситься сколько душе угодно.
Проведя в этом безумии несколько десятков дней и ночей, Храбрец, похоже, сам для себя всё осмыслил и начал принимать новую личность…
За это время его дух непрерывно менялся: он раз за разом выдумывал новые причины, чтобы убедить самого себя, и это выглядело весьма занятно. Линь фиксировала все эти перемены — во время его перепадов настроения возникали крайне резкие «колебания», порой превышающие пределы, которые способна выдержать нервная система обычного живого существа.
Будь он настоящим живым существом — он бы точно сошёл с ума.
Но постепенно, приняв это, он стал выглядеть куда лучше, и вскоре у него возникла мысль: «а ведь так тоже неплохо»…
То, что он принял это так быстро, Линь связывала прежде всего с его простодушной натурой, но также и с тем, что рядом не было других Мосс, способных давить на него «общественным мнением».
Мосс очень любят отвергать всякие отклоняющиеся от нормы особи: живи Храбрец в сообществе Мосс, его странную природу непременно бы обсуждали снова и снова, что в конце концов довело бы его либо до невыносимого желания покончить с собой, либо до истребления всех Мосс вокруг.
Это довольно хлопотный вид существ, но, наблюдая за ними, Линь узнала кое-что о пределах нервной системы живых существ — и похоже, у этих пределов ещё есть запас для роста… Наблюдая за ним, Линь могла создавать всё более совершенные структуры мозга.
Пережив крайнюю перемену и вновь придя в норму, он продолжил совершать множество приключений во сне, знакомясь с самыми разными существами…
Поначалу его вылазки обычно происходили в довольно «диких» местах, но после начала второго этапа исследований Линь начала знакомить его с другими разумными существами внутри мира снов.
Например, с различными Скелетными Драконами, подключёнными к сети, а также с существами, которые жили во сне в соответствии с характерами их прототипов во внешнем мире…
Соприкоснувшись с их разными культурами и разными способами мышления, Храбрец всё сильнее и сильнее ощущал, что то, о чём он так переживал прежде, было, пожалуй, довольно глупо.
Его мысли становились всё богаче и разнообразнее, и вместе с самыми разными спутниками, которых он встречал, он отправлялся в новые путешествия.
Он непрерывно менялся во сне, постепенно взрослея и развиваясь, — и именно такое существо Линь и хотела создать.
Существо, чей дух, пройдя через бесчисленные перемены, в итоге превращается в «совершенное».