Похоже… что-то пошло не так.
Внутри одного из мешков-капсул Линь смотрела на лежащего на земле динозавра.
Этот динозавр относился к виду, названному «Древний дракон». Как и следовало из имени, он был очень древним — в целом напоминал крупную рептилию, длиной тела более трёх метров.
Впрочем, тот, на кого сейчас смотрела Линь, не имел никакой истории — он был только что создан самой Линь.
В процессе создания не возникло никаких ошибок: каждая клетка тела, каждый внутренний орган, каждая структура — всё было собрано методом мельчайшей сборки, и даже симбиотические бактерии внутри него были заботливо помещены на место.
Но… готовое существо совершенно не двигалось.
Клетки внутри него были живыми и функционировали сами по себе, органы также действовали и поддерживали жизнь.
Но внутри было много проблем: некоторые органы работали неправильно, некоторые клетки вообще не двигались — особенно клетки костного мозга.
Хотя Линь могла оказывать ему помощь, чтобы он не «умер», оставалось ещё очень много вопросов…
Самой большой проблемой был его мозг. Клетки мозга действительно были живыми, но само существо не приходило в движение, из-за чего многие внутренние структуры, напрямую управляемые мозгом, тоже не запускались.
Но почему же он не запускается?
На самом деле это было уже не первое творение. После того как первое, готовое, оказалось неподвижным, Линь много раз исправляла содержимое, заново настраивала клеточные структуры внутри, но существо по-прежнему не могло двигаться.
Может, дело в проблеме с информацией ядра? Но ведь информацию ядра Линь брала напрямую из данных исходного вида — там едва ли могла возникнуть ошибка… или всё же…
Из одиночных клеток действительно можно было создать живое существо, но такой крупный организм, похоже, не мог ожить.
Чего же всё-таки не хватает? Размышляя об этом, Линь продолжала разбирать его и собирать заново.
Всегда где-то должна была быть ошибка. Но Линь её не находила. Каждая клетка была в порядке, каждая структура — целостной, словно существовала какая-то проблема, которую невозможно было заметить… Неужели дело в той самой причине?
Существа, созданные напрямую таким способом, действительно сильно отличались от обычных живых существ. Хотя причина пока оставалась неизвестной, у Линь возникла одна мысль.
А не хватает ли этому существу «души»?
Впрочем, что такое душа вообще?
Исследования на эту тему велись время от времени, без особого прогресса. Но разумные существа обычно довольно твёрдо верили в существование души — включая несколько видов Скелетных драконов, Мосс из мира снов, и ещё… карликов.
Мосс в мире снов могли видеть настоящие души — их специально создала для них Линь, но на самом деле ещё до того, как она их создала, они уже верили в существование душ…
Однако Белые скелетные драконы сейчас отличались от прежних: получая в Академии Патриарха разного рода «высшее образование», они стали считать, что никакой души не существует. Они отвергали все прежние передаваемые из поколения в поколение представления, называя себя «признающими только вещественное». Считая, что душа и всё подобное — выдумка, они называли тех Белых скелетных драконов, которые всё ещё верили в душу, «идеалистами».
Именно эти Белые скелетные драконы первыми же и усомнились в Создателе. Но под гнётом строгих правил они теперь не смели просто так заговаривать о Создателе, зато вопрос души они могли отвергать сколько угодно…
Отвергать что-то и при этом устраивать такую массу классификаций — это «мнимая категория», то «вещественная категория» — довольно занятно, право слово.
Сама Линь не спешила что-либо отвергать, особенно то, что трудно установить наверняка. Разве что после того, как будет исследовано всё, что можно исследовать — а до этого момента ничто не могло считаться стопроцентно доказанным.
Отрицание чего-либо под предлогом «я такого не видел» — самое глупое из отрицаний. Впрочем, эти существа в любом случае едва ли доживут до момента, когда сами убедятся в собственной глупости, так что это не имело большого значения.
Всё в мире возможно, а эти Белые скелетные драконы своими же «знаниями» заковали себя в кандалы. Почему же чем больше эти драконы узнают, тем уже становится их мышление?
На самом деле у видов с разделением труда подобного явления не наблюдалось. Если рассказать что-нибудь о душе, например, мозговым червям и подобным существам, они, конечно, не начнут вдруг сами придумывать что-то о душе, но и отвергать это не станут — скорее просто заинтересуются.
Может быть, душа — это просто ещё не открытый вид живых существ, скрывающийся в каком-то «пространстве».
В своих мыслях Линь не раз находила немало материалов и историй, связанных с «пространством», поэтому и в мире снов она создала немало самых разных пространств.
Истории о пространстве были поистине удивительными, и они заставили Линь многое почувствовать.
Похоже, что дальние путешествия по Пустоте тоже требовали использования пространства — Линь находила в своих мыслях похожие описания.
Но конкретного способа там не описывалось. Дело в том, что информация в мыслях не всегда была полностью достоверной, но в целом она указывала на очень многое.
А душа — не связана ли она тоже с пространством? Если бы был способ добраться до другого пространства, там, возможно, можно было бы увидеть иные удивительные окружения — быть может, они как раз живут в тех местах и как-то связаны с существами этого пространства?
Разобравшись во всём этом, возможно, удастся раскрыть тайну пространства, а затем и изучить его.
Если пространство действительно настолько удивительно, как описывалось в тех словах и историях из мыслей, то тогда те долгие путешествия по Пустоте станет намного легче совершать — ведь лететь такие огромные расстояния всегда было довольно хлопотно.
Впрочем, пока не будем об этом. Линь подумала: если действительно не хватает «души», то, возможно, стоит попробовать вот что…
Подумав так, Линь вернулась в мир снов.
Это было в «удивительных джунглях» мира снов — там обитало лишь немного жителей, в основном это были заходящие туда Изумрудные драконы и Скелетные драконы, разбивавшие небольшие группы палаток или маленькие деревушки. Поскольку их время во сне было ограничено, они не могли оставаться там и постоянно расширяться.
Храбрец тоже сейчас странствовал в этом мире, но искала Линь вовсе не его…
Взгляд Линь переместился в джунгли, бесчисленные деревья стремительно пролетали мимо, и наконец её взор остановился в одном месте.
Здесь был небольшой лагерь: на земле горел костёр, вокруг стояли палатки, а в одной из палаток спал зелёный дракон.
Линь позволяла Изумрудным драконам получать во сне некий особый эффект, иначе они ни за что не согласились бы тратить драгоценное «время сна» на сон здесь.
Этот дракон, видимо, специально спал, чтобы восполнить силы перед схваткой с каким-то могущественным чудовищем.
Линь слегка шевельнула мыслью — и фигура спящего в палатке Изумрудного дракона мгновенно исчезла.
Затем Линь очнулась от сна, и её взгляд вернулся в мешок-капсулу на базе. Из края капсулы протянулось щупальце и вонзилось в мозг созданного ранее Древнего дракона.
Линь хотела попробовать соединить того Изумрудного дракона из сна с этим существом.