«Они исчезли».
«Материалы… добыть не удалось».
Морские свинки все получили это известие.
Отряд, отправленный на поиски материалов, погиб.
Но это было обычным делом, их повседневная жизнь не останавливалась, и одновременно они уже готовили новый отряд.
Несколько хомяков Линь тоже затесались в эту группу морских свинок, заявив, что хотят жить вместе с ними — так они могли лучше их изучить.
У тех не было никаких возражений на этот счёт, похоже, они уже вполне доверяли Линь.
Тем временем, в другом месте, из отряда хомяков, что Линь отправила добывать материалы вместе со свинками, пока в живых оставалось только трое.
Они видели, как последняя мелкая группа морских свинок взлетела в воздух и взорвалась — Линь тогда так и не поняла, что именно на них напало.
После этого хомяки подверглись ещё нескольким атакам, и им пришлось продолжать прятаться и убегать.
Сейчас эти хомяки скрывались в земляной норе.
Эту нору Линь велела им вырыть — на первый взгляд она казалась достаточно безопасной, по крайней мере внутри их больше не атаковали.
Пользуясь этой норой, Линь продолжала наблюдать за обстановкой здесь.
Линь обнаружила, что здешние существа… довольно любопытны.
Они постоянно сражались друг с другом, и все виды существ, живущие тут, вели себя крайне настороженно.
Двигаясь здесь, в любой момент можно было подвергнуться атаке, и сами они тоже нападали на других существ.
На самом деле их положение немного отличалось от того, что представляла себе Линь: она думала, что это место в основном занято несколькими мощными существами, а не находится в состоянии этой… «войны всех против всех».
Кроме того, у здешних существ была довольно занятная особенность — они обычно не истребляли соперников полностью.
То есть если небольшая группа существ держалась вместе и подвергалась нападению, обычно погибало лишь несколько особей.
Редко случалось так, чтобы вся группа была уничтожена разом.
Даже если какое-то существо было способно полностью истребить такую мелкую группу, оно обычно выбирало убить лишь одну-две особи.
Именно благодаря этому морские свинки вообще могли добираться сюда за материалами высшего качества, хотя иногда случались и исключения — как в тот раз, когда мелкая группа свинок, уже почти вырвавшаяся наружу, была истреблена вся разом.
Линь показалось, что здешние существа находятся в каком-то странном состоянии, не совсем совпадающем с тем, что рассказывали морские свинки.
Конечно, то, что они любят выкапывать память, — это совпадало.
Разные по размеру холмы, которые Линь видела здесь, — все они на самом деле были трупами существ из обычной пустоты.
Разумеется, изначально они вовсе не выглядели как холмы — просто после того, как трупы попадали сюда, местные существа обгладывали их до такой формы; в них содержалось огромное количество информации памяти.
На самом деле кое-что из этого Линь даже могла считать.
Эта информация была довольно… обыденной — по сути, сцены того, как это существо когда-то дрейфовало в пустоте, но для здешних обитателей это было редкостным «лакомством».
Здешние существа очень сильно хотели грызть эти наполненные памятью останки, но не решались делать это опрометчиво.
Они крайне настороженно следили за окрестностями и только убедившись, что поблизости нет никакой опасности, начинали немного есть.
Потому что после того, как они ели, они впадали в состояние своего рода «блаженства».
Это блаженство, судя по всему, было погружением в воспоминания об обычной пустоте — Линь пока не до конца понимала, почему им доставляет такое удовольствие подобное содержимое.
Возможно, дело в простой любви к обычной пустоте, а может, в каком-то странном подобии веры.
И это погружение тоже подвергало их опасности, поэтому есть можно было только удостоверившись в её отсутствии.
Но поскольку вокруг всегда хватало непредсказуемых угроз, здешние существа не решались есть, даже когда вокруг было полно «еды».
Ни одно существо не было достаточно сильным, чтобы устранить все опасности разом, однако Линь заметила: некоторые существа всё же ели немного, находясь под защитой сородичей, но и тогда не смели есть много.
Такой странный образ жизни держал местных существ в состоянии вечного напряжения.
Линь показалось, что здешняя обстановка весьма интересна, а вот морские свинки, похоже, не так уж много об этом знали… так что Линь решила продолжить наблюдения и исследования сама.
Так прошло какое-то время.
Из хомяков Линь, которых она использовала для изучения опасной зоны, в живых остался только последний.
А вот в безопасной зоне множество хомяков уже жили вместе с морскими свинками.
Они полностью сблизились со свинками и теперь могли совершенно свободно объединяться для общих дел.
От них Линь также узнала кое-что о Шалинь.
Эти морские свинки… на самом деле были существами, которых очень давно держала у себя Шалинь, точнее говоря — «мыслеформами».
Говорят, у Шалинь есть одно удивительное место, о котором Хранилище вовсе не упоминало.
А именно: в самых глубинах разума Шалинь есть маленький «сад».
В этом саду сама Шалинь вела очень спокойную жизнь.
И жила она там не одна — здесь были и другие существа, включая нескольких самых первых морских свинок.
Это было похоже на маленькое… пространство в уголке её сознания, никак не связанное со всем, что есть в пустоте, — там царил только покой.
Однако после того, как Шалинь прибыла на это «Кладбище Заблудших», она намеренно извлекла это спокойное маленькое пространство из глубин своего разума.
Именно поэтому эти морские свинки тогда и оказались «снаружи», в этом мире.
На деле Шалинь создала снаружи подобное же место, включая, разумеется, и этих морских свинок.
С того самого момента они и начали свою жизнь на Кладбище Заблудших.
Поначалу их образ жизни очень напоминал жизнь обычных морских свинок, но затем они постепенно перешли к нынешней манере — изготовлению статуй.
А почему произошёл этот переход? В их памяти на этот счёт была полная пустота, они и сами не знали причины.
Узнать всё это удалось не потому, что они сами захотели рассказать Линь, — просто пообщавшись с ними достаточно долго, Линь нашла способ считывать их мысли так, чтобы они этого не замечали и не насторожились.
Шалинь давным-давно ушла отсюда, а куда именно — они тоже не знали.
Тем не менее, считывая их память, можно было обнаружить кое-какие зацепки.
На самом деле сейчас, наблюдая за опасной зоной, Линь тоже могла заметить эти зацепки — они все сходились вокруг трупа одного определённого существа.
С этого трупа Абу мог считать множество образов.
Самое главное — это существо… было одним из тех, что жили в «маленьком саду» Шалинь.
Там были не только морские свинки, но и некоторые другие существа, например, тот, кого Шалинь считала своим самым близким «другом».
Когда Шалинь воссоздала на Кладбище Заблудших содержимое своего маленького сада из глубин разума, она заодно воссоздала и всех живших там существ.
Включая этого друга.
И труп этого друга сейчас находится именно здесь — почему так вышло, неизвестно.
Этот труп очень велик, он тоже принял форму небольшой горы, но выше остальных — высотой почти в километр.
Размер трупов здешних существ зависит не только от их изначального телосложения в обычной пустоте, но и от объёма памяти в их сознании.
То есть чем больше памяти у существа, тем сильнее раздувается его тело после смерти здесь, становясь по-настоящему огромным.
Только вот хомякам Линь непросто подобраться к этому трупу, поскольку его окружает множество опасных существ.
Поэтому Линь придётся прибегнуть к помощи Иномирья.
:。: