«Шшш…»
Под сумрачным небом волны без остановки набегали на берег, вынося на сушу питательные вещества из моря. Эти вещества привлекали бесчисленное множество мелких панцирных существ — они процеживали песок крошечными ртами, скатывая отфильтрованные песчинки в маленькие шарики, которыми был усеян весь пляж.
«Хлоп!» — необычный звук спугнул всех этих мелких панцирных тварей разом.
«Сейчас уже настала ночь, но цвет неба не изменился, изменился лишь цвет земли».
Майя только что выкатился с моря — его боевой корабль получил серьёзные повреждения. Хотя корабль ещё держался на воде, двигаться он не мог, поэтому Майя пришлось вместе с частью отряда пересесть на судёнышко поменьше и добраться до суши.
Чтобы избежать повторной атаки, Майя направил лодку в подводную зону неподалёку от побережья, а сам выкатился на берег.
Что же его атаковало?
Майя видел падающие с неба метеориты, но также заметил и странные лучи света.
Эти атаки явно были направлены именно на него, но продлились совсем недолго и прекратились…
Тем не менее Майя чувствовал, что опасность ещё сохраняется, поэтому осторожно, шаг за шагом, поднялся на сушу.
Вслед за Майей на этот пляж вышли отряд солдат и один Громоревун. Майя вкатился на спину Громоревуна и принялся оглядывать этот знакомый ему материк.
Сейчас уже настала пора, которую можно было бы назвать ночью, и земля медленно погружалась во тьму.
Но если поднять взгляд к небу, никаких изменений в цвете там заметить было нельзя — небо, как и говорил Монтесума, было укрыто удивительным, непрестанно переливающимся сиянием.
Глядя на эти отсветы, Майя ощущал что-то странное. Странное… побуждение.
Это побуждение велело Майе закричать. Скатиться со спины Громоревуна, сделать что-то странное — но Майя без труда подавлял в себе этот порыв.
Контроль над собственным телом у него был почти безупречен, но он полагал, что другим мелким тварям сопротивляться этому будет намного труднее.
Впрочем, большинство диких существ и не любили смотреть в небо — кроме тех, у кого обычно было слишком много свободного времени, или тех, кого жизнь придавила настолько, что дышать было нечем. Вот они-то и любили задирать голову к небу — как, например, обитатели этого Северного материка: Скелетные драконы и Изумрудные драконы.
И ещё… Мукту.
Почему коммуникатор Мукту оказался у Монтесумы? Майя всё думал об этом. Что Монтесума сделал с Мукту?
Между родом Майи и родом Монтесумы изначально была вражда, но эта «вражда» со временем постепенно свелась к личному делу между самим Монтесумой и Майей — Монтесума почти не обращал внимания на прочих мозговых червей и, вероятно, не стал бы им ничего делать.
Хоть судьба Мукту его и беспокоила, Майе всё же нужно было сперва добраться до одного места. Подумав так, он повёл свой отряд и Громоревуна вглубь пляжа.
Пока отряд Майи двигался по земле, он продолжал следить за поведением окрестных существ и обнаружил, что почти всё оно было вполне обычным. Что динозавры, передвигавшиеся по земле, что Пушки, снующие по башням — все они действовали как обычно, несмотря на это жуткое небо.
Но Майя заметил и кое-что необычное — поведение некоторых существ было ненормальным.
Хоть это влияние пока и было незначительным, Майя чувствовал, что оно может распространиться шире, а потому ему нужно было сперва добраться до одного места…
Теперь он уже видел это место — неподалёку впереди показался огромный каньон.
Конец каньона соединялся с океаном, однако морская вода не заливалась внутрь — путь ей преграждал объект, похожий на гору.
Но этот объект был вовсе не горой, а одним из боевых юнитов Линь — Ковчегом.
Подумав об этом, Майя и его отряд стремительно бросились в ту сторону.
Вскоре Майя добрался до Ковчега. Спина Ковчега напоминала высокую гору, и, взобравшись на неё, Майя окинул взглядом происходящее внизу.
Неподалёку внизу виднелся город Изумрудных драконов.
Странности этого города… привлекли внимание Майи.
Прежде это был огромный город, полный снующих туда-сюда драконов, но теперь… он казался совершенно диким и жутким.
«Гья-а-а-а!»
На широких улицах бесчисленные Изумрудные драконы без остановки визжали, словно обезумевшие, и лупили друг друга.
Большинство держали в руках палки, каменные плиты или же швыряли во встречных сородичей фруктами — со стороны это выглядело совершенно бессмысленной и притом крайне яростной дракой.
По всему городу царило это безумное зрелище, однако Майя заметил, что некоторые Изумрудные драконы сохраняли нормальное состояние.
«Гья! Прекратить! Живо марш внутрь!»
Майя увидел, что на улицах появилась небольшая группа Изумрудных драконов, облачённых в прочные доспехи, — они изо всех сил заталкивали дерущихся сородичей внутрь зданий.
Эти Изумрудные драконы, похоже, были стражей — они изо всех сил пытались навести порядок в обезумевшем городе. К счастью, у остальных драконов не было оружия — это были обычные жители, но из-за огромной численности стражам было крайне трудно справиться со столькими безумцами.
Пока эти стражники старались изо всех сил, они особо следили за тем, чтобы не поднимать взгляд к небу. В этот момент Майя заметил самое большое здание, куда и оттуда непрерывно сновали стражники, — должно быть, это было место, называемое «дворцом».
Похоже, правители Изумрудных драконов сохранили здравый рассудок, а значит, у них должен найтись способ справиться с ситуацией.
У Майи ещё оставались дела, поэтому, подумав так, он развернул Громоревуна и направился по пути в глубину Ковчега.
«Сейчас все драконы во всём городе обезумели!»
И действительно, как и предполагал Майя, Изумрудные драконы как раз проводили совет, обсуждая, как справиться с этой ситуацией. Драконы во дворце большую часть времени наружу не выходили, поэтому почти все они сохранили рассудок, а недавно как раз настало время тренировок в подземном тренировочном зале, так что и большинство стражи оставалось в нормальном состоянии.
Теперь их выводили наружу, и они изо всех сил старались удерживать ситуацию под контролем.
«Согласно докладам стражи…» — произнёс в зале совета один из Изумрудных драконов. — «Почти весь город обезумел, в безопасности только те, кто внутри зданий».
«Что?!» — сказал другой Изумрудный дракон. — «Что же теперь делать… неужели нам остаётся только оставить этот город?»
«Для начала запрём их всех. Хоть они и обезумели, поймать их всё же нетрудно».
«Но у нас нет столь большой тюрьмы!»
«Пустые дома… возможно, сгодятся как временные клетки для них…»
«Но почему, почему это вообще происходит, и что это за странные огни в небе…»
«Я знаю, что это такое, и я это прекращу», — внезапно раздался голос у входа в зал совета. Все окрестные Изумрудные драконы разом обернулись на этот звук, и, поражённо уставившись на фигуру, воскликнули: — «Ты… ты же…»
«Отныне я снова буду вашим царём».
Тем временем, в другом месте…
Майя быстро добрался по проходам до внутренней части Ковчега и нашёл место, где можно было наладить связь с этим боевым юнитом.
В структуре, напоминавшей пещеру, Майя, восседая на Громоревуне, подъехал к некой «большой двери».
Громоревун под Майей шагнул вперёд и коснулся двери головой. Дверь тут же переменила несколько оттенков цвета, но не открылась.
«Ещё жив, но не реагирует».
Майя, глядя на дверь, недоумевал: прежде при касании эта дверь показывала разные картины и позволяла общаться с тем, кто к ней прикасался.
Но сейчас она лишь слегка меняла цвет — и никакой другой реакции. Это состояние — сон, что ли?
Кажется, Майя уже сталкивался с чем-то подобным прежде. Каким же способом он тогда… разбудил Линь?
«Дзинь!» Пока Майя размышлял, он вдруг услышал сигнал — на нём всегда было устройство для приёма сообщений, и теперь он обнаружил, что получил какую-то информацию.
Это сообщение было… от Мукту, точнее, от его передающего устройства.
Присланная информация была очень простой: «Скорее возвращайся сюда, Патриарх считает, что нам нужно собраться вместе для обсуждения».
Хоть сообщение и было простым, Майя понял, что отправил его не Монтесума — это явно был сам Мукту. Неужели Мукту вернул себе своё передающее устройство?
Как бы там ни было, раз уж сказано так, нужно пойти и взглянуть.
Но перед этим ему нужно было разбудить… Линь.
Подумав так, Майя направил Громоревуна к центру этой пещеры — здесь, судя по всему, находилась верхняя часть внутреннего пространства Ковчега, но отсюда же можно было воздействовать и на его внутреннюю структуру.
Линь однажды рассказала Майе о способе пробуждения из сна — для Майи этот способ был довольно прост.
Однако прибегать к нему можно было лишь в случае крайней необходимости, а Майя считал, что сейчас как раз такой случай…
«Уа-а-а-а-а!» — резко взревел Громоревун под Майей, и рёв мгновенно раскатился эхом по всему нутру Ковчега. Одновременно с этим криком Майя испустил мощный мозговой импульс.
Но…
«Нет отклика».
Это был способ пробуждения, которому научила Майю Линь: подобное сочетанное воздействие должно было дойти до Ковчега, и тогда Линь, пребывающая во сне, тоже смогла бы почувствовать реакцию Ковчега.
Но на этот раз всё вышло не так, как ожидал Майя, — казалось, будто вовсе не было никакой реакции.
Обычно в такой момент отклик всегда приходил.
Почему же так вышло?
Майя решил обсудить эту ситуацию со своими сородичами — возможно, это позволит хоть как-то улучшить положение дел.
Но прежде ему предстояло понять, как туда добраться — может быть, снова плыть на корабле по морскому дну, или же…
«Майя!» — пока он размышлял, снаружи вдруг донёсся голос, и, казалось, к нему приблизилось что-то очень знакомое.
Этим «чем-то» оказалось…
В тот миг, когда Громоревун под ним развернулся, он это увидел.