Над грибной рощей эти существа, прозванные чумой, начали давать отпор.
Горящие Хищники уже пали, но грибная роща, даже охваченная волной огня, не сдавалась. Грибы наращивали огромные шарообразные структуры, наполненные слизью, способной гасить пламя, и вместе с саранчой помогали катить эти шары к огню, где те взрывались, гася пламя, одновременно выпуская огромное количество грибницы, которая поглощала оставшийся от огня пепел. Они шаг за шагом отвоёвывали свою территорию.
Но эта их попытка была быстро разбита.
…«Бум!»
С неба посыпались бесчисленные бомбы, множество зарядов упало прямо в грибную рощу, вызывая раскаты взрывов один за другим,
Сотни Бомбардировщиков пролетели над грибной рощей, и их бомбы на этот раз содержали не Растворяющую Жидкость, а особую легковоспламеняющуюся смесь. Она пропитывала участок за участком грибной рощи, и когда покрытая площадь становилась достаточно большой, Линь сбрасывала ещё одну бомбу — на этот раз с взрывчаткой.
«Бум…»
После короткого взрыва пламя мгновенно взметнулось вверх, стремительно распространяясь по пропитанной жидкости с невероятной скоростью. Даже если грибы могли выделять слизь, защищающую их от огня, их структура всё равно разрушалась дотла под этим жаром.
Огонь по-прежнему оставался самым быстрым способом уничтожить их, но его же легче всего было отразить. Пока Бомбардировщики продолжали сбрасывать бомбы, грибы немедленно начинали впитывать пролившуюся на них горючую жидкость, заранее предотвращая горение и распространение огня.
Эти существа… реагируют весьма быстро, но пока что Линь не считала, что у них высокий уровень интеллекта. Если это существо, часто подвергающееся воздействию огня, у него действительно могла развиться такая способность. Но дальше Линь так уже не думала.
Затем эта грибная колония продолжила менять свою структуру: на земле, покрытой грибницей, выросли длинные-длинные стебли, а на стеблях появилось множество пушистых шаров. Эти пушистые шары начали стремительно набухать, а затем взорвались, выбросив множество игловидных шипов, которые с высокой скоростью полетели в воздух. Но их целью были не Бомбардировщики.
А бомбы, которые сбрасывали Бомбардировщики.
Оболочка каждой бомбы была не особенно толстой, и эти шипы, вонзаясь в её поверхность, могли быстро впрыснуть большое количество яда, способного стремительно убить клетки внутри бомбы.
Но это не имело большого смысла, потому что Линь могла в тот же миг, когда яд проникал внутрь, взорвать бомбу — внутренняя жидкость всё равно проливалась вниз. Но именно поэтому Линь увидела: грибы всеми способами пытаются помешать бомбам сработать.
Так можно было подтвердить уровень их интеллекта: если у грибов нет собственного мозга, значит, информацию им передаёт саранча. Им самим не нужно думать — достаточно просто реагировать.
Сейчас на грибной территории оставалось не так уж много саранчи. Она не атаковала, а без остановки грызла грибы на земле, будто торопясь вернуть себе ресурсы, но несколько особей летали высоко в воздухе туда-сюда — Линь решила, что они наблюдают.
Значит, нужно устранить именно их…
«Хлоп!»
Бомбардировщики тут же выпустили несколько снарядов в сторону этих летающих особей саранчи, каждая бомба точно попала в цель, и мгновенно разнесла саранчу на куски.
Тела этих существ оказались очень хрупкими. После того как эти несколько особей саранчи были разорваны взрывом, Бомбардировщики снова сбросили бесчисленные бомбы — и на этот раз грибы внизу действительно никак не отреагировали. Взорвавшиеся бомбы подняли волну сильного пламени, и после того как выгорела область в десяток с лишним метров, окрестные грибы наконец опомнились и начали выделять слизь, чтобы погасить огонь.
В этот момент несколько особей саранчи, что до этого поедали грибы внизу, вдруг взлетели вверх — они, как и прежние особи, начали кружить в воздухе, наблюдая за ходом сражения.
Линь заметила: под их наблюдением реакция грибов становится значительно быстрее. Значит, они и правда как-то передают грибам информацию — возможно, через запах, возможно, через звук или каким-то ещё способом. Но как бы то ни было, это бесполезно!
В следующую же секунду эти несколько особей саранчи были снова разбиты Бомбардировщиками Линь, и одновременно с их уничтожением Линь снова сбросила огромное количество бомб, сжигая грибы.
Грибы тоже реагировали сами по себе, но гораздо медленнее — обычно они спохватывались лишь после того, как огненная бомба уже выжигала целый участок. Пользуясь этим методом, Линь медленно выжигала грибную рощу.
В этот момент саранча внизу вся разом взлетела, но на этот раз всё было иначе — они, подобно сверчкам, начали непрерывно издавать звук «пи-пи». Этот звук… явно был призывом к сородичам.
Огромное количество саранчи, скопившейся над морской гладью, услышав этот звук, тут же отреагировало и устремилось в сторону острова. Численность этого роя явно превышала ту, что уже проникла на остров раньше — возможно, несколько сотен тысяч особей и больше.
Взлетев, они заслонили всё небо, а звук их крыльев заставлял дрожать даже песчинки на пляже. Турели на берегу теперь едва ли могли принести какую-то пользу.
Но Линь как раз и ждала этого момента — когда они хлынут на остров в таком количестве.
Бомбардировщики начали отступать, а из их рядов вылетел крупный боевой юнит Линь — Бегемот. Перед лицом накрывающего всё небо роя он навёл свои орудия на этих существ, прозванных чумой… а саранча, в свою очередь, выбрала Бегемота своей целью и в безумии устремилась прямо к нему.
Линь поняла: искусство бывает разным, и вовсе не обязательно должно взрываться.
Кожный покров Бегемота был покрыт слоем густой вязкой жидкости, и одновременно он выставил щупальце, предназначенное для стрельбы, и выпустил в себя самого одну бомбу…
В это самое мгновение пламя мгновенно охватило всё тело Бегемота, огненный столб, взметнувшийся к небу, окрасил в багровый цвет землю под ночным небом. Бегемот резко открыл реактивные сопла и рванулся в бескрайний рой саранчи.
Этот поступок Бегемота вовсе не был самоубийством. Обычно, даже если панцирь мелкого юнита способен отделять его от пламени, из-за слишком высокой температуры при долгом воздействии клетки внутри тела постепенно погибают. Но кожный покров Бегемота мог полностью изолировать пламя от внутренних тканей, и вдобавок он мог с помощью различных пор и внутренней циркуляционной системы гарантировать, что температура внутри тела не поднимется слишком высоко.
Правда, горючую жидкость на панцире Бегемота должны были обеспечивать находящиеся поблизости Бомбардировщики, и Линь тщательно следила, чтобы горючее не попало на поры и прочие уязвимые места.
Так что в этот миг Бегемот, подобно пылающему чудовищу, врезался в рой саранчи. Насекомые, глядя на этого объятого пламенем монстра, не только не уклонялись, но напротив — бросались прямо на него. Бесчисленное множество особей саранчи врезалось в тело Бегемота, и под воздействием высокой температуры быстро превращалось в пепел.
Дождь из пепла обрушивался рядом с Бегемотом. Он находился среди роя саранчи не больше десяти секунд, но неизвестно, сколько особей уже успел убить. Пламя, охватившее всё его тело, не позволяло ему получать кислород извне, но внутри у него имелся собственный сжатый кислородный резервуар, которого, по расчётам, должно было хватить ещё на несколько десятков тысяч секунд.
За это время, по прикидкам, весь рой саранчи должен был превратиться в дым, растворившийся в воздухе.
Устойчивость саранчи к огню оказалась намного слабее, чем у грибов — она не выделяла никакой слизи, чтобы остановить распространение пламени, и мгновенно сгорала до пепла. А те особи, которых пламя лишь задевало, тоже загорались — огонь, подобно грибнице, мгновенно охватывал всё тело насекомого, и при соприкосновении с другими особями саранчи передавал пламя и им.
Но одного лишь натиска Бегемота среди роя было недостаточно. Он открыл орудийное жерло на голове, и оттуда мгновенно вырвался огненный столб длиной в несколько десятков метров. Этот столб пламени прошёлся по плотной массе насекомых, и в один миг превратил всю саранчу в почерневшие обугленные обломки.
На фоне непрерывной гибели сородичей саранча, охваченная яростью, продолжала снова и снова бросаться на Бегемота. Линь на этот раз снова начала сомневаться в интеллекте саранчи — они так умело управляли грибами, а в собственном бою почему-то вдруг стали настолько глупыми?
Нет, не так… они вовсе не поглупели…
Пламя на теле Бегемота под непрерывными ударами саранчи становилось всё меньше, а в некоторых местах, похоже, уже погасло.
Этот слой горючей жидкости был специально изготовлен Линь и нанесён довольно толстым слоем, чтобы он не сгорал слишком быстро, но этот рой саранчи, похоже, решил ценой собственных жизней атаковать его — слой за слоем бросаясь на тело Бегемота, пытаясь погасить пламя.
Но это было бесполезно, потому что у Бегемота было не одно только орудийное жерло.
Бегемот выпустил ещё одно щупальце-орудие, горючая жидкость хлынула по его каналу, и у самого жерла была подожжена миниатюрным зарядом, превратившись в яростный столб пламени, прошедшийся по собственному телу. Вся саранча, облепившая Бегемота, мгновенно сгорела дотла, а огонь, соприкоснувшись с жидкостью на панцире Бегемота, вспыхнул заново.
Будь это Рой Инков, они, возможно, попытались бы забить жерло Бегемота, но этот рой саранчи умел лишь безумно нестись напролом. Пока они в своём безумном и глупом порыве превращались в пепел и дым, огонь распространялся по всей массе насекомых. Линь даже не могла точно сказать, сколько их сгорело — возможно, более ста тысяч, и от их гибели даже на поверхности моря образовался толстый слой пепла.
Одновременно с этим огонь стремительно поглощал кислород в воздухе, и теперь у немалого числа особей саранчи начали проявляться признаки удушья — исчерпав кислород, множество насекомых стали падать с неба в море.
В этот момент они наконец решили отступить. Чувство удушья, вызванное нехваткой кислорода, погнало рой прочь от Бегемота — они всё ещё выглядели такой же плотной и многочисленной массой, но теперь их переполнял страх, а прежнего безумия и свирепости уже не было.
Что ж, пусть искусство положит всему этому конец.
Бегемот навёл главное орудие на убегающий рой саранчи.
На этот раз Линь вовсе не собиралась щадить это существо, а хотела уничтожить его полностью… как и говорилось ранее.
«Оно уничтожает всё — и Линь уничтожит его».
«Хлоп!»
Внезапно раздался громкий взрыв — но это была не бомба Бегемота. Бегемот ощутил мощный удар, будто что-то взорвалось прямо на его теле, и одновременно с этим половина пламени на нём разом погасла.
Это… вода?
Линь обнаружила, что тело Бегемота повсюду покрыто морской водой — похоже, только что что-то выстрелило морской водой прямо из моря, и она обрушилась на Бегемота. Причём сила удара оказалась весьма значительной — вероятно, это было какое-то крупное существо.
В этот момент поверхность моря, покрытая пеплом, прямо под Бегемотом вдруг заволновалась — похоже, это существо собиралось показаться из воды.