«Бах!» — снова раздался взрыв, и почти двухметровые кристаллические конусы на панцире черепахи выстрелили в сторону Левиафана. На этот раз Левиафан, воспользовавшись аварийными реактивными отверстиями, мгновенно увернулся от атаки, и не попавший в цель кристаллический конус вонзился прямо в центр дерева позади него.
Дерево было почти пробито насквозь, но никак не отреагировало — неужели визжали именно ветки?
Пока Линь размышляла об этом, кристалло-конусная черепаха тоже не бездействовала: она медленно разворачивала своё тело, ведь на её панцире только два конуса были направлены вперёд для стрельбы, а чтобы выпустить другие, нужно было повернуться.
Но во время поворота её огромное тело задело то самое дерево, которое она укусила раньше. Не слишком толстый ствол под чудовищной силой черепахи накренился набок, его корни один за другим начали трескаться, и наконец всё дерево с грохотом рухнуло на землю, а покрывавшая его кристаллическая кора вместе с ветками разбилась вдребезги.
«А-а-а——!!!»
В этот миг по всему Кристальному лесу разнёсся пронзительный визг! Звук был настолько резким, что нанёс серьёзный удар по слуховым щупальцам Левиафана. Черепаха, похоже, тоже не могла его вынести — она перестала вращать телом и с гневным рёвом бросилась на упавшее дерево.
Визжащее дерево и черепаха словно перекрикивали друг друга — черепаха пыталась заглушить его своим рёвом, но визг становился всё громче и громче. В конце концов, не выдержав раздражения барабанных перепонок, черепаха сдалась, тряхнула головой и «стремительно» скрылась отсюда.
Левиафан выпустил в черепаху маленький клейкий снаряд-метку, а затем подплыл к упавшему дереву.
Звук был поистине «пронзительным» — он уже нанёс немалый ущерб слуховым щупальцам Левиафана. После нескольких сотен секунд он наконец прекратился. Похоже, звук исходил не от самого дерева, а... из-под земли.
В месте излома дерева Линь обнаружила какие-то тонкие нити, которые тянулись к стволу, а затем разветвлялись к веткам...
Линь предположила, что ветки представляют собой некую триггерную структуру, которая издаёт визг при прикосновении.
Левиафан выпустил щупальце и начал раскапывать корневую систему дерева. Линь обнаружила, что корни не полностью покрыты кристаллами, и, похоже, они довольно длинные, но структура у них хрупкая — именно поэтому черепаха смогла так легко переломить дерево.
Покопавшись немного, Линь выкопала предмет странной формы... Все нити сходились к нему — он напоминал раковину аммонита, снаружи покрытую кристаллами. Левиафан просунул щупальце внутрь раковины, исследуя её, и одновременно Линь заметила внутри что-то похожее на текущую жидкость, куда он тут же ввёл несколько миниатюрных боевых юнитов.
После некоторого исследования Линь выяснила... что этот предмет — это орган.
Его функция заключается главным образом в... издавании звуков. Тот самый визг только что издал именно он: внутри имелась структура, похожая на голосовой мешок, способная непрерывно вибрировать, издавая звук. Похоже, что то самое «холодное» ощущение с ним никак не связано.
Зачем дереву такая структура? Для защиты? Не похоже — когда черепаха кусала его раньше, звук был очень тихим. Только когда дерево свалили, звук стал громким, а от этого никакой пользы. К тому же этот орган находился под стволом, у корней, поэтому раньше Линь не замечала этой необычной структуры...
Но не важно, для чего он нужен, — главное, что Линь обнаружила ещё одну особенность: этот предмет способен «записывать» звук. Получив какой-то звук, он потом воспроизводит его точь-в-точь заново, причём, похоже, способен долгое время хранить множество разных звуков...
Те нити и правда были рецепторами: если нити подвергались раздражению, сигнал немедленно передавался этому органу, и он воспроизводил записанные звуки. Поскольку рецепторы находились только на концах нитей, звук раздавался, только когда повреждались именно ветки — этот механизм чем-то напоминал растение под названием «мимоза стыдливая». Если так, то, возможно, можно...
Левиафан своим разряжающим щупальцем имитировал сигнал нитей, слегка ударив орган электричеством.
«А-а-а——!!!» — тут же раздался тот самый визг. Линь так и не поняла, какое существо издаёт этот звук, но, вероятно, можно было заставить его воспроизвести и другой звук.
Линь снова несколько раз ударила электричеством, и действительно, дерево издало другие звуки...
«Гак!» «Уа!» «У-у-у!» «О-о-о-о!» — самые разные звуки доносились из этого органа. Среди них даже был тот самый рёв кристалло-конусной черепахи, а также некоторые другие крики, которые Линь уже слышала раньше от иных существ, но большинство было ей незнакомо. Этот орган умел различать звуки — он записывал только крики живых существ, а не звук шагов или шум ветра.
И среди этих криков существ Линь услышала один: «Помогите...».
Это было слово из языка мозговых червей, которому Линь когда-то учила Сусуми. Значит, Сусуми действительно был здесь, и тогда он звал на помощь?
Жаль только, неизвестно, как давно был записан этот звук. Левиафан ударил ещё несколько раз и обнаружил, что в этом предмете хранится около десятка разных звуков, и лишь один из них принадлежал Сусуми.
Может, другие деревья тоже записали этот звук? С этой мыслью Левиафан отложил орган и полетел к соседним деревьям. Чтобы услышать их звуки, не нужно было валить их — достаточно было просунуть щупальце в землю, добраться до корней, найти этот орган и ударить его электричеством.
Это дерево тоже хранило голос Сусуми, точно такой же, как и прежде: «Помогите».
Далее Линь продолжила проверять множество деревьев. На более отдалённых местах она услышала разные фразы, произнесённые голосом Сусуми, вроде: «Голодно, еда», «Холодно...», «Линь...», «Заблудился...», «Вода...» и так далее.
Чем дальше, тем более слабым казался голос Сусуми, но, похоже, он не подвергался никаким нападениям. На деревьях, находившихся глубже, записанных звуков становилось всё меньше, и в конце концов оставался лишь один голос Сусуми.
Левиафан прошёл по Кристальному лесу примерно километр, отслеживая путь. Судя по всему, Сусуми двигался очень медленно — Линь предположила, что он много суток кряду бродил на одном месте по кругу. Линь ведь когда-то учила его: в такой ситуации следует остановиться и ждать спасения. Но он, похоже, этому не последовал, а метался туда-сюда, и вместо того, чтобы повернуть назад и выбраться из леса, забирался всё глубже.
К концу голос Сусуми звучал всё более и более слабым — по записанным звукам чувствовалось, что смерть подступает к нему всё ближе. Здесь не было ни воды, ни еды. Сколько ещё сможет продержаться изумрудный дракон?
Левиафан прошёл уже почти два километра, и звуки, услышанные из деревьев, почти сошли на нет. Возможно, в конце концов он всё же...
«Линь...»
Внезапно Линь услышала едва различимый звук.
И этот звук исходил вовсе не из дерева, а раздавался откуда-то поблизости!