Северный материк. Бури кружат без конца, эпоха ледяного холода тянется бесконечно, ледники расползаются всё дальше, отчаяние окутывает всё вокруг.
Даже когда лазурный свет вновь озаряет землю, а замёрзшие ледники с грохотом трескаются, холодные бури всё равно не стихают…
На замёрзшей земле Пушистый Шар Линь смотрел на светящуюся точку в небе — она была отчётливее и ярче, чем окружающие её звёзды.
«Неужели этот момент наконец настал?»
Луна снова появилась на небосклоне и медленно приближалась к этому миру. Возможно, она была источником рождения Создателя, а возможно — чем-то куда более таинственным…
Линь вспомнила, как в прошлый раз, когда Луна приближалась, она всё ещё вела войну против Роя Инков, и всё вокруг кипело жизнью. Но теперь… стоит только оглядеться вокруг…
Кроме воя холодного ветра — ничего. Всё вышло почти в точности так, как Линь предсказывала когда-то.
Но не совсем так. Из скалистой горы рядом с Пушистым Шаром показалась огромная фигура — на вид она напоминала гигантскую личинку, чьё толстое жировое покрытие защищало существо внутри неё.
Внутри этой личинки скрывался Мозговой червь; сквозь прозрачную кожу личинки он тоже мог различить изнутри цвета неба.
«Оно снова прикатилось». Рядом с личинкой появился Громоревун; он подбежал к Пушистому Шару, посмотрел на небо и сказал: — Спустя долгое время оно снова появилось, но всё так же холодно. Оно не греет, от него нет никакой пользы.
— Возможно, и так.
Ответил Пушистый Шар Мозговому червю.
Возможно, Луна и вправду не приносила этому миру никакой пользы, но Линь уже вдоволь насмотрелась на эту бесплодную, холодную среду. Кроме ущелий, почти не осталось живых существ, которых можно было бы изучать. Это была по-настоящему тяжёлая эпоха. На самом деле Линь не проводила это время в непрерывном сне — она иногда засыпала лет на десять, но каждый раз, просыпаясь, видела всё ту же скованную льдом безнадёжную картину…
Линь пыталась добавить в этот снежный ледяной мир новых существ; некоторые из них были результатом её собственных исследований — Пушки.
Сейчас как раз можно было видеть, как рядом с Пушистым Шаром и Мозговым червём бродят туда-сюда пушистые создания — плод отбора и селекции, которыми Линь занималась целое столетие. Эти Пушки достигали в длину более пятидесяти сантиметров и весили по десять килограммов каждый — по сравнению с прежними образцами это было огромным ростом.
Такие размеры помогали им запасать жир, а покрытые густой шерстью когти позволяли рыть глубоко под землёй или пробиваться сквозь лёд в поисках пищи.
Они жили здесь уже больше десяти лет, и некоторые, возможно, забрели совсем далеко, но всё же удалось создать лишь этот единственный вид, и его численность так и не могла заметно вырасти.
А теперь Линь собиралась отправиться в интересное место для исследования — взглянуть на неизведанный мир, понаблюдать за возможными неизвестными и, вероятно, богатыми видами. Может быть, там удастся найти способ наблюдать за душами…
Хотя это было лишь предположение, но Линь действительно нравилось наблюдать за неизведанным и изучать разнообразие видов. А не смотреть на этот скованный льдом мир…
Впрочем, до полного приближения Луны оставалось ещё несколько десятков дней и ночей. Хотя её уже можно было видеть, она ещё не оказывала на это место никакого влияния, и Линь нужно было подготовиться…
Под ледяным морем Линь создала нечто огромное — существо, которое должно было стать её войском для «полёта на Луну», оснащённое новейшими взрывными снарядами, разработанными Линь. Линь считала, что с их помощью можно будет пробить воздушный «барьер».
Именно этот вид существ должен был отправить Линь к звёздному Кувыркуну в небесах: достаточно было, чтобы хотя бы одна клетка добралась туда и выжила — и тогда Линь можно было бы считать, что она добилась успеха. А даже если не выйдет с первого раза, можно будет провести испытание не раз и не два — ведь Луна должна была задержаться здесь на три года, то есть на один год по счёту Мозговых червей.
Но одного лишь прохода через барьер могло оказаться недостаточно для успеха: сколько ещё расстояния оставалось до самой Луны? И с чем придётся столкнуться по пути? Линь обдумала множество вариантов и провела множество приготовлений, чтобы не допустить осечки.
Теперь Линь оставалось лишь немного подождать. Когда Луна приблизится, Поющие камни этого материка взлетят, и в тот же момент из-подо льда покажется войско Линь.
— На Луну? — вдруг произнёс Мозговой червь. — Значит, оно улетит вместе с ней и больше не вернётся. Как Амон, как Мукту, как Монтесума.
Линь ответила Мозговому червю: — Монтесума ещё жив.
Услышав это, Мозговой червь ничего не ответил, но в его мыслях явственно проступило крайнее изумление. Спустя долгое молчание он наконец спросил через Громоревуна: — Где сейчас этот глупец?
Хотя прошло уже так много времени, Монте III всё ещё жил в вырытой им самим пещере. На деле эта пещера теперь была полностью скована льдом, и сам Монте III внутри неё тоже вмёрз в глыбу льда — но он не умер. Все клетки его тела погрузились в некое подобие сна, поддерживая жизнь на минимально возможном уровне.
Иными словами, если его разморозить, он снова очнётся. Линь сообщила об этом Мозговому червю: тот по-прежнему оставался на Материке Динозавров.
— Отыщи его, — потребовал Мозговой червь, готовясь развернуть личинку и ползти обратно, но Пушистый Шар Линь метнулся ему навстречу. — Невозможно. Если ты покинешь это место, тебя ждёт та же участь, что и Амона.
Другой Мозговой червь, Амон, не дожил до этого дня — его жизнь, как и у большинства существ, оборвалась на замёрзшем море…
Хотя Линь и могла бы ему помочь, ей хотелось посмотреть, способно ли племя, подобное Мозговым червям, выжить в снегах собственными силами. Судя по всему, у них это получалось не так хорошо, как у Стоящих скорпионов.
А те, кто устроился неплохо, — это ещё одна группа существ: Скелетные драконы с Острова Черепа.
Этот остров можно было по праву назвать Чудом, ведь внутри него скрывалось какое-то особое тёплое существо, благодаря которому весь остров неизменно оставался тёплым и зелёным. Впрочем, как и остальные твари, драконы, даже выжив, с трудом наращивали численность.
Среди них было немало особей смешанного зелёно-серого окраса — потомков от союза Изумрудных драконов и Скелетных драконов. Эти потомки не унаследовали эгоизма Изумрудных драконов, а, подобно Скелетным драконам, умели жить сплочённо. Хотя два места обитания были разделены расстоянием, эти драконы могли встречаться друг с другом через сны с драконами из ущелья.
Пожалуй, это была одна из причин, почему они жили так счастливо.
«Гро-о-о…» — как раз в тот момент, когда Линь размышляла обо всём этом, в небе загремел раскатистый гром.
Снова надвигалась буря.
После похолодания частота бурь во многих местах заметно возросла — и никто не знал, по какой причине.
Мозговой червь вместе с личинкой и Громоревуном тут же бросились обратно в скалистую гору, окрестные Пушки разбежались во все стороны, и лишь Пушистый Шар оставался на месте, глядя, как небо медленно затягивает тёмная буря. И в тот самый миг, когда свет Луны и звёзд начал меркнуть, Линь увидела нечто.
Это было… то самое существо, которое Линь искала всё это время.