Шпион Линь ступил на место, окутанное запахом гниения…
Это находилось на окраине Города изумрудных драконов. Земля здесь была покрыта мягкой чёрной почвой, испещрённой множеством вздувшихся холмиков, между которыми туда-сюда сновали пушки.
На самом деле это место служило изумрудным драконам для захоронения тел — его называли «кладбищем». Неважно, знать это была или простолюдины, изумрудные драконы приносили сюда всех умерших сородичей и закапывали их в землю. Прямо перед взором Линь несколько изумрудных драконов рыли яму, куда сбрасывали груды тел…
Обращение с телами сородичей всегда было делом особенным, у каждого вида — свой обычай. Большинство существ с достаточно высоким интеллектом печалятся о смерти сородичей, и изумрудные драконы не исключение — впрочем, для нынешних изумрудных драконов это касается разве что тех, с кем у них были близкие отношения при жизни; смерть же остальных сородичей воспринимается равнодушно, и их тела просто сваливают в общую кучу.
Хотя это место предназначено для захоронения тел, окружающая его стена возведена выше, чем в других районах, — чтобы не привлекать хищников снаружи.
Здесь же скапливается больше всего пушков — им легко разрыть землю и вдоволь наесться. В других местах изумрудные драконы прогоняют пушков, но здесь они, напротив, в них нуждаются: не будь пушков, которые убирают тела, здесь не только стояла бы невыносимая вонь, но и легко распространялись бы всевозможные болезни…
Хотя к шерсти пушков и прилипает немало разных микробов, это всё же гораздо лучше, чем если бы тела просто гнили здесь, порождая всё новые и новые бактерии.
Линь решила для начала провести небольшую проверку местной микрофлоры — шпион вытянул палец, зачерпнул немного земли с земли и положил в рот… похоже, здесь не было каких-то особо опасных для изумрудных драконов микроорганизмов.
В борьбе с болезнями изумрудные драконы не добились особых успехов. Пока что они лишь пробуют на вкус разные растения, проверяя, какое из них действенно, а в остальном полностью полагаются на собственный иммунитет. При такой огромной численности города, если бы вспыхнула какая-нибудь эпидемия, они вполне могли бы вымереть все разом.
Впрочем, главной целью визита Линь сюда было взглянуть на одну новую историю, что ходила среди изумрудных драконов… Рядом с кладбищем изумрудные драконы возвели сооружение, называемое «поминальным залом», — специально в память об умерших сородичах.
Поминальный зал был невелик. Линь вошла через вход — внутри собралось немало изумрудных драконов. У стен по обе стороны зала были разложены белые камни, и драконы молча сидели, глядя на эти камни, не произнося ни слова.
Эти камни символизировали умерших сородичей: чтобы почтить память кого-то, нужно принести в поминальный зал белый камень и произнести слова молитвы. Через некоторое время специально назначенные драконы убирали эти камни.
Само по себе это вполне обычное дело, но у изумрудных драконов было одно особое представление: они верили, что после смерти сознание всё же может сохраняться. Более того, это сознание образует нечто особенное, называемое «шуха».
Это слово на языке изумрудных драконов. У Линь же есть слово, которым можно это назвать — «душа».
Линь и раньше слышала о чём-то подобном: похоже, у некоторых индивидуалистичных существ, например у скелетных драконов, тоже считается, что после смерти возникает «душа», которая затем вселяется в яйцо и вырастает в нового скелетного дракона; а сейчас скелетные драконы к тому же полагают, что душа переселяется жить в мир снов Линь…
Поначалу Линь думала, что это всего лишь их выдумка, и не придавала этому особого значения, но в последнее время обнаружила, что тема эта, похоже, заслуживает изучения: объяснения скелетных и изумрудных драконов насчёт «души» почти полностью совпадают — это некое мыслящее образование, которое существует лишь после смерти.
Обычно основное сознание существа рождается из связей нервных клеток мозга: они хранят память, порождают мысли. Так почему же после гибели клеток мысли должны продолжать существовать?
На первый взгляд это выглядит просто как фантазия скелетных драконов — они верят, что после смерти продолжат «жить», и, казалось бы, для этого нет ни малейших оснований. Но недавно Линь обнаружила кое-что интересное.
Например… электричество.
У каждого существа в мозгу есть электричество — точнее, электричество есть у каждого живого организма вообще, и в такой области с большим скоплением тел, как это кладбище, Линь отчётливо ощущала нечто похожее на электрические токи мозговых волн поблизости.
У электричества существует множество разных форм проявления, но Линь предпочитает обобщённые обозначения, так что не будем углубляться в излишне подробную классификацию. Это электрическое ощущение довольно своеобразно: место гибели существа обычно можно определить весьма отчётливо, хотя для этого нужны достаточно чувствительные органы восприятия.
Более того, Линь обнаружила ещё одну особенность: иногда появляются новорождённые детёныши, которые, ничему не научившись, каким-то образом знают, что нужно бежать к местам захоронения тел и тому подобное.
Любопытное явление… Линь сейчас склоняется к мысли, что, возможно, после гибели мозга внутри него возникают некие особые электрические волны — информация, которая воздействует на ещё более уязвимый мозг детёнышей.
Раньше Линь считала, что для хранения информации нужны клетки плюс большое количество вещества плюс электрический ток. Но, судя по всему, одно лишь электричество способно хранить довольно много информации.
Возможно, именно эти испускаемые мозговые волны изумрудные драконы и назвали «душой». В последнее время Линь тоже хочет разобраться в этом явлении — похоже, оно связано со многими таинственными вещами…
Похоже, представления изумрудных драконов не совсем уж беспочвенны — они действительно замечают некоторые реальные явления, но затем любят обвешивать увиденное дополнительными фантазиями, отчего в итоге всё превращается в полную небылицу.
В последующее время Линь записала некоторые электрические сигналы отсюда. Линь решила сохранить эту информацию, а потом, вернувшись, воспроизвести её мозговым червям и посмотреть — вдруг мозговой червь сможет её расшифровать? В конце концов, именно с помощью этого он и передаёт сигналы. Конечно, Линь тоже может передавать электрические сигналы, но в этих здешних сигналах Линь пока не может разобрать никакой «памяти»…
Линь считает, что одно лишь наличие информации ещё не означает наличия мысли, но само обнаружение подобной загадочной вещи весьма интересно.
Закончив запись этой информации, шпион Линь покинул кладбище и вернулся в верхний район Города изумрудных драконов, подойдя к дворцу Сусуми.
Теперь почти все стороны жизни в Городе изумрудных драконов были уже «испытаны»… осталась лишь последняя загадка.
Отношение Сусуми к Линь: за те десять лет, что Линь водила его за собой, оно было примерно таким же, как у Так, — с оттенком поклонения. Но после возвращения он вовсе не стал упоминать Линь, а вместо этого сам стал царём, основав собственное государство.
Сусуми получил разнообразное образование, поэтому смог столь стремительно продвинуть изумрудных драконов вперёд. Другие же сообщества, вроде белых скелетных драконов, при равном уровне интеллекта за это же время не продвинулись ни на йоту — что наглядно показывает, насколько важно наличие в сообществе одного «мудреца».
Но что же теперь — стоит ли заговорить с Сусуми?