Внутри древесного ствола крошечная война всё ещё продолжалась: бесчисленные багровые пушистые шары непрестанно расширяли свою армию, а бесчисленные мечеблохи не жалели жизней, пытаясь их остановить...
Однако они терпели поражение.
Красный Пушистый Шар Линь внутри тела Создателя уже занял обширную область в сотни метров диаметром и десятки метров высотой; вода здесь окрасилась в сплошной алый цвет, и, кроме красного пушистого шара, там не осталось ни одного живого существа.
Но... Линь всё же казалось, что это слишком медленно. Эта область выглядела огромной, но на самом деле внутри Создателя она была лишь малой частью — вокруг по-прежнему простиралась бескрайняя зелёная водная толща, и диаметр этого ствола так и оставался загадкой.
Хотя мечеблохи непрерывно отступали, их сопротивление всё же было эффективным. Будь это обычное существо, Линь давно бы уже окрасила его целиком в красный цвет.
Создатель, возможно, был первым в истории мира существом, использовавшим в качестве иммунной системы целую армию, состоящую из вида с разделением труда, а мечеблохи, в свою очередь, ради борьбы с врагами — от вирусов до крупных многоклеточных паразитов — развили огромное множество разновидностей.
Причём различия между этими разновидностями были весьма велики. Обычно против огромной по численности вражеской армии достаточно одного вируса или яда, чтобы уничтожить её полностью, но в случае с мечеблохами такой способ поражал лишь часть заражённых, а другая часть могла оказаться устойчивой к нему — среди них были и разновидности, называемые «лекарями», которые выделяли различные вещества, противодействующие вирусам или ядам...
Эта иммунная способность намного превосходила иммунную систему любого другого существа: мечеблохи могли справляться даже с довольно крупными созданиями. Несколько подчинённых Линь червей, которые прежде наблюдали снизу, теперь тоже подверглись массовой атаке мечеблох. Те выделяли мощную растворяющую жидкость, разъедающую панцирь червей, и проникали внутрь, атакуя их внутреннее строение.
Именно поэтому красный пушистый шар и прибегнул к самому простому способу наступления — «взрыву», против которого мечеблохи оказались бессильны что-либо предпринять.
И всё же... это по-прежнему было слишком медленно.
Весь материк уже был покрыт заражёнными растениями; внутри динозавры и растения вели битву не на жизнь, а на смерть, и каждую секунду появлялось огромное количество трупов динозавров или растений...
Если так пойдёт и дальше, цель Создателя будет достигнута.
Линь нужно было придумать что-то ещё. У неё уже были некоторые наработки касательно вирусов, выпущенных Создателем, и одновременно с этим она создала кое-какое соответствующее «противоядие». Сейчас пришло время его испытать...
Так называемое противоядие не превращало мутировавшие растения обратно — это было практически невозможно, — оно влияло на их способность распознавать «своих и чужих», заставляя их перестать нацеливаться на животных и вместо этого атаковать другие мутировавшие растения.
Так они впадали в состояние «внутреннего истощения». Хотя это и означало гибель множества растений, всё же это было лучше полного уничтожения, к тому же немало растений оставались незаражёнными, и утраченные растения рано или поздно восстановятся.
Впрочем, некоторым мутировавшим растениям Линь, возможно, сумеет заставить снова отрастить листья — тогда им не придётся убивать ради получения питательных веществ.
Хотя это был первый раз, когда она использовала это «противоядие»...
На севере материка, в подземной базе, трубопроводы, ведущие на поверхность, начали открываться, и оттуда вылетели наружу транспортники, по форме напоминающие акул.
Они взлетели над джунглями и, рассредоточившись, обрушили на лес огромное количество порошка — это были крошечные самолётоподобные боевые единицы, которые стремительно отыскивали растения в джунглях и проникали внутрь их тел.
У мутировавших растений имелись некие «органы распознавания» — они передавали полученную информацию в новообразованную внутри мутировавшую структуру, напоминающую нервную систему, для анализа. Именно эти крошечные боевые единицы должны были изменить их органы распознавания; некоторые же из них были предназначены для выделения особых веществ, стимулирующих растение отрастить листья.
В ходе испытания уже удалось добиться эффекта на некоторых мутировавших растениях, но получится ли применить это в широком масштабе — пока неизвестно.
А в другом месте некоторые существа тоже готовились к этому чрезвычайному положению, хотя Линь и не понимала, в чём заключался истинный смысл этой «подготовки».
«Пробуждение». «Скорее просыпайся». «Я хочу его укусить». «Не кусать».
В подземной пещере из кристаллов группа мозготворцев мозговыми волнами наперебой выражала свои мысли, окружив детёныша белого скелетного дракона. Тот слой прозрачного отвердевшего вещества, который прежде запечатывал белого скелетного дракона-детёныша, они уже растворили собственными выделениями.
Хотя было непонятно, откуда у мозготворцев эта странная способность растворять, но благодаря этому детёныш белого скелетного дракона соприкоснулся с кислородом и медленно открыл глаза.
«Очнулся». «Выглядит глупо». «Могу я съесть его голову?» «Не есть». «Я больше люблю есть головы индюков-драконов».
Каждое движение детёныша белого скелетного дракона вызывало у мозготворцев новый виток обсуждения, хотя большая часть его, казалось, была лишена всякого смысла...
В этот момент детёныш окончательно медленно пробудился. Растерянным взглядом он смотрел на окружающих мозготворцев и произнёс: «Гха... я... я... пророк...»
«Он умеет говорить». «Бесполезный шум». «Его голова подверглась влиянию Пробудившегося, поэтому он так кричит». «Его голову пинали».
Мозготворцы снова принялись «обсуждать» это, но Линь несколько удивило, что этот детёныш способен говорить на языке белых скелетных драконов. Впрочем, это был не только что вылупившийся детёныш, а вполне подросший, лет двух-трёх, — видимо, именно тогда он и выучил язык, прежде чем его запечатали.
Похоже, Создатель как-то «обучал» этого детёныша, внушив ему, что тот — пророк.
В этот момент один из мозготворцев подошёл к детёнышу и передал ему сообщение: «Кто ты?»
«Гха?!» — детёныш вздрогнул всем телом, будто его ударило током, и сказал: «Я... пророк».
«Ты не пророк, ты...» — мозготворец вдруг прервал передачу сообщения, а затем обернулся и мозговыми волнами обратился к другим мозготворцам: «Что это такое?»
«Еда». «Приманка для акул». «Приманщик». «Отходы». «Белый камень». «Голова невкусная». «Крошки от когтя».
Окружающие мозготворцы тут же выдали целую груду сообщений. Этот мозготворец, получив их, будто немного поразмыслил, а затем снова обратился к детёнышу: «Ты — приманщик».
«Приманщик!» «Приманщик!» «Приманщик!»
Как только это было решено, все окружающие мозготворцы разом послали одно и то же сообщение, и огромное количество мозговых волн, непрерывно распространяясь, хлынуло в голову детёныша белого скелетного дракона...
«Гха-а...» — детёныш белого скелетного дракона мучительно схватился за голову, не в силах вынести такого огромного потока мозговых волн, воздействующего на него. Под непрестанным «истязанием» мозговых волн мозготворцев он наконец потерял сознание.
Мозготворцы прекратили посылать волны. Один из мозготворцев схватил детёныша зубами за хвост и положил его на тот квадратный камень, который использовался для концентрации мозговых волн.
Затем мозготворцы вновь послали огромное количество мозговых волн; на этот раз в волнах, казалось, не было никакого смысла — только очень мощная энергия.
Даже в беспамятстве тело детёныша непрестанно содрогалось в судорогах, будто он переживал колоссальную боль. Линь даже почувствовала, что он вот-вот задохнётся.
Но мозготворцы не посылали волну, которая была бы смертельной, — они очень искусно удерживали его на самой грани смерти, что позволяло существу испытывать максимальную боль. Если бы детёныш видел сны, он, возможно, видел бы во сне картину того, как всё его тело непрестанно разрывается на части.
Когда посылка волн наконец завершилась, мозготворцы отнесли детёныша белого скелетного дракона к выходу из кристальной пещеры и выбросили его наружу, на землю.
Заодно мозготворцы положили рядом с ним палку, сделанную из кристалла, — нет, вернее сказать, «посох». Эта вещь на самом деле представляла собой груду слепленных вместе мозгов-расколов, которые затем выделили кристаллическую оболочку, отвердевшую и придавшую всему форму.
Спустя некоторое время этот маленький детёныш пришёл в себя. Он оглядывался по сторонам, но во взгляде его больше не было растерянности.
«Я... приманщик», — детёныш протянул лапу, схватил лежащий рядом кристаллический посох, поднял голову к небу и закричал: «Я... приманщик! Гха-а-а-а-а! Приманщик!»
Со стороны это выглядело как безумие. Линь вдруг подумала: если бы мозготворцы тогда дали ему другое имя, его крики звучали бы весьма забавно — например, «Я — отходы!» или «Я — невкусная голова!» и тому подобное.
Детёныш говорил на языке белых скелетных драконов острова, причём на современном, а не на древнем языке — это было довольно любопытное наблюдение. Затем он взял этот кристальный посох и медленно побрёл в дикие земли...
Линь подумала: если он войдёт в джунгли, то не пройдёт и нескольких секунд, как погибнет.
Похоже, мозготворцы тоже это осознавали — Линь увидела, как несколько мозготворцев выбрались из кристальной пещеры.
«Он умрёт». «Вовремя заметили». «Ты его отведёшь». «Я не хочу его вести». «Я тоже не хочу». «Соревнование».
Похоже, ни один из мозготворцев не хотел сопровождать этого белого скелетного дракона, поэтому они выстроились в ряд, положили под ноги маленький камушек... и разом пнули его!
«Ты проиграл». «Проигравший — быстро иди отведи его».
Линь обнаружила, что теперь, разобравшись в языке мозговых волн, эти мозготворцы оказались весьма забавными существами.
Тот мозготворец, чей камень отлетел дальше всех, судя по всему, был признан проигравшим — он с некоторым унынием побежал к детёнышу белого скелетного дракона.
Едва детёныш увидел мозготворца, он будто увидел самое родное существо на свете и радостно обнял его ногу. Мозготворец же не выказал особой реакции — он просто улёгся и мозговой волной велел детёнышу забраться к нему на спину...
После чего он быстро побежал вместе с детёнышем на спине. Они покинули эту пустошь и вошли в опасные джунгли...
У мозготворца, похоже, был какой-то способ обходить заражённые растения, хотя и не позволяющий избежать их полностью; впрочем, он и сам по себе бегал очень быстро, поэтому детёныш пока оставался относительно в безопасности...
Пройдя по джунглям не такое уж большое расстояние, они добрались до первого пункта назначения.