«Кхх…» Холод разъедал его тело, голод терзал его мысли, и хотя передавать эту информацию дальше уже не было никакого смысла, клетки по всему телу всё равно без остановки посылали в его мозг сигналы боли. Это можно было назвать «последней мукой» — под гнётом этой боли он должен был медленно… умереть.
Если бы Левиафан не появился, так бы всё и случилось.
Линь нашла Сусуми в земляной норе. Когда этот маленький зелёный силуэт был обнаружен ею, он уже был при последнем издыхании, и из его рта всё ещё непрерывно вырывался звук: «Спа…»
Хотя большинство органов его тела уже приближались к состоянию отключения, а мозг вот-вот должен был остановиться из-за нехватки кислорода, он всё ещё был жив — а это главное. Каким бы сильным ни было повреждение, пока существо не умерло, Линь могла заставить его снова очнуться.
Левиафан положил Сусуми на землю, вытянул щупальце и впрыснул в него состав, который Линь назвала «клеточной живительной жидкостью» — он быстро насыщал тело питательными веществами, восстанавливал жизнеспособность органов, и заодно в него были внедрены боевые единицы, чтобы разобраться с вирусами, паразитами и множеством вредных бактерий.
Когда организм ослаблен, эти твари всегда «пользуются брешью в обороне» — неплохое выражение, кстати.
Слабость Сусуми была вызвана главным образом голодом и жаждой, других проблем как будто не было. Никаких ран на теле, никаких следов нападения со стороны других существ.
То странное «холодное» ощущение, которое Левиафан почувствовал раньше, когда только вошёл сюда, явно было делом чьих-то лап. Линь всегда считала, что так поступают хищники, чтобы сбить с толку жертву перед атакой, но, судя по тому, что с Сусуми, похоже, всё в порядке, дело обстояло иначе.
Что же это было за ощущение? И ещё эти странные звукоиздающие органы — на вид от них вроде бы нет никакой пользы, зачем деревьям вообще было их отращивать? Здесь пустошь с дефицитом питательных веществ, а такие органы очень их расходуют.
«Хра…» — казалось, у Сусуми появилось немного сознания. Он медленно приоткрыл глаза, а затем снова закрыл их.
Скорость восстановления была вполне неплохой — ещё несколько тысяч секунд, и он, наверное, сможет подняться. Пока шло лечение Сусуми, Линь заодно изучала и ту кристалло-конусную черепаху, что встретилась им раньше. Существо, способное выстреливать кристаллическими конусами — довольно любопытная штука…
«Тап-тап-тап-тап…» Пока Линь размышляла об этом, вокруг Левиафана внезапно раздались какие-то звуки — целая толпа существ окружила Левиафана и Сусуми.
Это те самые кристальные скорпионы, что попадались раньше? Левиафан с удивлением смотрел на окружающих его существ — помнится, они только слонялись поодаль. Почему они пришли сюда? Или, может, они водятся и здесь тоже?
Скорпионы кружили вокруг Левиафана, то приближаясь, то будто не решаясь подойти ближе — казалось, они опасались его размеров.
Линь же они весьма заинтересовали — эти скорпионы полностью отказались от водного образа жизни и при этом сохранили крупный размер тела, их стоило хорошенько изучить и исследовать. Левиафан перекрыл систему подачи питательных веществ — само это щупальце и так хранило запас питания, так что оно могло самостоятельно продолжать подпитывать Сусуми, — а другим щупальцем выпустил большое количество вязкой жидкости, сформировав полусферу, накрывшую Сусуми на земле.
Эта жидкость быстро затвердела, образовав слой панцирного вещества, защищающий Сусуми от нападения.
Закончив с этим, Левиафан медленно взлетел и, глядя на окружающих кристальных скорпионов, вытянул щупальца и рванулся к ним!
Стая скорпионов будто изрядно перепугалась — мгновенно рассыпалась во все стороны, но Левиафан всё же с лёгкостью схватил одного из них. Тот был спутан щупальцем, и одновременно в него были внедрены микроскопические боевые единицы для исследования.
Вот оно как — дыхательная система этого скорпиона претерпела некоторые изменения: внутри тела у него выросли сжимаемые органы, способные втягивать снаружи большие объёмы воздуха, а затем внутри тела перемешивать его с водой и подавать эту воду к жабрам, чтобы дышать таким образом.
Довольно сложная система, надо сказать. Хотя лёгких у него и нет, но эта система очень на них похожа.
«Ц-ц…» Пока Линь удерживала одного скорпиона для исследования, другие ранее убежавшие скорпионы окружили Левиафана со всех сторон, непрерывно размахивая клешнями и хвостовыми крючками, издавая странные звуки — казалось, будто они собираются напасть.
Они что, пытаются его спасти? После выхода на сушу их повадки как будто изменились. Линь помнила, что в море бронтоскорпионы часто дрались между собой.
«Ц!» Один скорпион справа от Левиафана внезапно бросился вперёд, но в тот же миг был отброшен щупальцем Левиафана и, прокатившись по земле несколько раз, остановился…
Вот что называется «переоценить свои силы».
Впрочем, здешние скорпионы оказались довольно смышлёными — увидев, что сородич отброшен, они тут же отступили. Линь заметила, что несколько из них побежали к тому месту, где лежал Сусуми, и попытались клешнями раскрыть панцирное вещество, что укрывало его, но сколько ни стучали — ни единой трещины.
Разумеется, им такое не по силам разбить. Как только Сусуми оправится, стоит увести его отсюда — путешествие ведь должно продолжаться, но это место не годится для исследования Сусуми, нужно найти область, богатую живностью. К тому же это место и правда очень странное — стоит как следует его изучить.
Скорпионы постучали ещё немного, поняли, что не могут пробить оболочку, и разошлись — стремительно убежали в заросли и скрылись из виду. Левиафан к тому времени отпустил ранее пойманного скорпиона, а после того, как все они разбежались, продолжил парить рядом с Сусуми, дожидаясь его пробуждения.
«А-а-а!»
Внезапно Левиафан услышал пронзительный вопль, доносившийся откуда-то из кристаллических зарослей вокруг.
Странно — эти деревья Левиафан уже сканировал раньше и помнил, что они записали лишь слабый голос Сусуми. Кстати, те скорпионы тоже издавали звуки, но почему тогда деревья их не записали?
Что же это такое?
Пока Линь размышляла, она заметила, что скорпионы снова прибежали обратно, да ещё и несли на себе что-то странное, похожее... на рёбра какого-то существа.
«А-а-а» — раздался ещё один голос, и Линь отчётливо расслышала, что он исходит именно от тех рёбер, что несли на себе скорпионы!
Почему кости издают крики? Интересный вопрос… Левиафан медленно взлетел, и как раз когда он готовился снова броситься на скорпионов, вдруг заметил, что рёбра зашевелились.
Эта штука не только кричит, но ещё и двигается? Линь увидела, как передняя половина рёбер приподнялась, и одновременно каждая кость широко раскрылась. Тут Линь заметила, что на вершине «позвоночника» посередине есть строение, похожее на пасть таракана, а над этой пастью растёт несколько сложных глаз.
Так значит, это какое-то членистоногое существо? Возможно, из рода сколопендр, только форма тела у него слишком похожа на рёбра, да и цвет очень схож — пожалуй, лучше называть его «рёберная сколопендра».
Обычно такая форма служит маскировкой — можно притвориться рёбрами мёртвого существа, но почему оно оседлало скорпиона? И к тому же ещё умеет... «А-а-а-а!!!»
Рёберная сколопендра снова издала крайне пронзительный вопль, и остальные рёберные сколопендры, оседлавшие скорпионов, тоже завопили в один голос — этот звук мгновенно разнёсся по всему лесу, но Левиафан остался невозмутим.
Обычные существа наверняка не выдержали бы такого крика — ведь у большинства животных слух хорошо развит, и, услышав такой звук, они начинают испытывать раздражение из-за непрерывно поступающих в мозг сигналов. У Левиафана слух тоже развит хорошо, но с ним всё было в полном порядке.
Рёберные сколопендры покричали немного, и, обнаружив, что Левиафан остаётся неподвижен, как будто перешли к новой тактике — несколько сколопендр приподняли верхнюю половину тела и принялись непрерывно размахивать конечностями, похожими на рёбрышки.
Они что, танцуют? В этот момент Линь вдруг уловила какой-то запах — и увидела, как между четырьмя передними конечностями одной из рёберных сколопендр внезапно вспыхнуло сине-зелёное пламя.
...Пламя?
Рёберная сколопендра раскрыла конечности, и этот огонёк поплыл прямо в сторону Левиафана.
...Комок пламени, горящий в воздухе и способный парить? Скорость у него была не очень большая, но он действительно плыл по воздуху.
Какое удивительное ощущение... Значит, с огнём можно вытворять и такое? Сейчас Линь предварительно предположила, что рёберная сколопендра, возможно, выпустила какое-то крайне лёгкое горючее вещество, а затем при помощи ветра гоняла этот огонёк странного цвета.
Но неужели такое вообще существует? Почему он не рассеивается в воздухе? Почему горит так долго без остановки?
Пламя медленно приближалось к Левиафану; Левиафан вытянул щупальце и медленно потянул к этому огню, желая коснуться и проверить температуру, но прежде чем коснуться, огонёк погас.
Похоже, горит не так уж и долго... Впрочем, был ли это вообще настоящий огонь — тоже сложно подтвердить. Когда Левиафан вытянул щупальце, он как будто не почувствовал никакого изменения температуры.
Однако то самое «холодное» ощущение всё это время влияло на восприятие Левиафана, так что нынешнее ощущение не обязательно точное.
Но в этот момент все окружающие рёберные сколопендры создали по такому же огоньку, и эти огни медленно поплыли в сторону Левиафана.
Поскольку скорость огня была невысокой, Левиафан легко взлетел, чтобы уклониться, и тут же нацелился на одну из рёберных сколопендр — Линь решила разобраться, что же это за огонь такой.
Рёберная сколопендра ехала верхом на спине скорпиона, и Линь пока не была уверена, симбиоз ли это или какие-то другие отношения. Левиафан внезапно ускорился, вытянул щупальце и бросился на одного из скорпионов, несущего на себе сколопендру!
В тот момент, когда Левиафан ринулся вперёд, рёберная сколопендра на спине скорпиона внезапно раскрыла конечности и выстрелила огнём, прямо ударившим в головной панцирь Левиафана! Но это ничуть не остановило продвижение Левиафана — множество щупалец в мгновение ока опутали скорпиона.
...Только скорпион? А где же сколопендра? Глазное яблоко на спине Левиафана заметило, что сколопендра, оказывается, прыгнула высоко в воздух, приземлилась на землю в стороне и тут же стремительно замахала своими похожими на рёбра конечностями, спасаясь бегством в заросли.
«Бум!» — Левиафан выстрелил прямо по сколопендре, но рёберная сколопендра мгновенно спряталась за деревом, а в момент, когда взрывной снаряд ударил по дереву, она снова выскочила и побежала вглубь леса.
Раз бегает так быстро, зачем вообще ехать верхом на спине скорпиона?
Остальные сколопендры и скорпионы вокруг поступили так же — они стремительно рассыпались и сбежали. Принесут ли они в этот раз снова каких-нибудь странных насекомых?
Или же... они убегут обратно в своё гнездо?