Существо, названное «глазным червём», Линь привязала шёлковой нитью в небольшой пещерке внутри базы. Проснувшись, оно всё время нервно издавало звук «тук-тук» — негромкий, но разносящийся на приличное расстояние. Подземная система пещер базы Линь теперь простиралась больше чем на километр, и этот звук был слышен по всей ней.
Сначала Линь думала, как бы его исследовать: в конце концов, это всего лишь один из видов Роя Инков, он не может представлять другие касты, так что особой исследовательской ценности в нём быть не должно. Но потом Линь подумала: а вдруг всё же удастся понять его смысл?
«Глазной червь», помимо наблюдения внутри роя Инков, вероятно, ещё и передаёт сигналы другим кастам. При разных обстоятельствах он должен издавать разные сигналы. Хотя для Линь все они звучали как одно и то же «тук-тук», в деталях они наверняка различались.
То есть у него есть способность к общению.
Поскольку другие существа не могут, как Линь, передавать информацию без учёта расстояния, Линь обнаружила, что большинство из них пользуются некими сигналами: запахами, мозговыми волнами, звуками, прикосновениями и прочим.
Если Линь исследует это, возможно, удастся объяснить, как общается рой Инков.
Но как расшифровать заключённую в этом информацию? Разобрать мозг этого червя на части?
Так, возможно, ничего и не получишь…
Значит, Линь нужно что-то, что не повредит существу, но позволит истолковать его сигналы.
Линь нужно не просто расшифровывать издаваемые им звуки, а напрямую считывать информацию из его мозга.
Мозг тоже общается с клетками с помощью сигналов, и у Линь на самом деле давно уже была мысль: посмотреть, можно ли расшифровывать различные сигналы, испускаемые мозгом живых существ.
Линь не обязательно создавать мозг — достаточно создать некий орган, способный принимать сигналы мозга. Для этого Линь нужно было изучить, каким органом другие существа принимают сигналы мозга.
Вслед за этим Линь принялась собирать этот совершенно новый орган, которого прежде никогда не существовало. Теперь Линь нужно было изучать не только внешние преимущества других существ, но и расшифровывать их мысли, дух и всё прочее.
Это довольно долгий процесс: сначала Линь нужно было создать несколько клеток и внедрить их в тело глазного червя для исследования — посмотреть, как его собственные клетки обычно обрабатывают сигналы, испускаемые мозгом.
Кроме того, важно было, чтобы этот процесс не причинял ему вреда — иначе исследование не удалось бы провести должным образом.
Но возникла ещё одна маленькая проблема: Линь пробовала кормить глазного червя, но тот наотрез отказывался есть. Поэтому Линь напрямую впрыскивала питательную жидкость в его пищеварительный орган, чтобы он усваивал её и поддерживал жизнь и активность.
Это также доказало одну вещь: хотя мозг говорит «не хочу», тело всё равно послушно делает своё — его мозг не может напрямую управлять некоторыми действиями клеток внутри тела.
Пока Линь занималась этим исследованием, часть Летунов у Гигантского Кратера погибла от взрывов, но оставшихся всё ещё хватало для продолжения наблюдений и исследований.
За несколько прошедших дней и ночей Линь пришла к выводу, что рой Инков, судя по наблюдениям, стал вести себя странно.
Они больше не переносили новые водяные шары, чтобы снова откачивать воду из кратера, и больше не сажали там белые нити. Они лишь позволили Чёрным пчёлам утащить в нору тела гигантских медуз и паразитических летающих насекомых, а затем перестали делать что-либо вообще.
С тех пор они больше ни разу не выходили из норы.
О чём же думают эти насекомые?
Скоро Линь узнает их мысли через этого глазного червя.
В итоге Линь создала особую касту, названную «Мозгочтец». Эта каста выглядела как медуза, с множеством тонких, заострённых на концах щупалец под телом.
Линь поместила Мозгочтеца на голову глазного червя. Его щупальца проткнули кожный покров глазного червя и проникли внутрь тела, отыскивая каждую нервную нить, соединённую с телом. Щупальца перерезали эти нервные нити и подключились к ним самим.
Так Линь смогла принимать сигналы его мозга.
Конечно, принять — это одно, а расшифровать — совсем другое, но для начала стоило хотя бы принять сигнал. Когда Мозгочтец перерезал все нервные нити внутри тела глазного червя, клетки внутри его тела по-прежнему работали нормально, но он уже не мог ими управлять. Особенно заметно было то, что он больше не мог управлять мышцами — то есть не мог извиваться телом, шевелить конечностями и так далее. Мозг испускал мозговые волны, чтобы заставить мышцы сокращаться или растягиваться, но теперь эти сигналы вместо мышц принимал Мозгочтец Линь.
После полного подключения Линь начала испытания.
Местом испытания была пещера на базе Линь — тёмная пещера на глубине более десяти метров под землёй. Линь установила Фонари для освещения по всем пещерам и туннелям, и теперь она выключила эти Фонари, чтобы проверить реакцию глазного червя.
В тот миг, когда окружающие Фонари погасли, Мозгочтец сразу же принял несколько видов сигналов.
Основная мозговая волна была быстрой и передавалась чрезвычайно стремительно — Линь предположила, что это можно назвать сигналом «испуга». Одновременно глазной червь испустил ещё несколько сопутствующих сигналов, которые в основном заставляли работать мышцы ног.
Разумеется, поскольку нервные нити уже были перерезаны Мозгочтецом, тело глазного червя не совершило ни малейшего движения.
Видимо, расшифровка не так уж и сложна: оказывается, когда свет гаснет, этот глазной червь «пугается и отступает на несколько шагов».
Похоже, Мозгочтец и правда весьма полезен — можно узнать, что хочет сделать существо. Но можно ли напрямую принимать его мысли?
Затем Мозгочтец снова принял несколько сигналов — этот сигнал изначально мозг глазного червя посылал звуковому органу, с целью заставить тот издать звук «тук-тук — тук».
Линь не знала, что это значит. Возможно, из-за невозможности управлять собственным телом он издал панический жалобный крик?
Довольно интересно, но Линь нужно было знать не только эти сигналы, управляющие телом, — нужно было напрямую принимать его мысли.
Для этого щупальца Мозгочтеца должны были продолжать вытягиваться, проникая внутрь мозга глазного червя.
Этот процесс требовалось проводить крайне осторожно, чтобы не повредить структуры внутри мозга.
Такое вторжение вызывало резкое увеличение числа иммунных клеток внутри тела глазного червя, что могло повлиять на весь его организм, поэтому Линь пришлось создать несколько мелких каст, чтобы уничтожать эти избыточные иммунные клетки.
Пока щупальце медленно вонзалось в мозг, Линь через чувствительные клетки на щупальце ощущала различную информацию, но не останавливалась — ей нужно было добраться до определённой области, той, что отвечает за память, суждения, анализ, мышление и действия существа.
Сложность строения мозга была весьма трудна для понимания: Линь не знала, как устроена система внутри, и не пыталась создать сам мозг. Но принимать информацию изнутри оказалось, напротив, довольно просто.
Щупальца Мозгочтеца в конце концов проникли в определённую точку — в ходе прошлых исследований Линь установила, что это так называемый центр сосредоточения мыслей, поэтому именно оттуда в первую очередь принималась информация.
Дальше время расходовалось уже гораздо больше… В основном проблема была в расшифровке. Линь обнаружила, что какие бы мысли ни возникали у глазного червя, в его мозге всегда происходили определённые изменения — например, выделение какой-то жидкости, различные колебания и так далее. Линь нужно было разобраться, что означает каждый сигнал.
Это могло оказаться весьма трудным делом, и неизвестно, сколько времени на это потребуется…
Сейчас Линь снова принялась за различные испытания над глазным червём, и одновременно начала исследовать ещё одну вещь.
Новую взрывную бомбу.
Увидев взрыв медузы, Линь захотела исследовать нечто подобное — мощную сжатую взрывчатку, у которой одна лишь ударная волна нанесла бы огромный урон окружающему.
Для этого Линь нужно было проверить давление — посмотреть, до какого предела мышечные клетки способны сжать комок воздуха и какой силы взрыв это в итоге даст.
Это было довольно занятно, и исследовать это оказалось проще, чем чтение мозга. Хотя Линь сейчас не было особой нужды в чём-то настолько разрушительном, она чувствовала, что рано или поздно это пригодится.
Из-за всех этих исследований Линь всё время оставалась в пещерной базе и почти не выходила путешествовать, но Зелёный Ковёр продолжал разрастаться, непрерывно тянясь и расширяясь в сторону Тёмной Равнины.
Потребность в кристаллах тоже становилась всё больше. Под Сияющей Чащей туннели, прорытые Линь, были уже весьма сложными — даже обширнее, чем область, покрытая Зелёным Ковром на поверхности. А в нескольких туннелях, уходящих в самую глубину земли, Линь обнаружила нечто особенное.