Зачем же? Что имел в виду Сусуми, поступая так... Он сам сделал эту статую Пушистого Шара, но не рассказал об этом другим изумрудным драконам, не позволил другим изумрудным драконам поклоняться Пушистому Шару...
Линь не знала, что творится в сердце Сусуми, но именно поэтому это так интересно — существа с индивидуальностью такие: у каждого из них своя, весьма непохожая на других, личность.
Пока Линь размышляла об этом, вошёл Сусуми. Похоже, он только что закончил обсуждение дел, связанных со Стоящими скорпионами. Линь не вслушивалась внимательно, но по его прежней реакции было понятно, что вероятность начала войны очень велика.
Раз уж дело идёт к войне, то вместо того, чтобы сидеть здесь и ждать, пока на них нападут, Сусуми наверняка решит нанести удар первым. Во время сражений Сусуми обычно командовал, восседая на полудраконе в небе. Хотя он и сам любил сражаться, но в общем случае, чтобы командир лично шёл в бой — это уж слишком, всё равно что мозговой червь сам выкатывается наружу в атаку.
Сусуми вошёл в свою комнату, осмотрел расставленные вокруг черепа разных существ, затем прошёл в центр комнаты и, подняв голову, посмотрел на статую Пушистого Шара.
«Вернулся?» — Сусуми смотрел на Пушистый Шар и тихо произносил какие-то слова. Линь чувствовала, что его мысли были очень сложными... немного радости, и немного... страха?
Разве он мог бояться Пушистый Шар? Хотя Линь какое-то время возила его на Левиафане, но большую часть времени именно Пушистый Шар следовал за Сусуми. У Пушистого Шара не было каких-то особо мощных способностей, так что вряд ли он мог вызывать страх.
Или... он боялся чего-то другого?
Тем временем окружающий свет постепенно начал тускнеть — похоже, приближалась ночь. Понаблюдав ещё немного, Сусуми поднялся и вышел из комнаты за дверь.
Шпион последовал за Сусуми. Оказалось, что тот пришёл в комнату, где раньше были расставлены статуи оружия. Глядя на несколько статуй «нового оружия» на полу, он снова принялся размышлять... Он протянул лапу и потрогал ту огромную статую лука, способного выстреливать каменными столбами — пожалуй, именно это оружие имело больше всего шансов быть изготовленным по-настоящему.
Сусуми действительно очень любил размышлять — это проявилось у него ещё давно. Сусуми и правда не особо любил наслаждения, он вечно был озабочен множеством дел...
«Если хочешь победить в битве, то ещё до этого... нужно использовать вот это, чтобы одолеть его». Сусуми словно говорил сам с собой, но Линь знала, о чём идёт речь. Сусуми давно мечтал заполучить самого крупного полудракона — вождя полудраконов Дорука... На стене над этой комнатой как раз была высечена фигура этого огромного полудракона.
Разумеется, речь шла не о взрослой особи, а о яйце Дорука. У некоторых знатных стражей-изумрудных драконов уже были собственные полудраконы-скакуны, а раз Сусуми был царём, он, конечно же, хотел заполучить самого крупного полудракона.
Хотя изумрудные драконы теперь уже могли жить самостоятельно, легенда о Доруке всё ещё передавалась из уст в уста. Изумрудные драконы верили, что это могучее существо, ревущее навстречу грому, способно принести победу в битве.
Однако получить взрослого полудракона было невозможно — разве что того, кому молния ударила прямо в голову, а такой полудракон обычно оказывался довольно глуповат. Поэтому изумрудные драконы теперь пытались вырастить полудраконов с малолетства, чтобы получить «полноценного» полудракона.
Но ни один изумрудный дракон ещё никогда не пробовал добыть яйцо дикого полудракона, а вот Сусуми, похоже, как раз собирался это сделать. Причём его целью был сам вождь... тот огромный полудракон с размахом крыльев в пятнадцать метров!
Линь считала, что подобная затея не сулит ничего хорошего, но не собиралась его останавливать. Сейчас Линь не стала оставаться здесь и размышлять вместе с ним — уже спустилась ночь, и, пожалуй, стоило выйти наружу и осмотреться: с наступлением ночи в этом городе изумрудных драконов появлялось немало любопытных вещей.
Линь медленно покинула дворец и вернулась в верхний район, полный роскошных построек. По мере того как небо темнело, изумрудные драконы один за другим зажигали огни. Для освещения они использовали особое приспособление, называемое «жаровня» — груду специально смешанного долго горящего топлива клали в керамическую чашу и поджигали, и она поддерживала освещение очень долго.
На самом деле изготовить жаровню было очень просто, и за исключением нижнего района, почти в каждом доме изумрудных драконов теперь горел такой огонь, отчего весь город изумрудных драконов в ночи стал гораздо светлее.
Следуя за отблесками огня, Линь подошла к ещё одному примечательному строению — так называемому «Залу Поклонения», крупнейшему зданию в верхнем районе после дворца.
Перед Залом Поклонения стояла огромная жаровня диаметром более трёх метров. С наступлением ночи эта громадная жаровня тоже вспыхнула бушующим пламенем, и по мере того как распространялся жар, к ней стягивалось всё больше и больше изумрудных драконов.
Эти изумрудные драконы были из числа так называемых «поклонников метеорита» — они стояли вокруг жаровни и бормотали какие-то странные слова.
На самом деле это поклонение возникло случайно: однажды Линь взорвала в небе метеорит, и несколько изумрудных драконов как раз увидели вспышку взрыва в небе. Непонятно почему, но они начали поклоняться этому метеориту.
Причина их поклонения метеориту тоже была связана с огнём: они верили, что так можно обрести тепло и свет. Изумрудные драконы довольно сильно боялись холода — хотя на этом континенте не выпадал снег, но зимой температура всё же немного понижалась. В это время изумрудные драконы согревались с помощью огня и шкур динозавров, а те, кто жил в нижнем районе и не мог обогреться, часто погибали зимой от холода.
Эти изумрудные драконы поклонялись не только метеориту — им нравилось поклоняться самым разным вещам. Линь вошла в Зал Поклонения; здесь не было отдельных комнат, а было одно большое пространство. На стенах вокруг были расставлены различные крупные каменные плиты, на которых были высечены облики разных почитаемых существ — среди них был и Дорук.
Здесь собралось множество изумрудных драконов, каждый стоял вокруг предмета своего поклонения. Можно было заметить, что тут собрались и многие изумрудные драконы не из знати — на самом деле каждые семь дней и ночей наступал один день и ночь, называемый «Днём Поклонения», когда «нижним жителям» из других слоёв разрешалось самостоятельно приходить в это место.
Изумрудные драконы также поклонялись некоторым гигантским существам — вроде крупных длинношеих ящеров, огромных акул и прочих, а ещё существовали вещи, порождённые собственным воображением изумрудных драконов. Линь заметила на одной из каменных плит высеченный шар — непонятно, что он означал.
Кроме того, изумрудные драконы поклонялись солнцу и облакам. В целом объекты поклонения не были чем-то ограничены, но время от времени изумрудные драконы всё же вступали в споры из-за того, кому поклоняться.
Однако больше всего они поклонялись своему царю — Сусуми! Его статуя возвышалась в центре этого зала, и вокруг неё собиралось множество изумрудных драконов...
Главная цель Линь в приходе сюда заключалась не только в том, чтобы наблюдать за их поклонением, но и в поиске кое-чего...
Речь шла о... об одном чрезвычайно древнем существе.