Весна пришла, тёплый свет разлился по всему миру, лёд и снег начали таять, море в ущелье начало оттаивать, растения снова наливались зеленью и молодостью — всё живое возрождалось!
А потом умерло.
Пониженное содержание кислорода держалось всю зиму, и даже с приходом весны, когда растения пробуждались, признаков улучшения не было. Множество существ начали просыпаться: под влиянием тепла у них сперва ускорялась кровь, потом клетки обретали живость, а конечности начинали двигаться.
Но в этот же момент, из-за невозможности получить достаточно кислорода, только что обретённая живость мгновенно исчезала. Существа начинали испытывать головокружение, мозг не получал достаточно кислорода, конечности слабели и переставали слушаться, животные впадали в панику и ужас, порой у них начиналась рвота и другие подобные явления. После нескольких сотен секунд сердце останавливалось, и наступала смерть.
Сейчас почти не осталось живых существ, которым не нужен кислород — даже грибам и растениям он необходим. Это явление наносило живым существам колоссальный урон, и его вполне можно назвать катастрофой.
Точно так же, как когда-то давным-давно Линь пережила кислородную катастрофу — только тогда причиной было появление кислорода, а теперь — его убыль.
В джунглях, где прежде всё оживало, теперь разносились предсмертные крики и стоны живых существ. Нехватка кислорода — вещь очень мучительная: некоторые существа в приступе безумия выдирали себе глазные яблоки или разбивали себе голову о что-нибудь, а затем падали на землю и умирали.
Лишь в одном месте, которое Линь назвала «кислородной крепостью», существа могли пробуждаться и действовать как обычно, без изменений.
Но большинство задыхающихся существ так и не смогли выбраться из вырытых ими самими нор для спячки — они умирали прямо там, в собственных норах. Вид смерти был поистине жутким.
Снежный шар Линь по-прежнему парил на ветру, наблюдая с высоты над джунглями за этой трагедией.
Весеннее небо обычно бывало полно жизни: бесчисленные стрекозы и рои насекомых кружили в воздухе, размножаясь. Но теперь в небе не было ни одной Меганевры — все они погибли в своих гнёздах.
Это была новая катастрофа...
Впрочем, на этот раз Линь идеально избежала беды — для неё самой это событие вообще не было катастрофой: даже если бы кислород исчез полностью, Линь всё равно смогла бы выжить.
Но для других живых существ это стало огромным истреблением. Не прошло и нескольких суток, как по джунглям начал разноситься запах гниющих трупов. Грибы уже принялись разлагать тела погибших — им тоже нужен кислород, но в ничтожно малом количестве, так что нынешнее положение для них почти ничего не значило.
Линь перебрала множество возможных причин нехватки кислорода. Скорость её падения действительно была аномальной, но теперь это уже не имело значения — даже если содержание кислорода восстановится, погибших существ это не воскресит.
И всё же Линь не покидало ощущение, что грибы как-то связаны со всем происходящим. Сейчас, с приходом весны, грибы начали выбираться на поверхность земли, чтобы разлагать многочисленные тела погибших от удушья.
В конце концов, только грибы были совершенно новым видом существ, тогда как всё остальное существовало уже довольно долгое время без изменений. Возможно, действительно именно грибы стали причиной этого истребления.
Впрочем, хоть это и было истреблением, для некоторых существ оно обернулось новым рождением.
Речь идёт о пресмыкающихся.
Кислород не исчез полностью — лишь снизилось его содержание. Поэтому от нехватки кислорода гибли почти исключительно крупные членистоногие.
На деле более 95% видов, населяющих джунгли, относятся к членистоногим, и некоторые из них способны вырастать до поистине огромных размеров. Но членистоногие получают кислород через дыхальца, расположенные по всему телу, — и если содержание кислорода падает, они не могут нормально им обеспечиваться. Весеннее пробуждение требует огромного количества кислорода, но именно из-за этого они и погибали.
А у пресмыкающихся есть орган под названием «лёгкие», способный активно вытягивать большие объёмы воздуха для получения кислорода. Поэтому даже при пониженном содержании кислорода они лишь испытывали недомогание, но не умирали, и быстро приспосабливались к текущим условиям — некоторые пресмыкающиеся уже вышли наружу в поисках пищи.
Пищи сейчас... хоть отбавляй.
Пресмыкающихся можно назвать существами «нижнего яруса» — мелкими созданиями, которые обычно играли роль «добычи членистоногих». Они постоянно в панике убегали по джунглям, их тела были крошечными, и лишь немногие виды могли вырастать до размеров Кристально-чешуйчатой ящерицы. Но теперь именно они получили возможность питаться этими некогда гигантскими чудовищами.
Что они при этом чувствуют? Быть может, недоумение и растерянность? Впрочем, сейчас для них важнее всего было одно — набивать животы, не поднимая головы.
Кстати, Мозговой червь тоже относится к членистоногим, он произошёл от какого-то предка путём эволюции, но у него не возникло никаких проблем: его огромной голове требуется много кислорода, поэтому у него самого имелось нечто вроде «лёгких».
Внутри его тела самих лёгких, конечно, не было, но у него есть особый мелкий боевой юнит — Линь совсем недавно обнаружила, что это именно юнит, а не орган самого Мозгового червя, как она думала прежде. Эти миниатюрные юниты называются «кислородными шариками»: они похожи на маленькие шарики, во множестве заполняющие дыхальца Мозгового червя. Они работают подобно лёгким, втягивая большие объёмы кислорода и передавая его Мозговому червю. При этом им не требуется размножение через «королеву» — они самостоятельно увеличивают или уменьшают своё число в зависимости от состояния тела Мозгового червя. Поэтому нехватка кислорода почти не сказывалась на Мозговом черве.
У всех остальных боевых юнитов Мозгового червя в дыхальцах тоже имелись такие же кислородные шарики, так что серьёзных проблем не возникало.
Действительно, у видов с разделением труда всегда найдётся выход — благодаря самому этому разделению они способны справляться с ситуациями, которые ставят в тупик большинство одиночных существ.
Впрочем, Линь пока не знала, как обстоят дела у Роя Инков — насколько ей помнилось, у них не было подобных боевых юнитов, да и неизвестно, наблюдалось ли снижение содержания кислорода в тех местах, куда они направились.
Ну, с этим можно разобраться позже, — решила Линь, будучи уверенной, что они наверняка что-нибудь придумают.
У Ацтекского Жука такого решения тоже не было — возможно, у них возникнут проблемы. Насколько было известно Линь на данный момент, Монтесума Второй всё ещё жив, но такие крупные насекомые, как Песчаный Автобус, вероятно, не смогли выжить.
Затем Линь принялась наблюдать за водными существами в ущелье и обнаружила, что снижение содержания кислорода почти никак не сказалось на морских обитателях, включая морских членистоногих — те дышат не дыхальцами, а жабрами. Можно сказать, что в океане почти ничего не изменилось. Древние Кальмары, эти особые существа, зимой прятались в подземных норах, но теперь снова начали в больших количествах выходить наружу.
Примерно через десять суток после начала весны, по подсчётам Линь, погибло почти 99% крупных членистоногих, тогда как мелкие практически не пострадали.
Более того, огромное множество пресмыкающихся лишилось хищников, которые прежде их истребляли, — теперь они стояли перед лицом заново рождающихся джунглей...
Какие же перемены произойдут с этими существами?