«Что это такое?»
«Кэ... я тоже не знаю... это...»
Индюк и следовавший за ним отряд эршиан застыли на месте.
Потому что по пути к комнате наблюдения они прошли через один коридор, и в этом коридоре... всё было забито чёрным веществом.
По блеску это вещество на поверхности напоминало обсидиан, но на деле оно казалось мягким — оно понемногу протискивалось внутрь, заполняя пространство.
«Кокко! Не обращайте на него внимания!» — Индюк на мгновение оторопел, но тут же пришёл в себя: — «Мы идём разбираться с гусями, эта штука точно не опасна!»
«Не опасна? Ты шутишь!» — командир отряда подошёл к чёрному веществу, забившему проход, и сказал: — «Нам ещё предстоит вернуть эту базу себе, как мы можем оставить здесь такую непонятную дрянь?»
«Кокко? Вернуть базу себе?» — удивлённо спросил Индюк. — «Разве вы не собирались спасти бойцов и уйти?»
«Как бы не так, эта база изначально была подготовлена для нас», — сказал командир, уже подойдя вплотную к чёрному веществу; он протянул руку и легонько коснулся его поверхности.
А потом... прошло несколько десятков секунд.
«Командир?» — один из эршиан, шедший позади, подошёл и потыкал командира: — «Что с вами?»
«...» Командир не отвечал, оно словно застыло на месте, не в силах пошевелиться.
«Командир!» — он потыкал ещё несколько раз, но ответа не было, и только тогда он заметил неладное; несколько окружавших бойцов тут же обступили командира.
«Дайте мне!» — один из эршиан, отвечавший за медпомощь, начал проверять состояние командира, но ещё до него... это уже сделала Линь.
Этот командир сейчас впал в бессознательное состояние из-за контакта с Тёмной Водорослью... энергия внутри тела Тёмной Водоросли повлияла на его мозг, погрузив его в иллюзию, — и даже броня не могла защитить от этого воздействия.
Это была та самая... «временная иллюзия», что уже встречалась раньше.
Его мозг сейчас переживал... очень долгое время, Линь могла обнаружить, что в нём непрерывно порождается огромное количество воспоминаний.
В этих воспоминаниях было видно, что он проживает... чрезвычайно долгий отрезок времени.
Если он замирал на одну секунду в реальности, то в иллюзии это соответствовало примерно десяти секундам, причём этот коэффициент медленно возрастал.
Линь предполагала, что он увеличится в десятки, а то и в сотни раз, и в конце концов командир, возможно, за одни сутки переживёт... целый эршианский год.
Это была... весьма любопытная иллюзия; эршианин, отвечавший за медицинскую помощь, тем временем тоже заметил, что командир без сознания.
Но у него не было способа узнать, какую именно иллюзию переживает командир, поэтому бойцы быстро понесли его прочь и решили вернуться на корабль для лечения.
«Кокко-кокко! Погодите-ка!» — увидев это, Индюк тут же взволновался: — «Вы возвращаетесь? Не будете помогать мне разбираться с гусями?»
«Но командир сейчас в таком состоянии», — сказал один из бойцов. — «Мы обязаны доставить его назад».
«Кокко!» — сказал Индюк. — «Можете просто бросить его здесь... нет, то есть, пусть двое отнесут его назад, а остальные продолжат идти со мной, и тогда вы сможете и командира спасти, и товарищам помочь, кокко!»
«...» Бойцы переглянулись между собой и, похоже, сочли предложение Индюка неплохим: двое из них понесли командира обратно, а оставшиеся семеро продолжили сопровождать Индюка.
«Это бесполезное чудовище справилось только с тремя эршианами! И ещё двое из них просто несли того, кого нужно было вынести отсюда, — на деле вывели из строя только одного!»
В комнате наблюдения гусь, отвечавший за командование, раздражённо закричал: — «Что нам теперь делать?»
«Га-га-га-га!» — сказал соседний гусь.
«Га? Ты говоришь, мы можем использовать это? Но разве это не... га-га-га, я понял, тогда так и сделаем!»
Договорив, эта группа гусей принялась за дело.
Линь видела, как они летали туда-сюда перед экранами наблюдения в комнате и тыкали в изображения клювами.
Эти экраны должны были реагировать только на руки эршиан, но на деле реагировали и на их клювы; под их управлением по коридорам базы разнёсся звук.
«Обнаружен нестабильный заражённый объект, запускается программа полной стерилизации, просьба всем в течение шестидесяти секунд проследовать в безопасную зону».
Этот голос прозвучал по всей базе, отчего эршиане вздрогнули; они спросили Индюка: — «Что это такое? Это гуси запустили какую-то программу?»
«Ничего страшного! За мной!»
Индюк, не оглядываясь, стремительно бежал вперёд, и отряд эршиан, увидев это, устремился за ним.
Пробежав немного, они добрались... до места, куда направлялись, — к входу в комнату наблюдения.
Это место мало отличалось от прочих: его отгораживала тяжёлая массивная металлическая дверь, а на самой двери висела камера наблюдения.
«Кокко-кокко-кокко-кокко!» — Индюк, глядя на камеру, заорал: — «Выходите! Жалкая гусиная печёнка! Ваши денёчки сочтены! Я вас всех перебью!»
Слово «гусиная печёнка» было для гусей величайшим оскорблением; те, что были внутри, ощутили крайнюю ярость, но при этом не издали ни звука.
«Они там, внутри?» — спросил у Индюка один из эршиан.
«Именно! Скорее, открывайте дверь, и вы разберётесь с этой стаей гусей и спасёте своих товарищей!»
Голос Индюка заставил нескольких эршиан, недоумённо переглянувшись, шагнуть вперёд; они не стали использовать оружие, а просто врезались в дверь.
«Бум——» Поскольку мощность силовой брони была выведена на максимум, этот удар заставил тяжёлую массивную дверь загудеть, а пространство вокруг словно на миг содрогнулось.
«Кокко-кокко-кокко! Открывайте! Жалкие гусиные печёнки, ваш смертный час настал!» — Индюк торжествующе орал снаружи, но уже в следующую секунду его крик превратился в вопль боли.
«Кокко-кокко-кокко! Как горячо! Кокко! Как жарко! Помогите! Помогите!»
Индюк забился на месте, будто угодил в кипящий масляный котёл.
«Уже запущена программа очистки, идёт строгая стерилизация», — этот голос системы Индюк уже не слышал... он поборолся ещё немного, а затем рухнул на пол, и от его тела клубами повалил сизый дымок.
Если бы кто-то мог это учуять, запах, возможно, оказался бы весьма аппетитным.
Большинство эршиан здесь именно так и подумали, хотя, разумеется, никто из них не собирался это нюхать.
Силовая броня на их телах помогала им противостоять самым разным суровым условиям, включая низкие температуры Пустоты и нынешний зной.
Поэтому, услышав ранее о запуске системы очистки, они не особенно встревожились.
«Га-га-га! Не выдерживаете, да! Сейчас подохнете, да!»
Голос гуся раздался из комнаты наблюдения: — «Если сейчас взмолитесь передо мной о пощаде, я ещё могу отменить очистку... га-га-га!»
Не успел он договорить, как дверь с грохотом слетела с петель.
Отряд эршиан в силовой броне вошёл в комнату наблюдения.