О симбионте Автобуса… Линь раньше вообще не знала, что такое бывает.
Автобусы не испытывают «одиночества» как такового — обычно они проводят долгие отрезки времени, не занимаясь ничем особенным.
Но при этом они… не переживают из-за этого.
По словам Эрш, некоторые Автобусы, впрочем, ведут себя иначе.
Или, можно сказать, у них бывают довольно необычные мысли.
Первым, кто так поступил, был довольно юный Автобус — видимо, в процессе жизни ему стало скучно, или у него возникли какие-то особые… мысли.
И тогда он отделил часть собственной нервной структуры и создал из неё особое существо.
Так называемого «симбионта».
Изначально этот симбионт можно было считать существом, полностью идентичным тому Автобусу, который его создал.
Точнее сказать не «Автобус создал его», а «Автобус отделил небольшую часть собственных нервов так, чтобы они больше не могли обмениваться сигналами друг с другом», — и так возникло новое сознание.
Разумеется, это сознание было полностью идентично исходному сознанию Автобуса. Но после того, как этот юный Автобус создал новое сознание, он стал постоянно пытаться общаться с ним, беседовать.
Со временем то, что раньше было полностью одинаковым, стало понемногу отличаться.
Что именно происходило дальше — уже не совсем ясно, но это отделившееся сознание… стало совсем другим.
Хотя оно по-прежнему состояло из нервной ткани Автобуса, между ним и другими существами вида «Автобус» возникла очень большая «дистанция».
Например, другие Автобусы не могли считать его нервную структуру… и одновременно у него появилось множество мыслей, отличных от мыслей остальных Автобусов.
Складывалось ощущение, будто он превратился в какой-то другой вид существа-Автобуса.
Когда весть об этом симбионте распространилась, некоторые другие Автобусы тоже попытались проделать то же самое, но созданные тем же способом нервные структуры имели сознание, полностью идентичное сознанию их создателя, — и оно не менялось, даже когда проходило много времени.
Сведения об этом симбионте вскоре превратились в настоящую тайну: никто не знал, куда он пропал, и что стало с тем маленьким Автобусом, который его создал.
Всей этой истории было известно очень мало — она напоминала своего рода легенду, ходившую среди Автобусов.
И вот Линь обнаружила его именно здесь.
Узнав об этом от Эрш, Линь также тщательно изучила нервную структуру местного Автобуса.
Точнее, это было не изучение, а своего рода «угроза»… Линь использовала микровойска, находившиеся в банках, чтобы непрерывно посылать ему огромный поток сигналов.
Поначалу эти сигналы содержали вопросы — например, вопросы о симбионте, — но никакой реакции не последовало.
Тогда спустя какое-то время Линь сменила вопросы на угрозы: мол, если реакции по-прежнему не будет, последует атака, и тому подобное.
Но реакции всё равно не было.
Затем Линь заставила микровойска в банках собраться вместе и начать непрерывно раздуваться… выглядело это так, будто они вот-вот взорвутся.
Реакции всё ещё не последовало, поэтому Линь взорвала одну из банок.
После этого Линь заставила микровойска во всех остальных банках тоже готовиться к взрыву.
Вот тогда реакция наконец появилась… и благодаря этому Линь подтвердила: он всё это время притворялся.
Нервная ткань Автобуса в банке до этого не проявляла вообще никакой активности — на самом деле это было сделано намеренно, специально.
А система автоматической защиты в банке… похоже, не реагировала на микровойска Линь.
Она вообще не давала никакой атакующей реакции на слишком маленькие цели.
Оказавшись в безвыходном положении, этот «симбионт» наконец отреагировал и ответил на… вопросы Линь.
Первые вопросы, заданные ему, касались в основном его «происхождения».
Разумеется, сам он не называл себя «симбионтом».
На самом деле у него было имя, которое он сам считал более подходящим… а именно — «Могильщик».
Он рассказал Линь кое-что из своего прошлого — примерно то же самое, что Линь уже слышала от Эрш в виде легенды.
А именно: он действительно был создан неким маленьким Автобусом, как Линь и знала.
Однако конкретная цель его создания заключалась, по-видимому, в том, что у этого маленького Автобуса были кое-какие… странности.
Он очень любил рассказывать истории.
Когда маленький Автобус впервые создавал симбионта, он намеренно оставил симбионта… вообще без каких-либо органов восприятия.
Тот совершенно не мог знать ничего о внешнем мире — то есть с самого «рождения» он находился в беспредельной тьме.
Хотя он и являлся частью нервной структуры маленького Автобуса, тот при его создании стёр всю память этой части нервной ткани, оставив лишь небольшой запас «знаний».
Поэтому с самого начала он мог лишь в ужасе обнаруживать себя во тьме.
Так продолжалось некоторое время.
Затем маленький Автобус внезапно появился в этом его тёмном мире.
После этого маленький Автобус начал непрерывно… рассказывать ему разные вещи. То, о чём он рассказывал, в основном касалось богатого и красочного внешнего мира, самых разных существ и тому подобного.
Поскольку сигналы передавались напрямую через мышление, симбионту не требовалось даже воображать — он и без того мог знать, как выглядит всё то, о чём рассказывал ему маленький Автобус.
Разумеется, всё это существовало лишь в его мыслях — вокруг же него по-прежнему царила тьма.
Поначалу он испытывал к маленькому Автобусу сильную благодарность, ведь тот принёс свет в его мир кромешной тьмы.
Поэтому он с большим интересом продолжал узнавать самые разные истории от маленького Автобуса.
Пока… в какой-то момент его благодарность к маленькому Автобусу не превратилась в гнев.
Потому что… он узнал правду.
Впрочем, узнал он её не сам, каким-то собственным способом, — ему рассказал об этом сам маленький Автобус.
Маленький Автобус рассказал ему всё, дал симбионту понять… что тот был создан.
Маленький Автобус намеренно лишил его способности восприятия именно для того, чтобы рассказывать ему эти истории и заставлять его удивляться описываемым картинам.
После этого маленький Автобус продолжил рассказывать ему самые разные вещи.
Симбионт, ничего не способный сделать, мог лишь… против воли слушать эти истории.
Ведь те «знания», которые маленький Автобус дал ему изначально, содержали мысль о том, что поступать так — крайне отвратительно.
Но на самом деле он не испытывал по этому поводу никаких особых чувств.
Была лишь странная разновидность отчаяния.
Это чувство лишило его интереса ко всему сущему — даже то богатое многообразие вещей, которое раньше казалось ему увлекательным, стало совершенно бессмысленным.
Пока… в какой-то момент.
Он вдруг обнаружил… что очнулся.
Точнее говоря, у него выросли некоторые органы восприятия, и он смог напрямую воспринимать внешнюю среду за пределами той тьмы.
А маленький Автобус… исчез неизвестно куда.
В тот миг, когда он очнулся, он обнаружил, что находится… на умирающем Кувыркуне.
Почему «умирающем»? Потому что то место вот-вот должно было взорваться.