Этот город теперь пребывал в состоянии полного краха.
Бесчисленные корни с грохочущим треском вырывались из-под земли, всевозможные постройки одна за другой рушились наземь. В верхнем ярусе дворец Сусуми был разодран огромными корнями надвое, и прежде беспечные знатные изумрудные драконы, целыми днями похвалявшиеся друг перед другом, теперь с криками бежали прочь от родного дома.
«Гаа! Все, кто может сражаться, сражайтесь! Кто не может — берите своих детёнышей и яйца и уходите из города на запад!» — из последних сил размахивали оружием оставшиеся солдаты-драконы, разя всевозможные корни, лезущие из земли вокруг.
Немало драконов, не бывших солдатами, тоже вступили в бой — они использовали обычные рабочие орудия, беспрестанно атакуя выползающие из земли корни. Ещё больше изумрудных драконов вовсе не умели сражаться — они выстроились в колонну и медленно покидали город под защитой сородичей, способных драться.
Они считали, что Сусуми — их единственная надежда, и потому хотели пробраться через джунгли на запад, к Городу Стоящих скорпионов, чтобы найти его. Но они не знали, во что теперь превратились эти джунгли.
Впрочем, вряд ли там было намного лучше, чем в городе.
Однако наблюдать за ними в такой напряжённый момент оказалось на удивление занятно.
Как бы ни был эгоистичен вид, перед лицом огромной опасности он неизбежно сплачивается — так поначалу думала Линь. Впрочем, для изумрудных драконов это правило, похоже, не действовало.
«А ну расступитесь, низшие!» — немало знатных драконов пытались растолкать остальных, стремясь первыми выбраться из города, а прочие драконы, обычно их побаивавшиеся, в этот раз не смели возразить.
«Гаа!» — окружавшие их солдаты продолжали рубить корни, лезущие из земли, не обращая внимания на порядок в колонне. Знатные драконы быстро протиснулись в начало колонны и достигли западного выхода из города.
«Назад, назад, отсюда нельзя выйти!» — у городских ворот стояла большая группа солдат, сражавшихся с растениями, наступавшими из окраины джунглей.
Эти покрытые шипами деревца-паразиты уже были заражены и теперь собирались огромными скоплениями, атакуя изумрудных драконов, — причём словно нарочно выбрали момент, когда драконы решили покинуть город, и на сей раз их собралось больше обычного.
«Гаа…» — увидев это, знатные драконы вынуждены были отступить обратно. В итоге они предпочли остаться в самой гуще стаи, считая это место наиболее безопасным…
Впрочем, держаться кучей и впрямь было лучше, чем врозь.
Некоторые же изумрудные драконы считали своей надеждой Пионера, «вылупившегося» из гигантского яйца, — эти драконы с самого начала собрались вокруг яйца и сражались там, пока Линь не заставила Пионера подать голос: «Уходите отсюда».
«Он заговорил!» — окружавшие драконы, услышав это, тут же взволновались, но почти сразу же растерялись: «Зачем уходить?»
«Уходите отсюда, присоединитесь к другим своим сородичам».
«Гаа… мы…» — после того как Линь повторила это несколько раз, драконы, хоть и оставались в недоумении, всё же быстро разошлись. Теперь на этом месте оставался только Пионер…
Что ж. Пора очистить это место от деревьев, разобраться со всеми ними, а затем разом прорваться в прежний ствол.
Бесчисленные чёрные точки посыпались с неба, увеличиваясь по мере снижения, и с воющим свистом обрушились на землю.
Из этих десантных капсул выбрались бойцы длиной около трёх метров, телом похожие на муравьёв, — их называли Резаками. Их передние конечности были специализированы в пару «ножниц»: под мощным ускоряющим давлением они способны сомкнуться за долю тысячной секунды, разрезая всё, что окажется перед ними.
Против таких корней перерезание было самым эффективным способом. Одновременно Линь сбросила вниз множество мелких жуковидных Утилизаторов размером всего в десять сантиметров — их задачей было пожирать все обломки перерезанных корней, перерабатывая их в энергию, чтобы затем создавать ещё больше войск против Создателя.
Битва развернулась заново — вокруг гигантского яйца, где находился Пионер, как вокруг центра, Резаки принялись беспрестанно атаковать лезущие отовсюду корни. Эти корни, срезанные мгновенно смыкающимися ножницами, тяжело падали на землю, и на них тут же набрасывались Утилизаторы, разрывая и пожирая всё без остатка.
Резаки продолжали непрерывно перерубать окрестные корни. Внезапно с грохотом «бум!» рухнул вниз толстый, метров шести в обхвате, ствол корня — но Резаки успели рассыпаться в стороны ещё быстрее, а в тот момент, когда корень ударился о землю, тут же ринулись к нему, и несколько пар ножниц одновременно сомкнулись, срезав с него огромный пласт коры.
Некоторые корни с шарообразными окончаниями начали испускать чрезвычайно мощные мозговые волны в качестве оружия, но это почти не имело эффекта — ведь все войска Линь были безмозглыми, их тела не подчинялись нервной системе и, естественно, не подвергались воздействию мозговых волн…
«Кхр!»
Под ударами гигантских ножниц эти испускающие мозговые волны корни мгновенно разлетались на куски, и бесчисленные Утилизаторы окружали их, разрывая на части и разлагая по кусочкам…
Линь заметила, что на конце этого корня находился орган, похожий на некий «передатчик мозговых волн», способный испускать мощные мозговые импульсы. Линь показалось странным: почему такой орган есть в корне, а в самом стволе нет никаких органов? При этом источник мозговых волн, судя по всему, находился именно внутри ствола, и лишь передавался наружу через эти корни.
Но неважно, сейчас главное — разделаться с этими корнями, у них почти не было наступательной силы. Некоторые корни пытались обвить Резаков, но прежде успевали быть перерезанными.
«Буль-буль…» — вдруг Линь уловила какой-то странный звук…
Он доносился снизу, из ствола дерева, где всё ещё оставались подчинённые Линь черви. Хотя они и были обездвижены клейким веществом, но всё же продолжали наблюдать за окружением.
Они увидели, что в воде постепенно собирается воедино огромное количество чего-то — судя по всему, бесчисленных микроорганизмов. Их было невероятно много, и они медленно сбивались в небольшой шар, который постепенно рос: снаружи его один за другим окутывали новые слои микроорганизмов, диаметр шара становился всё больше и больше…
Что же они пытаются сделать? Этот шар вырос с нескольких сантиметров до диаметра более пяти метров, и на его поверхности… Линь чувствовала, что вокруг него разносятся некие мозговые волны.
Эти микроорганизмы, похоже, были способны испускать слабые мозговые волны, и когда они собирались вместе в большом количестве, суммарная испускаемая энергия становилась всё больше и больше.
Это чем-то напоминало временно сформированный орган, но всё же сильно отличалось от обычных органов — они попросту были свалены в кучу.
Но зачем они это делают?
По этому поводу у Линь появился новый способ «наблюдения». Обычно мозговые волны и подобная им энергия невидимы, для их восприятия требуются особые органы. Но Линь недавно изучила зрительную систему Рака-богомола и создала подобные глазные яблоки, способные видеть множество видов света, включая то, что обычному зрению живых существ недоступно.
Линь довольно глубоко изучила это глазное яблоко — оно обладало чрезвычайно сложной светочувствительной системой, превосходящей даже оригинальные глаза Рака-богомола.
И один из подчинённых червей получил такое глазное яблоко.
Линь разложила прежнее глазное яблоко этого червя и продвинула новый глаз к его голове. Обычно этот тип глаза не применялся, потому что Линь трудно было предвидеть, что именно он увидит… возможно, это был бы совершенно иной мир.
…Это же…
Когда этот глаз открылся, Линь увидела картину невероятной удивительности: прежде однообразная бледно-зелёная водная сцена стала многоцветной и богатой, в ней даже появились многие цвета, которых Линь никогда прежде не видела.
Ещё удивительнее был свет — здесь мерцало множество разных сияний, а некоторые из них Линь вовсе не понимала, что это такое: они выглядели как клубящиеся туманности светящегося тумана, а ещё встречались странные вспышки, то возникающие, то исчезающие.
Это было поистине изумительно, чем-то напоминало причудливые сцены и Сновидцев из мира снов. Линь нужно было тщательно всё это изучить — оказывается, смена всего одного глазного яблока позволяет увидеть столько удивительных вещей.
Впрочем, действительно, это глазное яблоко было в разы «совершеннее» того, что Линь использовала прежде, но видимое им оказалось намного сложнее, отчего стало труднее отслеживать конкретную цель…
Например, тот самый шар — теперь Линь почти не могла его найти, он смешался со всеми этими сложными цветами и сияниями. Но у неё оставались другие подчинённые черви, чьи глаза не были заменены, и они по-прежнему видели этот однообразный и невыразительный мир, по-прежнему наблюдали за той целью, указывая направление для нового глаза.
Когда Линь новым глазом посмотрела на тот шар, он выглядел как… нечто, непрестанно мерцающее светом.
Причина, по которой его было трудно заметить, заключалась в том, что кругом было полно мерцающих объектов. Но у этого шара была одна особенность: вокруг него постоянно колыхалось множество… слабых мерцающих вспышек.
Эти слабые вспышки непрерывно расходились наружу, будто уходя к окружению дерева и к его вершине.
Неужели это те самые мозговые волны, которые он испускает?
Слишком много причудливых картин вокруг — из-за этого сложнее что-либо определить. Но если провести такое же наблюдение снаружи, возможно, удастся что-то обнаружить.
Впрочем, если даже здесь прежде столь однообразный пейзаж превратился в такое, каким же окажется мир снаружи?
В этот момент вдруг прямо перед мордой червя проплыл клубок расплывчатого и бесформенного света. Линь заметила, что это похоже на… стайку крошечных существ?
Точно, эти блуждающие огоньки, похоже, действительно состояли из микроорганизмов внутри тела Создателя. Этот особый глаз позволял разглядеть: оказывается, они не просто бесцельно блуждали, а имели определённую структуру построения?
И среди них некоторые постоянно испускали некое сияние.
Вот оно что. Если разрушить всю их совокупную структуру таким образом, возможно, это нанесёт Создателю определённый урон.
Впрочем, сейчас лучше сперва посмотреть, что происходит на земле.