Тьма медленно накрывала эти джунгли, и существа, прятавшиеся повсюду, начинали шевелиться — ночь была для них временем деятельности. Почему они эволюционировали так, что стали настолько зависимы от темноты, оставалось неясным, но Линь уже была готова встретить обитателей этого места.
Пока она ждала, Линь выпустила несколько Таранщиков, чтобы разведать Лес Остроконечных Колонн, и оценила размеры этой области: от южных скалистых земель у обрыва до северной пустыни расстояние оказалось довольно небольшим. Затем Линь попробовала пройти на восток и на запад и выяснила, что Лес Остроконечных Колонн — это маленькая территория с периметром всего в несколько десятков километров; дальше начиналась либо пустыня, либо сухая каменистая земля, и живых существ там было совсем мало. За это время Линь заметила лишь несколько мелких пресмыкающихся.
Но самым странным было то, что весь Лес Остроконечных Колонн со всех сторон окружал ряд особенно высоких остроконечных колонн.
Линь вспомнила о каменном круге, построенном сто миллионов лет назад плоскими рыбами.
Теперь Линь была уверена: этот Лес Остроконечных Колонн, возможно, тоже построен какими-то существами, и это точно не мох — скорее всего, дело рук каких-то крупных колониальных животных.
Они возвели на этой пустынной земле маленький мир, принадлежащий только им. Кто же это за существа? Возможно, они показываются только ночью.
Интеллект этих существ, вероятно, довольно высок — только тогда они могли додуматься до такого замысла.
Что до их силы — тут всё не так однозначно: интеллект обычно не связан напрямую с мощью. В воде, насколько видела Линь, самыми умными оказались вовсе не рыбы и не членистоногие, а мягкотелые раковинные существа — аммониты и белемниты.
Они довольно сообразительны, умеют использовать множество удивительных способностей, и соотношение размера мозга к телу у них тоже самое высокое. Но при этом они не какие-то могущественные создания — их поедает множество других существ. Отсюда следует, что умные наземные существа тоже не обязательно сильны: ведь их мозг отделён от мыслительной способности клеток, и как бы умны они ни были, они не способны, подобно Линь, комбинировать клетки по своему усмотрению — им остаётся лишь пользоваться теми возможностями, что уже дала им клетка.
Хотя рассуждения были такими, у Линь всё же было нехорошее предчувствие.
Как бы то ни было, чтобы жить здесь, нужно быть готовой сражаться. Линь уже подготовила отряд: он окружил Левиафана в центре, готовый в любой момент встретить неведомых существ ночи.
Когда ночь окончательно вступила в свои права, свет звёзд снова окутал этот мир, и среди остроконечных колонн вновь послышались всевозможные странные звуки.
Ночные существа тоже пришли в движение — сейчас Левиафан находился как раз там, где в прошлый раз его окружили мелкие членистоногие. Вполне возможно, что именно эти существа и были строителями Леса Остроконечных Колонн — было очевидно, что они колониальные.
Фонарь Линь не мог их осветить: они намеренно уклонялись от света, поэтому Линь попросту убрала свет и стала ждать их атаки.
«Ггааа…»
Это был звук тех самых мелких членистоногих, но на этот раз не такой, как прежде — звуки доносились издалека и не приближались к Левиафану для атаки.
Странно…
Пока Линь недоумевала, в её мыслях внезапно возник сигнал боли!
Это была атака не на Левиафана и не на окружающие его войска, а на Зелёный Ковёр, находившийся в десятках метров поодаль!
Это был Зелёный Ковёр, созданный Линь с помощью Транспортников, — он уже покрыл более девяноста процентов одной из остроконечных колонн, а росший на ней мох почти полностью поглощался ковром.
Но теперь Зелёный Ковёр подвергся нападению — Линь чувствовала, что нечто разрезает его чем-то похожим на острое лезвие.
Линь создавала Зелёный Ковёр не как попало: прежде она внимательно изучила мох на этих остроконечных столбах, убедилась, что на нём нет никаких повреждений, и лишь после этого решила покрыть колонны безбронным Зелёным Ковром.
Но теперь этот Ковёр срезали кусок за куском — при этом он не погибал, а нарезанные лоскуты Зелёного Ковра просто бросали на землю.
Значит… цель нападающего вовсе не в том, чтобы съесть Зелёный Ковёр?
У Линь внезапно возникла мысль…
Может быть, тот мох специально высадило туда какое-то существо… точно, это же и есть строители Леса Остроконечных Колонн!
В море множество существ и растений вступают в подобные отношения:
они носят растения на себе или позволяют растениям расти на своей коже, чтобы напрямую получать питательные вещества. Линь и сама раньше держала несколько зелёных клеток, но после того, как научилась фотосинтезу сама, перестала это делать. Не думала, что подобные отношения могут возникнуть и на суше — тот мох, возможно, был «посажен» туда какими-то существами!
Сам по себе Зелёный Ковёр не имел войскового прикрытия, ведь у него не было репродуктивной капсулы, а значит, он не мог создавать никаких отрядов. Тонкие острые нити самого Ковра из-за слишком малой скорости и тонкости годились лишь против неподвижных существ вроде мха.
Левиафан должен был срочно отправиться туда — те существа могли срезать весь Зелёный Ковёр целиком. Хотя срезанный Ковёр не погибал и его легко было заново уложить или собрать, Линь всё равно не собиралась отпускать этих существ просто так.
«Ггааа…»
Этот крик мелких членистоногих…
Как только Левиафан собрался тронуться с места, вокруг вдруг раздалось множество таких же звуков.
Только сейчас показались? Что ж, тогда сначала разберёмся с ними.
Мелкие членистоногие, как и в прошлую ночь, в темноте бесстрашно бросились вперёд, окружив войска Линь плотным кольцом.
На случай их повадок у Линь уже давно были подготовлены существа, специально предназначенные для борьбы с ними.
Этот вид войск был переделан из «Невидимок»: тело диаметром тридцать сантиметров, дискообразное, покрытое панцирем с множеством мелких отверстий. Когда мелкие членистоногие забирались на него и начинали кусать, спрятанные в этих отверстиях острые шипы резко выбрасывались наружу, пронзая всех членистоногих на поверхности насквозь!
Этот вид войск назывался «Копейщик»: когда все шипы в его теле выдвигались наружу, всё тело превращалось в подобие ежа, а в обычное время шипы можно было втянуть, притворяясь безобидным, чтобы заманить противника укусить его.
Кстати, что такое «ёж»?
Неважно — что-то вроде существа с кучей шипов, надо думать.
Теперь мелкие членистоногие, как и в прошлый раз, немного покричали вокруг, а затем бросились в атаку, но на этот раз они сначала накинулись на тех самых Копейщиков, окружавших Левиафана.
Панцирь Копейщиков был не по зубам мелким членистоногим. Когда почти все Копейщики оказались усыпаны ползающими по ним членистоногими, они резко выбросили все свои шипы разом, и острые концы пронзили ничего не подозревающих членистоногих.
Хотя в темноте разглядеть было трудно, можно было прикинуть, что в это мгновение погибло около сотни особей — Линь отчётливо ощущала запах крови, разлетевшейся по воздуху.
У шипов Копейщиков не было зазубрин, поэтому они легко втягивались обратно. Копейщики убрали шипы и встряхнулись — с их спин посыпалось множество трупов членистоногих.
«Ггааа…» — поблизости всё ещё раздавались отдельные крики: очевидно, не всех удалось убить в тот раз, но мелкие членистоногие уже испугались и больше не решались снова окружать войска для атаки.
Этого ведь достаточно?
Линь и не собиралась убивать их всех до последнего — она хотела лишь уничтожить часть, чтобы показать им свою силу, а не устроить полное истребление.
«Тум».
Раздался какой-то тяжёлый звук, будто по земле двигалось нечто огромное.
Линь понимала: этой ночью здесь водились не только мелкие членистоногие, но и куда более крупные существа.
Левиафан включил Фонарь и направил свет в сторону звука.
В свете показалось огромное членистоногое ростом около двух метров и длиной тела, возможно, более четырёх метров, приближавшееся сюда.
Не сам размер удивил Линь — главное было то, что оно почти в точности повторяло форму тех мелких членистоногих, и действительно оказалось с ними заодно: Линь видела, как множество мелких особей ползали по телу этого гиганта.
Неужели те маленькие — просто личинки?
Крупное членистоногое тяжёлой поступью бросилось вперёд и одним движением своих зазубренных челюстей раскусило одного Копейщика.
Какая мощная хватка! Но у Линь уже давно было наготове средство против крупных существ…
Левиафан навёл голову на цель. После переделки его реактивная система больше не выбрасывала воду — теперь она сжимала всасываемый воздух для выстрела, что можно было назвать «пневматической пушкой».
По мере того как воздух сжимался, Линь открывала сопло, и находящийся внутри воздух со взрывной силой вырывался наружу.
Мощность и скорость были куда выше, чем прежде, а главное — не расходовалась вода.
С грохотом «бах» взрывной снаряд с огромной скоростью полетел прямо в голову цели.
«Хлоп»
Снаряд взорвался, но не попал в цель: одно из мелких членистоногих внезапно спрыгнуло с головы крупного собрата за миг до попадания и приняло удар на себя.
Хотя мелкое членистоногое разорвало на куски, благодаря ему крупное почти не пострадало.