Город Изумрудных драконов — теперь его уже нельзя было назвать городом, это были настоящие новые джунгли. Постройки, что изумрудные драконы возводили годами, обратились в пыль под напором корней. С того самого дня и ночи это место словно притягивало к себе тьму — небо здесь беспрестанно затягивали чёрные тучи, ливень не прекращался, и увидеть солнечный свет было почти невозможно.
А земля здесь готовилась подвергнуться ещё одному разрушению...
Бесчисленное множество крохотных Пушистых Шаров одновременно взорвали себя, их сияние слилось воедино, образовав невероятно яркую вспышку — произведение искусства разрушения. Волна уничтожения стремительно расходилась от сердцевины дерева, и огромный ствол Создателя мгновенно содрогнулся от этого жестокого удара...
Пионер тоже находился внутри дерева. Хотя он был у самой вершины, он всё равно ощутил мощнейшую энергию этого взрыва: вода внутри ствола словно была взбита штормом, беспрестанно бурля и раскачиваясь.
Огромное тело Пионера подхватило ударной волной и швырнуло сквозь толщу воды, пока он не врезался в самую верхушку дерева — пробил кору насквозь и погрузился в землю.
А снаружи, в небе, было видно, как земля вокруг Яйца-валуна покрылась трещинами — взрывная волна прошла даже сквозь кору, заставив содрогнуться окружающую землю. Из той самой пещеры, которую прежде прорыл Пионер, хлынул фонтан воды, ударивший прямо в Бегемота, парившего высоко в воздухе, и мощный удар отбросил Бегемота прочь...
Затем сила взрыва начала постепенно ослабевать, и Бегемот медленно вернулся с высоты обратно.
Хотя энергия разрушения выглядела крайне мощной, на самом деле её сила оказалась значительно меньше, чем ожидала Линь. Линь полагала, что должно было произойти землетрясение огромного масштаба, способное полностью обрушить весь город.
На деле же масштаб оказался довольно скромным, да и заметного землетрясения не случилось...
Создатель оказался сильнее, чем предполагала Линь.
Подумав так, Линь направила Бегемота с воздуха в пещеру, прорытую Пионером, и он полетел вглубь, в толщу ствола...
Вода здесь по-прежнему была зелёной, и убавилось её словно совсем немного, но Линь чувствовала: жизни в этом месте больше не осталось.
Бегемот втянул часть воды и начал её разлагать. Из-за взрыва почти все микроорганизмы и Мечеблохи здесь погибли, лишь немногие в полуживом состоянии медленно шевелились.
Бегемот осмотрелся вокруг, а затем стремительно поплыл в одном направлении. По мере продвижения он ощущал, что окружающая вода становится всё более вязкой, будто превращалась в упругую студенистую массу.
Возникло ли это вещество изначально или же образовалось только что, при взрыве? Как бы то ни было, оно отлично гасило распространение ударной волны.
Бегемот выпустил два щупальца и, разрывая ими эту студенистую массу, продвигался вперёд. Проплыв больше сотни метров, он добрался до края ствола.
Это было то, что называли «внешней оболочкой», — и действительно, она напоминала панцирь. Линь с удивлением обнаружила, что здесь не было ни единой трещины: несмотря на столь мощное давление и удар, сам ствол Создателя, казалось, совершенно не пострадал — он идеально выдержал этот взрыв!
За исключением «панциря» на верхушке, остальные части ствола, судя по всему, были не менее прочными: даже такой чудовищный взрыв не смог их разрушить.
Возможно, всю внутреннюю поверхность ствола Создатель покрыл толстым слоем мягкой студенистой массы, чтобы смягчить силу удара, — и таким образом ему действительно удалось себя защитить.
А может, сила взрыва изначально была не такой мощной, как думала Линь: ведь взрывчатка вроде красных Пушистых Шаров сама по себе не отличалась большой силой, к тому же они были рассредоточены и не сконцентрировались полностью в одном месте.
Тем не менее взрыв нанёс огромный урон клеткам и Мечеблохам внутри Создателя, а это давало Линь прекрасную возможность...
Бегемот приплыл обратно к центральной части ствола — туда, где произошёл сам взрыв. Линь не видела, как выглядела эта картина в момент взрыва, но, вероятно, она была весьма впечатляющей — возможно, взрыв полностью раздвинул воду вокруг.
Сейчас же вода здесь была совершенно спокойна, и кроме нескольких обломков, ничего больше не осталось...
Бегемот раскрыл щупальца и выпустил в воду огромное количество красного порошка. Бесчисленные красные Пушистые Шары вновь хлынули в воду, но на этот раз никаких сопротивляющихся существ вокруг них уже не было.
После взрыва всё, что находилось вокруг, превратилось в беспомощные обломки, лишённые способности к сопротивлению. Красные Пушистые Шары принялись стремительно поглощать эти обломки и снова начали множиться.
Если бы не сопротивление Мечеблох, красные Пушистые Шары, наверное, очень скоро захватили бы весь этот ствол целиком.
Впрочем, в момент взрыва Линь наверняка уничтожила здесь огромное количество клеток — так пострадал ли от этого сам Создатель? Если он формирует свои мысли за счёт колоссального множества связанных между собой клеток именно в этом месте, то влияние должно было быть, а если нет...
Но сейчас не было никакого способа выяснить, в каком состоянии сейчас находится Создатель — пока он сам не проявится, чтобы «заговорить», Линь будет трудно понять его положение.
Действительно, иметь дело с существом, чьё истинное тело неизвестно, довольно хлопотно. Но пока что стоит для начала занять его дерево.
Тем не менее, на всякий случай Линь решила подготовить ещё кое-что дополнительно. На далёком острове за пределами материка Линь создала нечто особенное и теперь собиралась это доставить сюда...
Тем временем, на севере материка, в Ущелье.
Мозговой червь в этот момент восседал на спине Летающего Дракона, обозревая с высоты то, что происходило внизу, а его войско в это время стояло у подножия Ущелья.
Дно ущелья, некогда покрытое сплошными болотами и тьмой, теперь тоже сплошь заросло корнями — они медленно шевелились здесь, словно совершая некую загадочную, непонятную насекомым деятельность...
Войско Мозгового червя добралось сюда по «пандусу», спускающемуся с поверхности земли на дно ущелья. Этот пандус построила Линь: шириной в несколько десятков метров, изготовленный из Панцирного вещества с примесью множества прочных компонентов. Изначально Линь возвела его для того, чтобы наземные динозавры могли спускаться на дно ущелья жить там, и она могла бы за ними наблюдать, но спустившихся оказалось не так уж много. Зато теперь этот пандус пришёлся весьма кстати войску Мозгового червя.
«Разорвите их», — произнёс Мозговой червь всего одну фразу, увидев эти корневые системы.
Войско Мозгового червя тут же принялось атаковать окружающие корни. Землеруб огромными челюстями сжимал толстые корни и прямо-таки выдирал их из-под земли, а следом бесчисленные Пехотинцы бросались в атаку со всех сторон, полностью разрывая эти корни на куски...
«Убирайся прочь, жалкий Землеглупец!» — среди всех отрядов только Громоревун занимался тем, что кричал, а не сражался. Он прямо-таки взревел в сторону земли: «Жизнь Монтесумы принадлежит мне, твоя же жизнь принадлежит жалкому валуну, что скатывается под закатным солнцем. Ты покатишься вниз по склону, ведущему к концу света, стирая своё тело в кровь, и в конце от тебя останется лишь пыль да крошево!»
«Ты зовёшь меня? Ничтожная Майя, что ж, тогда мне остаётся лишь... ответить тебе!»
Едва Громоревун закончил кричать, как из-под земли вдруг раздался невероятно громкий звук — из земли показался корень с круглой головой на конце, и он, словно обладая зрением, уставился на парящего в воздухе Мозгового червя.
«Ты...» — Мозговой червь, казалось, был несколько удивлён: этот корень не просто назвал его по имени, но обычно он общался посредством мозговых волн, а сейчас использовал самую настоящую речь.
«Майя, ты и твои сородичи думали, что это подземное чудовище уже подавлено, но это лишь ваши собственные фантазии. Я расскажу тебе правду о происходящем...»
Корень продолжал издавать звуки, и Громоревун закричал прямо в его головку: «Монтесума, ты внутри?! Быстро вылезай! Землеглупец лишь делает тебя ещё глупее!»
«"Землеглупец" рассказал мне всё, жалкая Майя», — донёсся голос изнутри корня. — «Он полностью переродится, и очень скоро на этой земле не останется ни одного живого существа — ни тебя, ни "Линь". Но я — я смогу выжить, я стану ему подобным...»
«Ты хочешь стать подобным Землеглупцу?» — прокричал Громоревун. — «Ты разочаровал меня, Монтесума. Что ж, раз так, тогда позволь мне покончить с тобой, глупейшее из существ, — я покажу тебе, какая участь ждёт того, кто уподобился Землеглупцу!»
Едва отзвучали слова Громоревуна, как один из Землерубов тут же ринулся вперёд и одним смыканием огромных челюстей с треском переломил этот корень. Он рухнул на землю, множество Пехотинцев окружило его и разорвало круглую головку на конце...
Но внутри, кроме какой-то жидкости, ничего не оказалось.
«Тебе не победить меня!» — в этот момент вокруг из-под земли донёсся оглушительный грохот: из земли повылезали бесчисленные корни, и почти в каждом из них отзывался голос Монтесумы Второго: «Я стал неимоверно могущественным, мои мысли способны управлять всем сущим. Это тебя следует уничтожить, Майя. Наша война и твоя жизнь — им обеим настанет конец здесь и сейчас».
Едва Монтесума Второй закончил говорить, эти корни внезапно взорвались, и изнутри вырвалось огромное количество усеянных шипами лоз. Они, точно щупальца, обвили окружающие отряды Мозгового червя, множество Пехотинцев оказались опутаны этими лозами.
«Фух!» — с неба внезапно ударил вниз огненный столб, испепеливший огромное количество лоз дотла. Из гущи Пехотинцев вырвался новый вид войска — так называемый «Волчок», которого Мозговой червь вывел из исполинского Колёсного Гиганта. Ростом почти в два метра, эти существа умели вращаться на земле на огромной скорости и своими зазубренными краями рассекали множество окружающих лоз.
Одновременно в бой начали вступать и другие отряды — армия Мозгового червя и Монтесума Второй вступили в схватку, которая, возможно, станет последней.
А может, и не последней...
Линь наблюдала за этим сражением через Летуна. Похоже, на Монтесуму Второго повлияли мозговые волны Создателя, из-за чего его мысли стали странными, и, судя по всему, Создатель заставил его командовать частью своих собственных корней — среди этих корней тоже появились какие-то новые разновидности...
Похоже, тот взрыв всё же оказал на Создателя немалое влияние.