Эти существа... сами создают себе среду обитания.
Наблюдение за «золотой слизью» продолжается уже десять лет по времени Пушистого Шара.
Размер самой золотой слизи не изменился — она по-прежнему имеет диаметр в двадцать метров, но вот то, что находится на её поверхности, претерпело множество изменений...
Прежде всего, если смотреть снаружи, её поверхность теперь покрыта густым туманом, и разглядеть, что происходит внутри, почти невозможно.
Этот туман испускают те самые шары, которые руины «вырастили» из холмика.
Эти шары постоянно парят вокруг золотой слизи, непрерывно выделяя туман, который окутывает всю поверхность слизи.
Так продолжается уже очень, очень долго... новых изменений не происходило.
Больше всего изменились сами руины...
Стоит приблизиться к ним, и сквозь туман можно разглядеть то, что внутри, а внутри... пейзаж уже совершенно другой.
Первоначально золотую поверхность теперь покрывает множество коричневых мелких шипов, и эти тонкие шипы, подобно траве, устилают всё тело золотой слизи.
А среди этих «лугов» есть множество озёр разного размера, и возле озёр можно увидеть скопления самых разных существ: одни похожи на насекомых, другие — на привычных позвоночных существ, а некоторые напоминают камни, как Холодный Камень, — в общем, видовое разнообразие очень богатое.
Все эти существа размером всего в несколько миллиметров, так что для них эта среда поистине огромна; шипы травяного поля мягкие, поэтому не колют их, и Линь наблюдала, как они снуют по поверхности. Линь чувствовала, что перед ней миниатюрная экосистема.
Первоначальных червей уже не было видно — здесь теперь обитало множество самых разных существ, живущих своей жизнью. Их основным источником пищи служило некое «дерево», растущее на этом шипастом лугу.
Эти деревья достигали тридцати сантиметров в высоту, у них был один вертикальный «ствол» и огромная зонтовидная верхушка; они были рассеяны по всему телу золотой слизи диаметром двадцать метров, и под зонтообразными верхушками время от времени завязывалось нечто пустотелое, чем в основном и питались местные существа.
Поэтому Линь назвала это растение «зонтичным деревом».
Такая жизнь продолжалась уже несколько лет, и казалось, что никаких новых изменений больше не будет. Существа, живущие здесь, никогда не выходили наружу, в пустоши, — пока Линь не решила ускорить наблюдение, чтобы посмотреть, что будет дальше, и... внезапно не обнаружила нечто удивительное.
Линь обнаружила ещё одну золотую слизь.
Эта золотая слизь появилась из пустоши на севере и передвигалась с крайне низкой скоростью — примерно на метр в год.
Тем не менее она медленно приближалась к той золотой слизи, за которой Линь наблюдала всё это время.
А внутренняя среда новой слизи была точь-в-точь такой же, как и у первой. Линь ускорила наблюдение и смотрела, как та понемногу приближается, и наконец... две слизи слились воедино.
Когда они соприкоснулись, золотая оболочка начала плавиться, а затем медленно срослась вместе — и вот так они стали одной, ещё большей слизью!
После слияния диаметр всей слизи составил пятьдесят метров, и населявшие её существа тоже начали меняться.
Размеры этих существ стали увеличиваться, а разнообразие видов росло. Линь обнаружила, что они все способны размножаться друг с другом, и потомство порой приобретает совершенно новый облик.
Так они непрерывно наращивали видовое разнообразие, а разновидности шипов на поверхности тоже становились всё многочисленнее: сначала были только шипы, похожие на маленькую траву, а затем появились более крупные существа, покрытые шипами.
Эти, пожалуй, уже можно назвать растениями.
Существа здесь тоже перестали полностью зависеть от зонтичных деревьев. Одни начали питаться шипастыми растениями, другие принялись охотиться на других существ.
Линь почувствовала, что к этому моменту уже более-менее разобралась в них.
Эти золотые слизи явно строили целую экосистему. И пока обитающие на них существа непрерывно менялись, сами слизи тоже не переставали изменяться.
Линь заметила, что издалека приползали всё новые золотые слизи, и все они сливались воедино, отчего их размер становился всё больше; на них обитало огромное количество разных существ, которые тоже смешивались между собой — некоторые виды из-за этого исчезали, а другие, наоборот, начинали процветать.
Ощущение было такое, будто сливаются целые материки — только миниатюрные.
Линь подумала, что изначально в этом месте было очень много отдельных слизей, которые, вероятно, откуда-то упали, а затем, прожив здесь какое-то время, слились воедино.
Теперь диаметр этой золотой слизи достиг трёхсот метров, и её поверхность плотно усеяна огромным множеством существ; они живут под туманом, который создают для них шары, и никогда не выходят наружу.
А сама слизь тем временем начала претерпевать новые изменения.
Линь заметила, что слизи больше не нужно сливаться с другими — теперь она сама, понемногу, увеличивалась в размерах.
Линь увидела, что нижняя часть слизи перестала быть твёрдой и снова приобрела прежнюю мягкую форму, и теперь разъедала каменистую поверхность под собой.
Она разлагала каменистую поверхность и поглощала её, при этом её спинная часть по-прежнему оставалась твёрдой, позволяя обитающим на ней существам продолжать жить.
По мере того как слизь непрерывно поглощала грунт, её размер становился всё больше... Линь ускорила этот процесс и наблюдала, как та медленно растёт, а разновидностей существ на её поверхности становится всё больше.
Прошло несколько сотен лет...
Эта слизь разрослась до поистине огромных размеров — она полностью окутала... того самого Кувыркуна, на котором находилась.
Теперь, поскольку слизь, увеличившись в размерах, обрела способность перемещаться повсюду, Линь наконец разглядела истинный облик этой пустоши — оказалось, это небольшой метеорит диаметром в десяток с лишним километров.
Как и другие крупные камни, обычные для метеоритной области, он тоже парил в Пустоте, а теперь был полностью занят слизью.
Существа, некогда обитавшие только на поверхности слизи, тем самым распространились по всей этой территории, и небольшой мир превратился в мир, целиком покрытый живыми существами и густым туманом...
Хотя поверхность была полностью занята и внешне никаких изменений не наблюдалось, Линь чувствовала, что слизь продолжает непрерывно поглощать этот метеорит, и, возможно, со временем поглотит его целиком.
Похоже, именно так и растёт это существо: начиная с первоначальной формы слизи, оно постепенно разлагает метеорит, по всей видимости, замещая его собой — правда, разглядеть детали этого процесса не удавалось, и оставалось неясным, к какому типу структуры относятся существа, служащие ему пищей.
После этого Линь снова ускорила наблюдение на несколько сотен лет...
Слизь всё ещё оставалась того же размера, но звёздное небо вокруг заметно изменилось; вместе с тем в этом мире больше не было дня — он погрузился в полную тьму.
Похоже, он покинул прежнее место и оказался в открытой Пустоте...