За пять суток морская вода поднялась почти до самой границы подземного мира — до того места, где раньше стояла Стена смертоносных шипов.
Разумеется, теперь смертельных шипов там уже не было — Линь вырвала их все. Она обнаружила, что даже небольшого обломка шипа достаточно для регенерации, поэтому она разрезала их на мелкие куски и унесла с собой.
Теперь незатопленной оставалась лишь каменистая земля.
Поскольку рельеф в целом плавно повышался, воде приходилось постоянно прибывать, чтобы заливать всё новые участки. Особенно там, где раньше стояла Стена смертоносных шипов, местность была особенно высокой, так что затопление могло затянуться надолго.
А в тех областях, что уже были полностью покрыты водой, её уровень достиг нескольких десятков метров — хлынувшая внутрь морская вода фактически превратила подземный мир в океан.
Но океан этот был довольно странным...
В тот миг, когда вода хлынула внутрь, светящиеся существа на потолке пещер разом перестали светиться. Хотя в подземном мире и были проходы, ведущие прямо на поверхность, в целом там царила тьма, и когда светящиеся организмы погасли, весь этот край погрузился в вечный мрак.
А в тёмном «море» подземного мира повсюду плавали обломки растений, камни, щепки Родного Древа и множество трупов живых существ. На бывшей территории Роя Инков теперь бродили акулы, панцирницы и другие рыбы — они плавали по миру, который прежде был джунглями, а устав от плавания, лакомились утонувшими существами, ведя необычайно комфортную жизнь.
Морская вода принесла с собой и древних кальмаров — существ довольно осторожных, но при этом любящих исследовать неведомое. Они предпочитали держаться группами, и Линь заметила, что они умеют собирать вместе светящиеся грибы, а затем выделять особую слизь, которой обматывают их, превращая в маленький фонарик. С таким фонариком они медленно исследовали окружающую тьму.
Способ передвижения древних кальмаров оказался весьма своеобразным, так что Линь невольно понаблюдала за ними подольше. Того, кто нёс фонарь, они располагали в самой середине группы, а вокруг выстраивалось кольцо охранников с острыми ветками наперевес. Ещё несколько кальмаров держали в щупальцах круглые камни — непонятно, для чего они предназначались.
Линь по звукам определила направление их движения — они плыли к... поверхности воды. А как раз там, у поверхности, покачивалась на воде некая исполинская туша.
Рухнувшее Родное Древо оказалось полым внутри, а его древесная структура из-за грибкового заражения была вся испещрена пустотами, поэтому оно держалось на плаву. Оно стало местом сбора для всех уцелевших пока существ — и хищников, и травоядных, — они собрались вместе на нём, беспрестанно раскачивая свои тела.
Это был особый способ выживания: непрерывным движением производить большое количество тепла. Однако это требовало огромного расхода энергии, и обычно к такому прибегали лишь в крайнем случае — а значит, эти существа, скорее всего, протянут недолго.
Впрочем, некоторым существам вода и холод были нипочём от природы — они, пожалуй, смогут выжить. Например, некий вид, названный ящерицами Спа — они продвинулись в развитии на ступень дальше своих сородичей. Обычные пресмыкающиеся не способны вырабатывать собственное тепло, но эти сумели развить способность к теплопродукции и обладали стабильной температурой тела.
Способ размножения ящериц Спа тоже стал иным: они не откладывали яйца наружу, а вынашивали их внутри тела до самого вылупления, что защищало потомство от хищников ещё до появления на свет. Более того, большинство пресмыкающихся, произведя потомство на свет, дальше о нём не заботятся — разве что готовят гнездо к моменту рождения. Но ящерицы Спа заботились о своём потомстве, кормили его и растили.
Сейчас на краю плавающего на воде Родного Древа собралась стайка детёнышей ящериц Спа длиной всего сантиметров десять — они непрерывно попискивали возле самки длиной в метр, показывая, что сильно проголодались.
Слушая их писк, ящерица Спа была вынуждена прыгнуть в воду на поиски пищи. Вода здесь была усеяна останками разных существ, так что добыть еду было легко, а ящерица Спа хорошо плавала, так что, казалось бы, никаких проблем возникнуть не должно.
Самка ящерицы Спа поплыла к трупу таракана, плававшему метрах в десяти. Линь уже заметила, что большинство тараканов в последнее время повадились выделять густую пахучую жидкость, вызывающую у других существ чувство «отвращения», а мёртвые тараканы доводили это ощущение «отвращения» до предела — но это была ближайшая пища, поэтому ящерица Спа не хотела плыть слишком далеко.
Но когда она проплыла уже половину пути, из воды вдруг вылетел острый обломок дерева и мгновенно вонзился в чешую на правой стороне её шеи — брызнуло несколько капель крови.
«Шшш!» — ящерица Спа тут же развернулась и бросилась в сторону, откуда прилетел шип. У этой ящерицы был неплохой интеллект: многие существа умели выпускать колючие снаряды в качестве атаки, и по размеру шипа ящерица Спа могла определить примерный размер напавшего существа, а значит, оценить, сможет ли она его одолеть.
Однако на сей раз ей противостояло существо, какого она никогда прежде не встречала...
Ящерица Спа рванулась в воду. В тёмной толще воды она разглядела вдали лишь крошечный огонёк и без колебаний бросилась к этому свету, но в тот момент, когда она уже начала атаку, по обе стороны от её тела вдруг появилось несколько древних кальмаров. Они, сжимая в щупальцах острые щепки, стали колоть ими в промежутки между чешуёй по бокам её тела — часть ударов прошла мимо, но часть вонзилась ей в плоть...
Внезапная боль дала понять ящерице Спа, что противник не один, и она развернулась, чтобы бежать. Но едва она вырвалась на поверхность, как спереди прилетел ещё один деревянный шип и вонзился прямо ей в глаз.
Ящерица Спа тут же издала мучительный рёв. В этот момент из воды вокруг неё вновь вылетело множество деревянных шипов, оставивших на её теле множество ран, а заодно пронзивших и второй глаз. Наконец один из древних кальмаров всадил острый шип прямо в чешую на шее ящерицы Спа, окончательно прикончив её.
Детёныши ящерицы Спа всё ещё плакали на Родном Древе, но еда и защитница, которых они так ждали, уже никогда не вернутся.
А в другом месте древние кальмары обступили труп ящерицы Спа, беспрестанно меняя цвет своих тел на яркие оттенки, переполненные возбуждением, высоко поднимая щупальца с зажатыми в них щепками, словно ликуя по поводу своей победы...
Эти существа и впрямь удивительны — такова была первая мысль Линь после наблюдения за этой битвой. Поначалу Линь считала древних кальмаров всего лишь мелкими падальщиками, роющимися в нижних слоях морского дна, но здесь, оказавшись в этом месте, они на удивление отказались от целой груды утонувших трупов и вместо этого решили охотиться на живую добычу.
Древние кальмары передвигаются с помощью реактивных струй, выбрасываемых из сифонов, и они же умеют закладывать деревянные шипы в свои сифоны и выстреливать ими, добиваясь дальнобойной атаки. Их интеллект и впрямь незауряден — если считать в пересчёте на особь, их доля мозга по массе на 0,17% выше, чем у отдельного бойца Роя Инков.
Правда, это не касается Тенемонстра — доля мозга у него ещё больше, чем у обычных бойцов.
Но, в отличие от Роя Инков, древние кальмары не способны связывать разумы воедино и действовать всей популяцией как единое целое. Вот и сейчас двое из них подрались из-за того, кому достанется глаз добычи, а затем появился третий и жестоко разогнал этих двоих, сам единолично завладев глазом на поедание.
Было очевидно, что этот третий играет роль «вождя» — хотя их интеллект и высок, внутри группы всё же случаются раздоры, и, как правило, вождь пользуется правом первоочередного насыщения, однако удержаться на этом месте ему удаётся не всегда.
Подплыл четвёртый кальмар и прямо схватился с вождём — но, после ожесточённой борьбы, всё же проиграл ему.
Вождь в итоге сохранил своё право первоочередности в еде, но при этом он в любой момент рисковал быть свергнутым кем-то более сильным. Впрочем, в драках между собой они не пускали в ход деревянные шипы, а сражались напрямую щупальцами — душили или били друг друга, и более слабая сторона быстро начинала непрерывно выпускать струи воды в знак признания поражения, чтобы избежать дальнейших повреждений.
Впрочем, Линь наблюдала и за другими древними кальмарами в океане: когда пищи было мало, они не устраивали такую грызню между собой, а действовали сообща, быстро и слаженно съедая всё, что можно съесть.
Наблюдать за этими существами и правда занятно — древние кальмары к тому же пытались с помощью острых деревянных щепок вспороть чешуйчатую броню ящерицы, весьма умело используя эти нехитрые орудия.
Однако владеть добычей им довелось недолго — с Родного Древа спрыгнуло ещё одно существо длиной в три метра, облачённое в крепкий панцирь и питающееся мясом. Оно называлось «Гигантский Мечехвост». Когда Гигантский Мечехвост появился, древним кальмарам оставалось лишь бежать на глубину.
Линь подумала, что эти существа в будущем, возможно, эволюционируют в весьма особенный вид — их тяга к риску заметно ускоряет рост интеллекта, но одновременно приближает их к опасности. Удастся ли им выжить в дальнейшем — большой вопрос, но по крайней мере это можно считать своего рода... зачатком эволюции.
Затопленный водой подземный мир по-прежнему не рушился, и держалось это почти исключительно на одном виде существ...
Морская вода погубила великое множество живых существ, но одновременно создала новую среду — и единственным растением, всё ещё возвышавшимся посреди воды, было... Родное Древо.
Часть Родных Древ так и не подверглась заражению — их крепкие стволы даже под натиском морской воды остались целыми и невредимыми. Они стояли, точно исполинские колонны посреди моря, поддерживая небо и землю этого мира.
Разумеется, сказывалось и присутствие Поющих камней — в скальном слое потолка пещер содержалось много поющего минерала, и он тоже помогал удерживать весь этот пласт от немедленного обрушения.
Но это было лишь временное решение. Потолок пещер уже был весь испещрён многочисленными трещинами, и под разрывающим воздействием двух противоборствующих сил — снизу и сверху — вся пещерная система рано или поздно рухнет. Тогда морская вода, вытесненная обрушившимися скальными пластами, хлынет на сушу и обрушится на джунгли.
Если бы обрушения не случилось... возможно, вообще не было бы никаких проблем — если бы можно было заклеить трещины на потолке паутиной, обрушение, возможно, удалось бы остановить.
Но это едва ли возможно: вся область слишком велика, да и времени не хватит.
Поэтому Линь всё же решила ничего не предпринимать и просто наблюдать за тем, как всё это будет медленно развиваться дальше — разве что стоит убрать в сторону некоторые особо ценные виды. Сейчас единственной оставшейся у Линь проблемой был Лавовый Паук в скальном ущелье.
Эти пауки были очень крупными — даже усыпив их парализующим ядом, вытащить их наружу оказалось непросто, поэтому Линь прибегла к новому способу: она вытаскивала их прямо через трещину на потолке пещеры.
Пока Линь заканчивала разбираться с этими делами, морская вода уже почти поднялась выше «границы» и устремилась к последней ещё незатопленной области подземного мира...