Путешествие продолжалось, дни и ночи сменяли друг друга без остановки. Линь повидала немало вещей: в этих бескрайних водах песчаное дно было основной средой, за ним следовали скалы, и лишь изредка встречалось что-то иное — а если такое обнаруживалось, Линь ни за что не упускала случая рассмотреть его получше.
Сейчас Линь как раз плыла к одному такому месту, но тьма мешала ей продвигаться вперёд.
Холод, пустота — в ночных водах лишь слабый тусклый свет Фонаря позволял Линь хоть немного разглядеть окружение. Сколько бы раз она ни проходила через тьму, по-настоящему привыкнуть к ней она так и не смогла.
Свет Фонаря всегда был слишком слаб и сильно ограничивал обзор Линь. Каждый раз с наступлением ночи она медленно всплывала к поверхности, чтобы полюбоваться бескрайним звёздным небом, и лишь с рассветом продолжала путь.
Линь медленно всплыла на поверхность воды, но на этот раз со звёздным небом было что-то не так...
Левиафан вынырнул на поверхность и, воспользовавшись временно собранными Глазными щупальцами, осмотрел пространство над водой — но увидел лишь сплошную тьму.
Где же звёздное небо? Где мерцающие огоньки? Куда они исчезли?
Неужели их тоже может скрыть тьма?
Пока Линь недоумевала, внезапно мелькнула ослепительная вспышка света — её сияние озарило чуть ли не всё море целиком, и Линь отчётливо ощутила, как воздух и вода содрогнулись в тот самый миг, когда вспышка появилась.
Что это было? Как необычно...
Линь вдруг охватило волнение — путешествие и впрямь оказалось правильным решением, ведь можно увидеть столько неизведанного и интересного.
Затем ещё несколько лучей света мелькнули и погасли, но на этот раз яркость была куда меньше, и ни вода, ни воздух уже не содрогались.
Эти вспышки то и дело мелькали в ночи, там, где раньше царило звёздное небо, — и хотя красотой они звёздам уступали, Линь находила это весьма занятным.
Внезапно Линь почувствовала, будто по панцирю Левиафана что-то ударило — сила была небольшой, но ударов было очень много.
Это что... вода?
Бесчисленные мелкие капли воды падали откуда-то из воздушного пространства, ударяясь о панцирь Левиафана и окружающую водную гладь, поднимая рябь за рябью.
Поистине странное зрелище — почему вода падает прямо из воздуха?
Линь было любопытно, но задерживаться здесь она не стала: эти воды уже начали неспокойно колыхаться, и если она не уйдёт немедленно, сильное течение могло унести её неизвестно куда.
Левиафан выпустил часть газа из воздушных мешков в теле и медленно погрузился в тёмную глубину моря — там, в глубине, сильные течения уже не могли причинить вреда.
Линь не любила тьму. В этом мире её сопровождал лишь слабый огонёк Фонаря, и в такие часы всё давалось с большим трудом. Иногда, правда, попадались существа, что рыскали во тьме, но чаще всего вокруг не было вовсе ничего.
Впрочем, одноклеточные организмы встречались всегда, в любое время суток — Линь даже подозревала, что они уже заполонили собой весь этот водный мир.
Внезапно рядом с Левиафаном мелькнула чёрная громадная тень и в тот же миг растворилась во тьме, куда не доставал свет Фонаря.
Похоже, в эту ночь она была не одна.
Левиафан выпустил множество плавающих Фонарей, увеличив обзор в несколько раз, и Линь внимательно наблюдала — не появится ли то существо снова.
Сам Левиафан по-прежнему медленно погружался, выглядя совершенно беззащитным. И правда — чёрная тень вновь появилась, мгновенно погасив свет нескольких Фонарей: похоже, их просто съели.
Существо появлялось, тут же проглатывало Фонарь и снова скрывалось во тьме; вдобавок свет Фонарей и без того был не слишком ярок, так что Линь толком не могла его разглядеть.
Но Линь могла предположить: это было существо размером примерно с Авианосец, двигавшееся стремительно. Линь заметила, что несколько Фонарей погибли одинаковым образом — их разодрали на части бесчисленные крючья.
Это членистоногое существо.
Большинство членистых существ обычно лежат на песке и двигаются медленно — таковы, например, самые распространённые сейчас трилобиты.
Линь впервые встретила настолько быстрое членистоногое, и это показалось ей довольно необычным.
Возможно, строение его тела принесёт Линь приятный сюрприз. Судя по всему, это членистое существо не собиралось нападать на Левиафана напрямую, а лишь кружило поблизости, вылавливая плавающие Фонари, которые выпустила Линь.
Линь собрала все Фонари обратно и изготовила особый их вид: снаружи такие Фонари светились точно так же, но внутрь было заложено множество Взрывных Шаров.
Линь выпустила множество Фонарей, начинённых Взрывными Шарами, и не успели они отплыть далеко от Левиафана, как один из них тут же был съеден. Хотя во тьме Линь ничего не видела, но особые чувствительные щупальца на теле Левиафана позволяли улавливать колебания воды.
Существо непрерывно мотало головой, и все возникающие от этого потоки воды прекрасно улавливались Линь. Похоже, оно попалось на удочку.
Затем Линь выпустила особый вид взрывного снаряда — такой же, как прежние, способный быстро плавать при помощи водомётной системы, но теперь вдобавок оснащённый Светящимся шаром для освещения и Глазным яблоком спереди. Назвала она его «светонаводящей взрывной бомбой»!
Несколько светонаводящих взрывных бомб устремились к членистому существу во тьме, и по мере приближения к цели Линь наконец разглядела, как оно выглядит.
Тело этого существа было плоским, овальной формы, по бокам располагались ряды листовидных придатков — судя по всему, именно с их помощью оно и плавало. На голове спереди имелась пара толстых, загнутых внутрь члеников с множеством острых, зазубренных крючьев.
Пусть будет «Крючковый червь».
В этот момент он мотал головой в воде — похоже, взрыв причинил ему немалый урон. В этом и заключалось отличие Линь от прочих существ: другие существа, испытав боль, обычно бросались бежать, впадали в неистовство или совершали странные движения, тем самым лишь ускоряя собственную гибель.
Видимо, клетки без конца передают сигналы обратно в «мозг», и «мозг», получая слишком много информации, теряет связность в поведении и мыслях — если, конечно, у «Крючкового червя» вообще есть мозг.
Для самой же Линь боль была всего лишь сигналом о том, что на неё напали, — на её собственные мысли это не оказывало ни малейшего влияния.
Глазное яблоко светонаводящей взрывной бомбы позволило Линь разглядеть слабое место Крючкового червя — жабры.
У многих существ есть жабры — эти органы служат главным образом для поглощения кислорода. Внешне они похожи на щели, внутри которых обычно скрывается множество мягких, похожих на щупальца структур.
Линь направила снаряд прямо на слабое место Крючкового червя, и разлетевшаяся от взрыва мощная Растворяющая Жидкость не только разъедала внешний панцирь, но и в изрядном количестве проникла в жабры Крючкового червя.
Испытавший боль Крючковый червь тут же принялся неистово извиваться — похоже, удар по слабому месту дал превосходный эффект.
Сама же Линь получала кислород благодаря Воздухоносам, что собирали его снаружи и доставляли обратно в воздушные мешки. Все её водомётные отверстия к тому же обладали способностью открываться и закрываться — она никогда не выставляла свои слабые места напоказ.
Линь вдруг заметила, что в последнее время ей очень нравится сравнивать себя с другими существами — впрочем, сама она и вправду была значительно лучше устроена.
Линь продолжала выпускать всё новые светонаводящие взрывные бомбы, беспрестанно атакуя и обстреливая Крючкового червя, оставляя на его панцире бесчисленные следы разъедания и раны. Но поскольку червь непрестанно двигался, прицелиться точно в жабры было непросто.
Крючковый червь, не переставая подвергаться обстрелу, всё же не спасался бегством — вместо этого он раскрыл членики на голове и ринулся прямо на Левиафана.
Неужели он понял, что бомбы выпускает именно Левиафан? Весьма сообразительно для членистоногого существа.
Крючковый червь бросился на тело Левиафана и принялся скрести панцирь крючьями на своих члениках. Линь ничего не предпринимала — она хотела проверить, насколько хорошо защищает панцирь Левиафана, способен ли он выдержать натиск столь крупного существа.
Попробовав так некоторое время и убедившись, что панцирь Левиафана не поддаётся, Крючковый червь собрался было отступить. И тут Левиафан внезапно поднял щупальце, находившееся под его телом, и в мгновение ока обвил им голову Крючкового червя.
Мышцы щупальца Линь резко напряглись, и панцирь на голове Крючкового червя задрожал под этой силой, на нём даже появились трещины.
Крючковый червь отчаянно вырывался, но освободиться от щупальца Линь так и не смог.
Что ж, раздавим его вот так.
Гу-у...
Это... что за ощущение?
В мыслях Линь возникло странное чувство — температура воды внезапно резко подскочила, и всё окружающее пространство, казалось, содрогнулось.
Гро-о-ом...
В одно мгновение всё вокруг озарилось так, будто наступил день.
Что это?
Из огромного каменного жерла, вздымавшегося со дна моря, вырвалась ярко-красная лава, и всё морское дно содрогалось без остановки.
Ведь это же то самое место, куда Линь собиралась направиться! Днём оно выглядело просто огромным провалом на дне, а теперь оттуда извергается лава?
Свет лавы озарил тёмные воды; она растекалась по морскому дну во все стороны, и все живые существа вокруг в панике спасались бегством, а те, что не могли двигаться, оказывались поглощены раскалённой массой.
Место, где сейчас находилась Линь, опасности не подвергалось — она по-прежнему без спешки продолжала сдавливать голову Крючкового червя, превращая её в крошево, а затем скармливала её Собирателю.
Линь, наслаждаясь трапезой, одновременно любовалась этим необычным подводным зрелищем.
Вместе с извержением лавы поднялось и огромное количество пузырей, а также нечто вроде уже знакомого ей дыма — всё это вместе с силой извержения устремлялось к поверхности воды, и Линь отчётливо ощущала исходящий от этого жар.
Линь также заметила, что жерло, из которого извергалась лава, медленно вспучивалось, но это продолжалось совсем недолго — вскоре движение прекратилось, и вместе с ним остановилось и извержение лавы.
Скорость распространения лавы вокруг тоже начала снижаться, лава постепенно замедляла своё течение, словно медленно застывая. Багровое сияние, что она источала, тоже стало меркнуть и в конце концов исчезло полностью, и эти воды вновь погрузились в ночную тьму.