«Пожирать… непрерывно пожирать…»
«А ещё… ликование».
Просто держать домашний скот — неинтересно.
Интересно использовать его в сражениях.
Впрочем, такие сражения проходили не так, что скот отправляли на поле боя, а иначе — множество кусков плоти бросали в замкнутое пространство, чтобы они пожирали друг друга.
Или же пленников противника запирали вместе с кусками плоти, выдавали пленным простое оружие и заставляли их сражаться с этими кусками плоти.
В том, чтобы развлекаться подобным образом, на самом деле не было ничего странного.
Только вот этот кусок плоти, обладавший собственным разумом… уже не мог рассчитывать на спокойную жизнь домашнего скота.
Едва его поймали и вернули обратно, как ему тут же устроили бой — против другого куска плоти.
В этой схватке он победил, но это было лишь начало…
Он заметил, что оказался втянут в непрерывную… череду сражений.
Возможно, из-за того что он показывал себя достаточно сильным, эти существа снова и снова бросали его на арену — биться то с пленниками, то с другими кусками плоти.
Хотя каждый раз он побеждал, ему до тошноты претила такая жизнь, он хотел жить очень спокойно.
Так, как в прежней жизни домашнего скота.
Но пока он ничего не мог поделать — оставалось только вынужденно принимать каждый новый бой.
Пока… эти существа, любившие устраивать арены, не начали обращаться к вере в Объединение — но у них вышло примерно как с костяными, то есть верить начали не все вместе.
Только часть групп начала исповедовать Объединение, тогда как большинство не верило… и вовсе считало Объединение чем-то вроде еретического культа.
Из-за этого среди этих существ разгорелась ожесточённая гражданская война, и, разумеется, развлечения вроде арены тут же прекратились.
А кусок плоти наконец-то зажил спокойной жизнью — его держали как скот в загонах.
Впрочем, он быстро заметил, что этот покой долго не продлится.
Потому что верующих в Объединение оказалось слишком мало, вызванная ими гражданская война быстро угасла… и после её окончания арену снова открыли.
Кусок плоти снова был вынужден сражаться — то с другими кусками плоти, то с пленниками.
Он отчаянно жаждал покоя, а не сражений, но не имел никакого способа этого добиться.
И вот, пока он одерживал победу за победой, он заметил кое-что странное.
Появилась группа существ, которых называли «арендными тварями».
На самом деле кусок плоти давно замечал существ такого рода… «арендные твари» — это название для группы любителей арены, а вовсе не какой-то особый биологический вид.
К «арендным тварям» относились и некоторые пленники противника, и местные существа — по неизвестной причине они безумно любили арену.
Они постоянно и неотступно жаждали попасть на арену и убивать; стоило им оказаться на арене, как они словно впадали в бешенство, атакуя всё живое вокруг, и обычно им удавалось перебить всех остальных участников и одержать окончательную победу.
Но жаждали они вовсе не победы, а лишь следующего боя… самого ощущения от того, как они истребляют других существ в схватке.
А в обычное время, когда боёв не было, они, как правило, вели себя беспокойно, не находили себе места и отчаянно рвались обратно в сражение.
Это явление проявлялось у очень многих пленников, которые изначально жаждали лишь одного — вырваться из этой бесконечной резни на арене.
Они внезапно начинали обожать убийство.
Оно проявлялось даже у тех местных существ, которые изначально были лишь зрителями, — немало из них стали проситься сами принять участие в боях на арене.
Изначально местные существа в сражениях не участвовали, поэтому устроители арены сперва не обращали на них внимания.
Но стоило им отказать, как эти существа впадали в буйство и безумие… в конце концов устроителям пришлось позволить и им вступить в бой.
Впоследствии всех существ, охваченных этой безумной страстью к арене, стали называть «арендными тварями».
Также их называли «арендными безумцами», «арендными маньяками» и тому подобными прозвищами.
И… они продолжали появляться — их число всё росло и росло.
Хотя это безумное поведение не несло в себе никакой привлекательности, к ним присоединялось всё больше и больше существ.
Многие существа изначально были совершенно обычными местными жителями, но одно за другим они влюблялись в это безумное кровопролитие на арене.
И поначалу это безумное поведение всё же прерывалось: одержав победу в бою, они успокаивались и отдыхали.
Но на более поздних этапах эти обезумевшие существа уже вовсе не могли успокоиться — после одного боя они немедленно требовали следующего, а иначе принимались нападать на что угодно, включая стены и землю, и продолжали, пока не погибали.
«Это первое проявление случайности».
Управитель Искажения пояснил, что это и есть «случайная вера».
Хотя было совершенно неясно, почему возникает подобное явление… но на самом деле нервная система этих обезумевших существ полностью попала под влияние той особой Энергии Телепортации.
То есть той энергии, что несёт в себе сознание Коллектива.
Только вот у них родилась не единая вера, а вот эта… безумная, бешеная одержимость.
Поначалу это явление возникало только на арене, потому что все эти обезумевшие существа были очень сильны… как бы ни были они безумны, их всё равно держали при арене как инструмент для заработка валюты.
Но затем это явление начало распространяться на окрестности… и вот тогда вся цивилизация, обитавшая здесь, наконец почувствовала неладное.
Оно охватило уже не только арену — обычные жители по соседству тоже начали впадать в бешенство и нападать на окружающих существ.
Это явление распространялось всё дальше и дальше… и очень скоро привело к результату куда более страшному, чем прошлая гражданская война.
Вся цивилизация этих существ погрузилась в безумие — почти каждая особь нападала на всё, что оказывалось поблизости.
Позже на них обрушилось масштабное вторжение вражеских сил, и вскоре они окончательно погибли.
Впрочем, вражеские войска не стали занимать город, потому что решили, что это массовое безумие может быть проявлением какой-то чумы или подобной напасти.
Так или иначе, из-за какого-то фактора, вызвавшего это безумие, враги не стали оккупировать это место.
А кусок плоти… вновь обрёл свободу.
Он снова бродил по руинам цивилизации.
На этих руинах всё ещё сновали немало безумцев, и они не были лишены инстинктов — то есть они по-прежнему питались.
Поэтому кто-то из оставшихся мог протянуть ещё какое-то время, и к тому же они уже не были такими яростными, как прежде.
Раньше они нападали на всё, что видели, но теперь их реакции стали разными.
Некоторые нападали, некоторые убегали, а некоторые совершали какие-то странные, бессмысленные движения…
Кусок плоти заметил, что поведение этих существ было совершенно случайным — им было безразлично, что происходит вокруг, они просто, наугад, совершали какое-то действие.
Куску плоти это тоже было почти безразлично.
Он время от времени ловил кого-то из них, чтобы поесть, и продолжал жить среди руин.
Он мечтал лишь… о спокойной жизни.
И он обнаружил, что среди этих руин, похоже, обитает и группа существ, жаждущих покоя не меньше него самого.
Это были местные существа, которые, что бы ни случилось, предпочитали, прежде всего, уклоняться и избегать столкновений.
Они никогда не нападали первыми, всегда старались спрятаться, и, если только не была затронута сама их жизнь, не ввязывались ни в какие конфликты.
Эта группа существ пробудила у куска плоти интерес.