Левиафану тоже было не до наблюдения за поверженным червём — Линь заставила его быстро забежать в озеро и начать восстанавливать повреждённые участки внешнего панциря. А Летун спустился вниз, чтобы внимательно рассмотреть эту огромную тварь.
Рядом с гигантским телом червя Летун казался почти незаметным, но покрытый прочным панцирем, обладающий мощными охотничьими навыками и способностью передвигаться по пустыне, он был самым сильным существом, которое Линь когда-либо видела.
Хотя червь и лежал на песке, его пасть всё ещё непрерывно открывалась и закрывалась — он не умер. Но полученные только что повреждения явно были для него весьма серьёзными, к тому же извержение содержимого тела отняло у него огромное количество сил.
Неизвестно, сможет ли он восстановиться. Это существо действительно было опасным противником, но вместе с тем оно представляло собой немалый запас питательных веществ.
Линь задумалась о нескольких весьма особых планах…
Размышляя, Линь не стала укреплять панцирь Левиафана, а наоборот — размягчила его, превратив в нечто вроде клеточной стенки, то есть мягкое состояние, подобное «коже». Внутри неё она выстроила сетчатый каркас, служивший чем-то вроде скелета, чтобы удерживать вес тела Левиафана. Одновременно внутри тела Левиафана начались бурные изменения — Линь пересобрала бо́льшую часть его внутренней структуры.
Весь Левиафан был заново собран Линь в особое существо: его тело было наполнено сильной кислотой и водой, а также немалым количеством острых обломков панцирного вещества, а на поверхности тела появилось множество мелких пор для поглощения воздуха.
Теперь Левиафан был подобен гигантской бомбе — стоило ему взорваться, и все эти вещества нанесли бы цели тяжёлый урон.
Что касается остальных, большей части клеток, Линь заставила их деградировать до более примитивного состояния — зато с чрезвычайно высокой скоростью размножения и агрессивностью.
Линь собиралась использовать это существо, чтобы поглотить всего червя целиком.
Новый Левиафан вышел из озера и приблизился к лежащему на песке червю.
Червь пока не восстановился — сейчас он находился почти при смерти. Линь и сама не была уверена, сможет ли он оправиться после того, как выплюнул столько воды, впрочем, это уже было не так важно.
Левиафан приблизился к голове червя и собрался щупальцами раздвинуть его пасть.
«У-у-у»!
Умирающий червь вдруг резко вскинулся и попытался укусить Левиафана.
Неужели у него ещё остались силы на такое?
Левиафан не стал уклоняться — как и в прошлый раз, Линь заставила его напрямую броситься в пасть червя. И снова червь не успел сомкнуть челюсти, позволив Левиафану проникнуть внутрь, но на этот раз дело было не в промахе червя, а в его крайней слабости.
Левиафан продвигался вглубь тела червя. Внутри, как Линь и предполагала, кислота, некогда заполнявшая пищевод, была выплюнута полностью, до последней капли. Левиафан полз, пока не добрался до места с ожогами и следами разъедания, и там остановился.
Червь не совершал никаких движений — у него уже не осталось сил выплюнуть Левиафана обратно.
В этот момент Левиафан начал вбирать в себя воздух внутри пищевода, его тело стало непрерывно раздуваться и в итоге, увеличившись почти вдвое в размерах, взорвалось.
Растворяющая Жидкость, которой был наполнен Левиафан, разлетелась во все стороны, обрызгав всю поверхность стенок пищевода червя, а огромное количество особым образом изготовленного Линь острого панцирного вещества пронзило мягкие стенки пищевода — кровь неудержимо хлынула из ран.
Но всё это было лишь сопутствующим эффектом. Самым важным было то, что огромное количество клеток, содержавшихся в теле Левиафана, разлетелось по стенкам пищевода червя — они начали формировать небольшие отряды и приступили к разрушению и поглощению клеток пищевода червя, непрестанно размножаясь.
Обычные живые существа в процессе эволюции неизбежно забывают способности, которыми когда-то обладали, и уже не могут их восстановить. Но Линь была иной. Клетки Линь хранили память обо всём — от момента её зарождения и до настоящего времени. Линь могла по своей воле порождать клетки любого периода своей истории, а потому умела собирать из них любые новые типы клеток: и сражаться подобно самым последним видам многоклеточных организмов, и стремительно порождать примитивнейшие бактерии, чтобы вторгаться во внутреннюю структуру тела цели, заражая её кровь и органы.
За сотню миллионов лет эволюции у Левиафана накопилось немало новых видов клеток, причём немало из них были прекрасно приспособлены для боя, и Линь могла с успехом их использовать.
Бесчинствуя внутри тела червя, Линь вскоре столкнулась с огромным количеством иммунных клеток — они приплывали по каналам, напоминающим кровеносные сосуды, чтобы остановить вторжение Линь. Обычно шанс победы в схватке клетки против клетки составляет примерно пятьдесят на пятьдесят, если только специально не эволюционировать клетки, направленные именно против данного противника.
Но Линь в этом не было нужды — она могла стремительно собрать несколько небольших многоклеточных организмов, а когда многоклеточные сражаются против одноклеточных, обычно исход подобной схватки уместнее назвать словом «резня».
Разумеется, такой способностью обладали лишь те организмы, которых Линь специально создавала именно для борьбы с одноклеточными; в противном случае даже некоторые весьма высокоразвитые многоклеточные организмы вполне могли проиграть скопищу примитивных бактерий.
Разрушив пищевод, Линь принялась вторгаться в кровеносные сосуды червя, добираясь через непрестанный ток крови, гонимый сердцем, до других органов. Линь собрала несколько круглых бойцов с твёрдой оболочкой, которые перекрыли сосуды, прервав кровоток, и непрерывно поглощали разнообразные питательные вещества внутри сосудов, размножаясь.
В конце концов некоторые из отрядов Линь достигли области сердца. Линь начала собирать бойцов, вооружённых острыми шипами, которые принялись яростно атаковать это место, перерезая мышечные клетки сердца и разрушая его общую структуру.
У обычных живых существ, если сердце перестаёт снабжать организм питательными веществами, клетки по всему телу начинают одна за другой умирать — они слишком сильно зависят от системы кровообращения. Но Линь была иной: она могла оставить сердце неработающим весьма долгое время, чтобы предотвратить распространение по кровеносным сосудам яда или иных опасных веществ по всему телу.
Вторжение Линь продолжало расползаться — благодаря непрерывному размножению клетки Линь в конце концов распространились по всему телу червя.
Мучительная боль, вызванная этим внутренним вторжением, заставила огромного червя снова рухнуть на песок пустыни. На этот раз он больше уже не поднялся…
Дневной свет медленно угасал, и труп червя постепенно окутывал холод ночи. Внешне это огромное существо выглядело совершенно безжизненным, но внутри него продолжали происходить бурные перемены.
Захватить настолько огромное существо изнутри — задача не из лёгких: даже для того, чтобы одна-единственная клетка обогнула тело червя по кругу, требовалось немалое время. Только к ночи Линь смогла постепенно взять весь ход этой битвы под контроль.
Все внутренние структуры червя были практически полностью разрушены, разнообразные жидкости — вроде крови — наполнили всё тело червя. Линь выстроила у пасти червя слой твёрдой оболочки, чтобы предотвратить утечку этих жидкостей наружу, а заодно принялась поглощать огромное количество питательных веществ из тела червя.
Внутри тела червя Линь обнаружила несколько весьма любопытных особенностей строения. Панцирь червя оказался чрезвычайно толстым, а внутренний слой обладал теплоизолирующей структурой, позволяющей сохранять внутреннюю температуру тела даже под палящим светом пустынного дня.
Помимо этого, мышцы червя обладали также значительной прочностью и упругостью — ведь для того, чтобы приводить в движение столь огромное тело, это было необходимо. Если Линь освоит эти особенности, она сможет стать намного сильнее.
Остальные внутренние структуры червя не отличались ничем особенным: мозг, хоть и весьма крупный, судя по всему, не имел никаких особых черт. На самом деле Линь куда больше интересовало строение Ацтекского Жука.
Линь поглотила огромное количество питательных веществ из тела червя и принялась перестраивать всю его структуру. На этот раз Линь не собиралась, как прежде, «оживлять» это существо, а решила использовать его в качестве базы, чтобы производить множество новых видов бойцов.
Пасть червя Линь скрепила слоем мышечной ткани — теперь её можно было управляемо открывать и закрывать.
Панцирь червя не пропускал воду и тепло, а значит, прекрасно годился в качестве пустынной базы. Если Линь найдёт какой-нибудь способ добывать воду, возможно, ей удастся покрыть Зелёным Ковром всю эту пустыню целиком…
Но пока что стоило сперва закрепиться у этого озера, а заодно посмотреть, нет ли в остальных областях пустыни других озёр.
Сначала Линь собрала небольшой летающий вид бойцов, названный «Сеятель». Он напоминал стрекозу и хранил в своём хвосте «семена Зелёного Ковра», которые можно было оставлять в любом подходящем месте, после чего они прорастали в Зелёный Ковёр.
Затем Линь создала ещё один вид бойцов — со щупальцами, приспособленными для прорывания песка. Линь отправила этих Пескобуров вглубь земли — посмотреть, удастся ли найти источник воды.
Пасть червя открылась, выпуская наружу множество Сеятелей — это были одноразовые бойцы с очень низким содержанием питательных веществ, и Линь, если честно, не возлагала на них особых надежд. Гораздо больше шансов найти воду она возлагала на Пескобуров.
Наконец Линь собрала внутри тела червя последнее существо.
…Левиафана.
Насчёт того, каким должен быть новый Левиафан, у Линь возникли некоторые сомнения.
Если бы захотела, Линь могла бы сделать его столь же огромным, как сам червь, но она посчитала, что настолько крупный размер тела ни к чему — при таких габаритах скорость передвижения не будет высокой, а это неудобно для дальних странствий по пустыне. Ведь это не вода, где, кстати, сам червь двигался довольно медленно — примерно с той же скоростью, с какой обычно неспешно ходит Левиафан, что совсем не то же самое, что скорость атаки.
…Так каким же размером его в итоге сделать? Размышляя над этим, Линь вдруг обнаружила одну проблему: она не могла сделать его слишком большим, иначе он попросту не сможет выбраться наружу. В конце концов, сборка происходила внутри тела червя — с длиной проблем не возникало, а вот увеличить высоту было невозможно. Если тело только вытянется в длину, но не в высоту, это будет выглядеть как-то странно…
Сборка нового Левиафана заняла немало времени — лишь спустя целые сутки работа была завершена.
Пасть червя медленно раскрылась, и на песок пустыни ступил совершенно новый Левиафан. Теперь Линь увеличила его длину тела до 4,3 метра, а высоту — примерно до 1,6 метра. Хотя рост в размерах казался не таким уж большим, его «снаряжение» обновилось весьма значительно: всё его тело теперь покрывал теплостойкий панцирь червя, а мышцы были заменены на клетки с мощной упругостью и прочностью.
Теперь Левиафан обладал способностью пересекать пустыню, и Линь как раз надеялась отправить его на поиски по-настоящему пригодной для жизни территории, а не такого небольшого озерца, как это.
Но всё же — в какую сторону теперь двигаться?