Очень, очень давно…
В Пустоте существует множество легенд.
В одной из этих легенд говорится о существах, которых называют «энергией».
Они внезапно появились в Пустоте в некий момент, и поначалу почти никто не замечал их присутствия.
Но со временем влияние, оказываемое энергетическими существами, становилось всё сильнее, и другие виды были вынуждены обратить на них внимание.
Энергетические существа также вступали во множество взаимодействий с настоящими живыми существами: иногда они действовали сообща, а иногда воевали друг с другом.
Они, начиная с полной незаметности, обретали всё большее и большее влияние — некоторые миры полностью изменили свою среду из-за появления энергетических существ.
Многие существа, обладавшие определённым разумом, пытались понять, что же такое эти энергетические существа.
Некоторые полагали, что называть их «энергией» неверно, потому что они отличались от обычной энергии; они считали… что энергетические существа на самом деле могут быть существами из другого «измерения» или обитателями иного пространства и так далее.
Помимо этого, существовало множество других версий, но в конце концов все эти исследования ни к чему не привели — почти никто не мог сказать, что такое энергетические существа на самом деле.
На деле даже сами энергетические существа не знали, откуда они появились.
Они знали лишь одно: нужно приспосабливаться к той среде, которую они способны воспринимать, и изо всех сил продолжать жить.
Самые первые энергетические существа обычно обитали в «мире снов», подобно тому, как клеточные организмы обычно живут в атмосфере.
Помимо «мира снов», у него было и много других названий.
Сама структура мира снов также состояла из подобной «энергии» — она словно воздух заполняла собой землю. Изначально энергетические существа могли жить лишь внутри мира снов, поэтому их и называли Сновидцами.
Однако мир снов, которым питались Сновидцы, вовсе не был «естественным образованием», подобно атмосфере — он был… создан.
Но. Сновидцы сами этого не осознавали. Они считали, что край сна — это край мира, и потому… продолжали жить в своём мире так, как и прежде.
За исключением одного существа.
Это существо тоже было энергетическим, но отличалось от прочих. Оно обладало более высоким разумом, что позволяло ему понимать, какова же на самом деле та среда, в которой оно живёт.
Оно испытывало по отношению к своей среде обитания… немалое замешательство.
У него хватало ума, но не хватало знаний — оно не знало, что должно делать, и не знало, что вообще способно делать.
И потому… оно ничего не делало. По правде говоря, оно и не могло делать многого, ведь оно не умело двигаться и не обладало никакими особыми способностями.
Оно просто оставалось на месте, наблюдая за окружением, наблюдая за тем, как действуют другие существа.
Этот период продолжался очень… очень долго.
В процессе наблюдения оно узнало множество вещей. Оно узнало, что мир, в котором оно находится, — это мир, где преобладает серый цвет, окутанный густым туманом. И в этом мире жило бесчисленное множество существ.
У этого мира были края, а за краем мира лежала сплошная тьма — ничто не могло проникнуть в эту тьму. Для него, как и для всех виденных им существ, тьма была подобна неприступной пропасти — абсолютно непреодолимой.
Именно тогда оно решило, что его мир имеет именно такие размеры, а дальше вовне нет ничего.
Все виденные им существа тоже жили в этом ограниченном по размерам пространстве.
Оно также заметило, что эти существа во многом отличаются от него самого.
Все живые существа так или иначе добывали себе пищу: одни поглощали её из окружающей среды, другие охотились. Способов было множество.
Каким бы способом они ни пользовались, всем требовалось прилагать значительные усилия.
Поэтому оно очень недоумевало…
Ведь ему самому не нужно было прилагать усилий ради добычи пищи.
Оно видело, как многие существа страдали от нехватки пищи и даже рассеивались в никуда,
но само оно с этим никогда не сталкивалось… Оно ни разу не испытывало боли от нехватки питания. Оно не понимало, в чём тут дело. И потому продолжало наблюдать дальше.
Оно заметило ещё одну вещь: его область наблюдения была очень широка, тогда как у других существ она была совсем небольшой — обычно охватывала лишь ближайшее окружение. Но оно само могло наблюдать весь мир целиком, от своего местоположения и до самого края мира, — нигде не оставалось ни единого упущенного места.
Оно понимало, что и вправду отличается от остальных, но что же способно делать это отличное от других «оно»?
По мере того как оно жило, его знания постепенно становились богаче.
Оно заметило, что вовсе не обходится без пищи — просто получает её особым способом: когда другие существа совершали какие-либо действия, ему «автоматически» передавалась некоторая доля питания.
Двигались ли существа этого мира, питались ли, делали ли что-то ещё — при этом они всегда теряли какую-то часть телесной «энергии».
А оно умело собирать эту энергию и использовать её как собственную пищу, поэтому ему не нужно было есть.
В какой-то момент оно внезапно осознало это, и вместе с тем поняло ещё кое-что… — что оно понемногу растёт.
Собирая энергию, оно медленно увеличивало своё «тело» — это тоже стало для него внезапным откровением. И вместе с ростом тела оно обнаружило, что постепенно начинает обретать способность двигаться.
Поначалу движения были очень медленными — оно могло лишь ползти по земле этого туманного мира.
Это принесло ему немалую радость: как бы медленно оно ни двигалось, оно всё же пыталось продвигаться вперёд и пыталось соприкасаться с другими существами.
Однако другие существа не особо обращали на него внимания, продолжая заниматься своими делами.
Оно тоже не очень переживало по этому поводу и принялось исследовать этот ограниченный по размерам мир — хотя… оно и без того могло видеть все его уголки, но ощущение от собственного передвижения оказалось совсем иным.
В ходе этого медленного продвижения оно постепенно добралось до края мира.
Перед ним раскинулась огромная тьма.
Ни одно существо не могло пройти сквозь тьму — оно прекрасно это знало, но, ведомое любопытством, всё же заставило себя двигаться вперёд и коснулось этой области тьмы.
Оно… прошло сквозь тьму.
Оно обнаружило, что часть его «тела» каким-то образом проникла в темноту, и это привело его в неописуемое изумление. Оно не раз видело, как другие существа пытались пройти сквозь эту тьму, но как бы они ни бились, как бы ни рвались вперёд, они никогда не могли войти во тьму.
Неужели это не край мира? Неужели тьма — это новый мир?
Пока в нём рождались эти мысли, оно также ощутило особое чувство — то самое… «сонливость».
Под внезапно нахлынувшим и невероятно сильным чувством сонливости оно погрузилось в глубокий сон.
Сколько времени прошло с тех пор? Оно не знало. Но когда оно снова пробудилось, то обнаружило, что вокруг многое изменилось.
Окружающий рельеф, существа — всё стало другим, но самой удивительной переменой было то, что оно обнаружило: его мир… стал больше.
Прежний край тьмы отодвинулся значительно дальше — в целом мир увеличился примерно вдвое, а само оно к тому же обнаружило, что стало чуть-чуть быстрее.
Оно вспомнило причину всех этих перемен и потому продолжило двигаться вперёд. Вскоре оно вновь достигло края тьмы и снова коснулось его.
Как и в прошлый раз, его вновь охватила невероятная сонливость, и оно быстро погрузилось в глубокий сон.
Пробудившись, оно заметило, что окружающий мир стал ещё больше, а само оно стало ещё более… полным жизненных сил.
Оно даже смогло чуть-чуть приподняться над землёй и парить.
И тогда оно вновь повторило прежние действия.
На протяжении долгого времени после этого оно продолжало заниматься тем же самым: касалось края тьмы, засыпало, а затем снова касалось.
Благодаря этому его мир становился всё больше и больше, а населявшие мир существа становились всё богаче и разнообразнее — как по видам, так и по количеству.
Само оно тоже становилось всё быстрее, но вместе с тем обнаружило, что его восприятие имеет пределы: теперь область его чувств уже не могла охватить увеличившийся мир целиком.
Оно, впрочем, не придавало этому значения и ещё активнее продолжало касаться краёв тьмы — оно всё время думало о том, как расширить мир до невероятных размеров.
Однако его деятельность продолжалась не бесконечно.
И дело было не в том, что оно остановилось — ведь каждый раз, когда мир увеличивался, оно испытывало огромную радость, и потому продолжало непрестанно заставлять мир расти.
Но однажды оно вдруг обнаружило, что мир больше не может расти.
Потому что мир, благодаря ему, приобрёл форму… шара.
Оно заметило: если постоянно двигаться в одном направлении, через какое-то время неизбежно возвращаешься к исходной точке.
Да, мир стал шаром, у него больше не было края тьмы — и оно уже не могло расширять его дальше.
Но оно решило, что где-то ещё непременно должен быть край, до которого оно просто не дотянулось, — например…
В небе.
Небо всегда оставалось невероятно туманным, и в нём нельзя было разглядеть никакого края тьмы. Даже когда оно пыталось исследовать небо ввысь своим мощным восприятием, оно видело лишь сплошную дымку — однако оно полагало, что если постоянно лететь вверх, то рано или поздно непременно наткнёшься на край.
Теперь оно уже умело летать, поэтому оно устремилось ввысь.
Оно думало, что достигнет края лишь спустя долгое время, но на деле обнаружило край неба довольно скоро.
Этот край отличался от всех виденных прежде — он был не тьмой, а словно прозрачной стеной, которая преграждала путь, и как бы оно ни пыталось, пройти сквозь неё было невозможно.
Но оно не сдалось.
Оно беспрестанно пробовало любые способы, чтобы преодолеть эту стену, и чаще всего просто изо всех сил давило на неё, продвигаясь вперёд.
Оно обнаружило, что если давить как следует, действительно можно медленно продвигаться, но когда давление достигало определённого предела, оно вдруг ощущало нечто… особенное.
Оно чувствовало, будто его тело словно раскалывается надвое: часть, что раскололась, оказывалась втянутой внутрь стены, а оставшаяся часть отскакивала обратно, отброшенная стеной.
Эта ситуация вызвала в нём страх, и потому оно перестало пытаться продавить прозрачную стену неба, а вместо этого вернулось обратно на землю…