«Гхаа! Убить их всех!»
Военный клич разносился над этой равниной, и Линь сверху видела, как две армии стоят друг напротив друга, готовясь к бою.
С одной стороны находилось огромное войско из динозавров и их наездников — скелетных драконов, а с другой стороны... армия, состоящая из эршиан.
Среди этих скелетных драконов были смешаны изумрудные драконы, обычные скелетные драконы и белые скелетные драконы нескольких видов, а сами динозавры состояли в основном из рогатых драконов и, казалось, в любой момент были готовы броситься в атаку.
Что до стороны эршиан, они в основном ехали верхом на довольно крупных млекопитающих. С виду уровень цивилизации обеих сторон был примерно одинаков и относился к довольно первобытной стадии... но на деле это была лишь малая часть картины.
Потому что вокруг поля битвы виднелись какие-то высокие башни, внешне выглядевшие невидимыми — по крайней мере, обе сражающиеся армии их не замечали.
«Почему они всё ещё не начали?» — «Кажется, что-то случилось, только что засекли какую-то странную реакцию в небе...»
На вершине высокой башни сидели скелетный дракон и представитель эршиан, они пили напитки и смотрели на экран, выражая некоторое недовольство происходящим снаружи.
«Похоже, они с чем-то столкнулись... хм, а это кто?»
Скелетный дракон и представитель Эрш, наблюдавшие за экраном, вдруг заметили у входа в башню какое-то существо.
Этим существом была Вероника, принадлежащая Линь: незадолго до этого Линь создала её и отправила на поверхность этого мира, к подножию этой башни.
Что же касается Пушистого Шара Линь, то Линь перевела его в состояние «невидимости» и заставила парить над поверхностью этого Кувыркуна, наблюдая за общей обстановкой здесь.
Линь обнаружила, что на этом Кувыркуне живут в основном скелетные драконы, эршиане и некоторые другие разумные существа, причём особенность в том, что они одновременно находятся на нескольких стадиях цивилизационного развития.
Понаблюдав некоторое время, Линь заметила множество популяций, находящихся на первобытной племенной стадии, которые сражались друг с другом за территорию и пищу, а также популяции чуть более высокого уровня, которые строили города, массово приручали животных и вели войны.
А ещё более развитые построили парящие невидимые острова и невидимые башни, из которых наблюдали за своими более примитивными сородичами, но не вмешивались в их жизнь.
«Впусти её».
В башне один из эршиан смотрел на Веронику на экране и сказал: «Это очень необычное существо».
После того как прозвучали эти слова, полностью прозрачная на вид башня медленно проявила вход, и Вероника Линь вошла внутрь.
Место, снаружи казавшееся совершенно прозрачным, изнутри оказалось очень просторным пространством, напоминающим роскошный курортный отель эршиан, с полом и стенами, украшенными изысканной резьбой; повсюду сновали туда-сюда скелетные драконы и представители Эрш, а кое-где можно было заметить и существ, похожих на боевые касты Роя Инков.
Все эти существа, заметив Веронику Линь, выразили сильное удивление, но спустя несколько секунд удивления вдруг снова отвернулись и продолжили заниматься своими делами.
В то же время Линь увидела, как из их числа медленно вышел один представитель Эрш, чей облик соответствовал форме, которую Эрш часто использует — форме «Но».
«Ты прибыла сюда», — сказал этот представитель Эрш, обращаясь к Линь. — «Возможно, так наконец получится завершить последнюю цель».
«Ты — что за Эрш?» — спросила его Линь. — «Почему здесь есть такое место?»
«Верно», — ответил этот «Но». — «Я — та часть его сознания, которая достигла самой дальней точки; это место пробудилось благодаря твоему прибытию, оно на самом деле пребывало в покое очень долго, и от него осталось лишь устройство для вычислений, ничего больше. А причина, по которой это место пробудилось сейчас... то, что мы очень похожи, тоже одна из причин».
«Значит, мы вроде „сородичей“?» — спросила Линь.
«Хотя мы не совсем одинаковы, но мы — самые близкие друг другу существа», — сказал Но.
«Потому что эта часть моего сознания, после твоего рождения, становилась всё ближе к тебе, всё более похожей на тебя... впрочем, есть и коренные различия, но этого сходства уже достаточно, чтобы ты могла отчётливо меня ощутить», — сказал Но.
В тот миг, когда он договорил, Линь ощутила поток довольно странной информации,
Эта информация, похоже, была его мыслями-воспоминаниями. Эта часть сознания Эрш по своей сути принадлежала сознанию одного из трёх миров.
Эта часть сознания... постоянно скиталась в Пустоте, тоже совершала множество дел, влияла на множество мест, оставила после себя множество воспоминаний, а также повлияла на изменения бесчисленных вещей в Пустоте.
А само оно находилось в довольно своеобразном состоянии — то есть становилось всё более похожим на «Пустоту Линь», но при этом не распространяло своё сознание ни на что конкретное, а просто вечно скиталось между просторами Пустоты.
Однако по своей сути это пространство было очень близко к сознанию Линь и могло напрямую «видеть» бесчисленное множество вещей в Пустоте.
Похоже, оно постоянно вело вычисления, подобно тому пространству, где обитал этот «предельный разум», просчитывая общее состояние и изменения Пустоты.
Линь почувствовала, что у него как будто нет никаких «чувств», нет ничего, что оно хотело бы или не хотело бы делать, а его цель, похоже, заключалась лишь в том, чтобы просто выполнить одну задачу.
То, что оно искало, можно было бы назвать «конечной точкой судьбы Пустоты», и в конце концов оно достигло некоего места и после этого погрузилось в сон.
И лишь с приходом Линь оно начало пробуждаться.
Впрочем, эта информация лишь на мгновение мелькнула, без особых подробностей, и быстро иссякла, но Линь смогла убедиться, что это действительно был Эрш, точнее — та часть воспоминаний Эрш, что зашла дальше всех остальных; в последнее время она в основном достигла «самой глубокой точки» этой Пустоты, то есть окрестностей Пустоты Ока Пустоты.
«У Пустоты есть такая вот „конечная точка“», — сказал Линь Но. — «Я побывал в каждой из пустот, вычислил и изучил все их изменения, и в итоге решил, что нашёл эту конечную точку».
«Конечная точка?» — спросила Линь.
«Это конечная точка изменений Пустоты», — сказал Но. — «Наши пустоты постоянно находятся в движении, сливаются или разделяются, сами при этом меняясь, становясь всё более и более отличными от исходного состояния, но у этих изменений есть предел».
«Я нашёл эту конечную точку... по крайней мере, изначально я так думал. В момент, когда я нашёл её, эта часть моего сознания уже начала рассеиваться, — сказал Но. — Или, точнее, я изначально намеревался позволить „себе“ исчезнуть, но тот прежний я будет существовать и дальше, продолжая... странствовать».
«Но сейчас я ещё не могу рассеяться, потому что нечто способно вызвать очень серьёзные изменения в Пустоте», — сказал Но.
«Нечто?» — спросила Линь.
«Именно так, у тебя уже должно быть достаточное представление о нём — оно является средоточием всего хаоса, и оно также намерено распространить всё это по всей Пустоте... по всем пустотам».