Линь не двигалась. Этот гнилостный запах был повсюду — вероятно, поблизости лежало немало трупов рыб, что, впрочем, было даже на руку Левиафану и Транспортнику, помогая им скрываться. Пока они прятались, Линь спешно восстанавливала повреждённые клетки в ногах и вносила некоторые структурные изменения — главным образом для того, чтобы во время движения повреждения устранялись сразу же, без утомления, а заодно повышалась скорость и прочее.
На суше многое оказалось совсем другим...
В море, даже столкнувшись с самым огромным дунклеостеем, Линь не испытывала бы страха — ведь она хорошо знала противника, да и войска Левиафана были достаточно сильны, можно сказать, в море для неё почти не было угроз. Но на суше всё оказалось иначе.
Войска Левиафана не могли действовать на суше, а у Линь почти не было времени создавать новые виды бойцов — одна за другой начали попадаться странные существа.
Гигантский червь, чудовища в ночи — что же будет дальше?
Впрочем, то жалкое положение, в котором она оказалась на суше, возможно, объяснялось не только тем, что она пока не успела приспособиться.
Что такое «жалкое положение»? Кажется, так описывают что-то очень плачевное.
Линь обнаружила ещё одну проблему: с тех пор как она научилась создавать Зелёный Ковёр, она стала какой-то смирной. Это слово «смирная» — тоже словно новое для неё.
Встречая другие виды, Линь больше не хотела, как раньше, съесть противника или убить его — теперь ей просто хотелось изучить его, а то и вовсе становилось безразлично.
В воде эта привычка не создавала особых проблем, но переносить её на незнакомую сушу было плохо: столкнувшись с угрозой, Линь чаще хотела уйти, чем дать отпор.
Хотя в случае с червём бегство и вправду было разумнее, но убегать даже от каких-то мелких членистоногих — это уже, пожалуй, слишком трусливо.
Кажется, она нашла очень забавное слово, но тут же обнаружила кое-что куда более ценное.
Верно — оказавшись на суше, не стоит бегать повсюду в поисках места для Зелёного Ковра. Вместо этого нужно напрямую переработать питательные вещества Транспортника, превратив их в мощный отряд, и напрямую грабить, убивая местных существ ради питательных веществ — так будет быстрее. А когда местные виды будут полностью изучены, и жизни не будет угрожать опасность, можно будет не спеша заняться и Зелёным Ковром.
Именно так! Сначала стать сильнейшей, а уже потом не спеша заниматься исследованием эволюции существ и прочим.
Линь была весьма довольна своим решением, вот только сейчас Транспортник остался только один — его, пожалуй, лучше оставить для выращивания Зелёного Ковра. Переделывать в первую очередь нужно было различные виды бойцов внутри тела Левиафана.
Хотя Линь и решила заняться грабежом других существ, действовать всё же следовало дождавшись дня — в непроглядной ночной темноте делать что-либо было слишком хлопотно, к тому же неизвестно, не появится ли ещё какая-нибудь жуткая тварь вроде того червя.
Оставалось только дождаться рассвета.
Хотя вокруг витал трупный запах, больше никаких опасностей Линь не встретила и благополучно дождалась дня.
Внутри Левиафана переделка была почти завершена — большинство видов бойцов были переоборудованы для сухопутного применения. Чтобы сохранить их боевую силу, которой они обладали в воде, были немного изменены размеры тела и прочие параметры, но в целом разница осталась небольшой.
По расчётам Линь, она разработала мощные конечности-членики, работающие за счёт гидравлической силы, чтобы даже при полном заполнении тела водой можно было двигаться быстро. Привыкнув к жизни в воде, на суше Линь стала чрезвычайно упрямо цепляться за воду — она никак не хотела отказаться от лишней капли влаги ради облегчения веса. Впрочем, в итоге она нашла способ получше: достаточно было правильно применить силу — и вес тела можно было просто не учитывать.
Дневной свет озарил Лес Остроконечных Колонн, и когда зрение восстановилось, Линь увидела причину трупного запаха вокруг: в основном это были трупы панцирниц и кистепёрых рыб. Почти все они были обглоданы — некоторые лишь частично, а от некоторых остались только скелеты.
«Скелет» — тоже новое слово, им называют внутренний панцирь некоторых существ. Внутренний панцирь весьма распространён среди рыб, но Линь такое не очень нравилось — она предпочитала внешний панцирь, покрывающий тело снаружи, как у скорпионов: так гидравлическая система работала лучше. Поэтому у членистоногих вообще сила обычно намного больше, чем у прочих существ.
Линь стянула трупы, на которых оставалось ещё много мяса, вместе.
Затем позволила Левиафану выпустить Собирателей, чтобы те пожрали их. Сухопутные Собиратели были очень похожи на водных — та же форма щупальца, во рту у них множество загнутых крючковатых зубов, которыми можно соскабливать мясо с костей, а на скалах — растительность, после чего всё это заталкивается внутрь тела и переваривается.
Линь вовсе не была существом, способным испытывать чувство «отвращения». Внутри Собирателя не только сильная кислота, но и внутренняя стенка из отвердевших клеток, способная полностью перемолоть в порошок любые гнилостные бактерии и усвоить их. К тому же сам он обладает мощной способностью расщеплять токсины, так что можно было не обращать внимания на яды, выделяемые этими бактериями.
От скелетов существ толку было немного, а панцирного вещества сейчас имелось в достатке. После того как всё мясо было съедено, Левиафан втянул Собирателей обратно в тело и принялся осматриваться по сторонам.
Ночью здесь было невыносимо шумно, а теперь стало совсем тихо — ни одного живого существа.
Ночные мелкие членистоногие, похоже, очень боялись света — свет Фонаря, лишённый какой-либо разрушительной силы, всё равно пугал их настолько, что они не смели приближаться. Здесь явно крылась какая-то загадка.
Возможно... существа Северного материка когда-то выбрались на сушу ещё тогда, когда ультрафиолетовое излучение было очень сильным, и с тех пор ведут ночной образ жизни, прячась днём — и эта привычка сохранилась до сих пор, поэтому они так боятся света?
Впрочем, это только догадка. Так или иначе, сейчас найти их не удавалось, а значит, охотиться было не на кого.
Левиафан подошёл к одной из Остроконечных Колонн, вытянул щупальце и зазубринами на присоске соскрёб с неё немного зелёных растительных обломков. В месте, где содрали зелёный покров, обнажилась серая каменная стена.
Кажется, это называется «мох»? Линь выпустила Собирателя и бросила обломки мха ему в пасть. Собиратель, извиваясь телом, отправил обломки внутрь и перемолол их.
Эти штуки действительно оказались растениями, состоящими из множества зелёных клеток, — они жили, прилипая к остриям столбов, а сами столбы по составу были похожи на камень. Правда, почему эти камни выросли именно в форме Остроконечных Колонн и в таком количестве покрывали всё вокруг, оставалось непонятным.
Что ж, здесь и разведём Зелёный Ковёр.
Раз уж речь об охоте — растения тоже, разумеется, входят в её сферу.
Линь заставила Транспортника у подножия столба начать выращивать Зелёный Ковёр. В итоге для этого Ковра Линь всё же выбрала способ без панциря — только несколько тонких отвердевших слоёв для удержания влаги. Разрастаясь, Ковёр сначала выпускал множество острых нитей, способных вонзаться в клетки мха, высасывать и разлагать их, а затем продолжал расти вверх, в конце концов полностью замещая мох и покрывая весь столб.
Похоже, неплохой способ. Кажется, для этого есть какое-то интересное слово — то ли «выскочка захватывает место хозяина», то ли «воробей занимает гнездо горлицы»?
Она не совсем понимала эти слова, но звучали они, кажется, весьма внушительно.
Линь оставила Транспортника здесь, чтобы тот не спеша разрастался, а сама повела Левиафана дальше бродить по Лесу Остроконечных Колонн в поисках подходящих для атаки целей.
В воздухе Леса Остроконечных Колонн висело множество капель влаги, хотя они ещё не сгустились настолько, чтобы образовать туман, мешающий обзору. Эта влага, видимо, приходила с моря — возможно, это и был источник воды для местных существ.
Ночью капли влаги в воздухе развеивал ветер — то есть местные существа, скорее всего, старались собирать воду именно днём.
В местах с более низкой температурой капли влаги замедляются и могут скапливаться вместе, образуя более крупные капли или небольшие лужицы. Значит, нужно просто двигаться в сторону более низкой температуры...
Левиафан покачивал усиками на теле, чувствуя температуру воздуха, и медленно направился туда, где было прохладнее...
Пройдя немного через лес, Линь увидела неподалёку небольшую грязевую яму, полную прозрачной воды, а на краю ямы, припав к земле, пило воду какое-то существо.
Наконец-то нашёлся кто-то, с кем стоило сразиться.
Тело этого существа было длиной больше двух метров и около тридцати сантиметров в ширину, цилиндрической формы, покрытое красным панцирем. Снизу у него росло огромное количество членистых ножек — возможно, сотни пар.
Хотя ножек было много, все они были короткими — Линь заключила, что быстро бежать оно не сможет, а вот ноги Левиафана после переделки стали теперь совсем другими.
У этого существа было название «кивсяк» — довольно странное имя. На голове кивсяка сидело несколько маленьких глазных яблок; хоть и маленькие, зрение у них, похоже, было неплохое. Заметив Левиафана, существо приподняло переднюю половину тела, взмахивая рядами маленьких ножек снизу.
Непонятно, была ли это боевая стойка или попытка напугать? Так или иначе, лучше нанести удар первой. Линь уже заставила Левиафана сжать взрывной снаряд к пусковому отверстию, и вслед за глухим «бум!» снаряд, наполненный растворяющей кислотой, ударил по мечущейся голове кивсяка.
Ш-ш-ш...
Кивсяк издал странный звук, явно от боли. Не дав ему опомниться, Левиафан тут же привёл в действие гидравлическую систему ног и рванулся вперёд, обхватив тело кивсяка двумя щупальцами и, наращивая мышечную силу, сдавил его панцирь.
Линь почувствовала, что панцирь кивсяка гораздо более хрупкий, чем панцири морских существ, — под давлением щупалец на нём появилось множество трещин.
В этот момент Линь ощутила странный запах, наполнивший воздух — похоже, он вырывался из тела кивсяка. Часть обонятельных клеток на щупальцах тут же погибла — очевидно, это был какой-то яд. Линь немедленно закрыла дыхательные отверстия Левиафана; воздушные мешки внутри его тела всё ещё оставались целыми и позволяли обходиться без поглощения внешнего кислорода довольно долгое время.
Поскольку ядовитый газ не подействовал, Левиафану оставалось лишь заживо переломить тело кивсяка пополам — из места разлома медленно потекла синевато-зелёная жидкость, состоящая из множества клеток...
Довольно просто, надо сказать, ничего особо серьёзного.
Линь выпустила Собирателей — они могли съесть этого кивсяка, отделив от него яд.
Пока Линь неспешно кормилась, она вдруг заметила, что впереди в лесу появилось ещё одно существо, и оно тоже направлялось сюда — похоже, тоже искало воду.
Как раз кстати. Только что она проверила силы самого Левиафана, теперь можно испытать и боевые качества некоторых видов бойцов!