«Король ещё не вернулся».
Во дворце Города Изумрудных драконов Мукра и группа знатных изумрудных драконов собрались в большом зале — судя по всему, они что-то обсуждали.
«Да, прошло уже пять суток».
Изумрудный дракон, накинувший на себя большой лист красного цвета и надевший на голову череп рогатого дракона, произнёс: «Не пора ли нам что-то предпринять? Если король не будет возвращаться так долго, ситуация может стать очень скверной».
«Верно, — сказал другой изумрудный дракон. — Отправиться в одиночку за яйцом Дорука — это было слишком рискованное решение. Вполне возможно, что он уже…»
На этих словах изумрудные драконы погрузились в молчание.
Эта группа изумрудных драконов когда-то, ещё на заре становления Сусуми, особенно поддерживала его — они сражались бок о бок с ним, вместе продумывали различные дела. Теперь, став знатью, большинство из этих драконов, напротив, перестали хотеть заниматься хлопотными делами и целыми днями наслаждались жизнью в достатке ресурсов, даже перестав вникать в вопросы войны.
На самом деле они уже давно не общались с Сусуми и давно не занимались никакими делами.
Но именно теперь, узнав, что Сусуми отправился за яйцом Дорука и не вернулся, они, напротив, собрались вместе и провели «совет», темой обсуждения которого стало: что делать, если короля больше нет?
Цель, с которой эти знатные изумрудные драконы явились на совет, была совершенно очевидна — каждый хотел сам занять трон.
У Сусуми не было потомства, поэтому каждый из них считал, что имеет достаточно оснований, чтобы стать королём. У изумрудных драконов есть одна любопытная особенность: даже ведя сытую и наполненную жизнь, эти знатные особи ни на миг не переставали мечтать о том, как заполучить больше ресурсов, больше удовольствий.
Ведь король — не то же самое, что прежний вождь. Не нужно обладать могучей силой, чтобы занять этот пост, и никто не бросит тебе за это вызов. Поэтому вся эта группа изумрудных драконов пришла в сильное возбуждение — каждый жаждал занять этот пост, чтобы получить огромный дворец и собственный отряд. Какой это был бы соблазн!
Линь тоже была участницей этого совета, хоть и находилась сейчас в невидимом, замаскированном состоянии и не вступала в обсуждение…
«Нам следует выбрать нового короля», — продолжил тот изумрудный дракон, что был накинут красными листьями. — «Так управление будет более эффективным…»
«Ни в коем случае!» — не успел тот дракон договорить, как его слова прервал резкий окрик Мукры. Он смотрел на эту группу изумрудных драконов и яростно рычал: «Дождитесь возвращения короля! Даже если он не вернётся, вам, бездельникам, гнилушкам, всё равно не место на троне!»
«Что ты сказал?!» — услышав это, другой изумрудный дракон пришёл в ярость: «Ты назвал нас гнилушками?»
«Гнилушка» — слово из языка изумрудных драконов, обозначающее нечто вроде «испражнений». Линь заметила, что в последнее время они начали использовать это слово, чтобы описывать сородичей.
Это тоже было забавное явление. Неизвестно, когда именно изумрудные драконы изобрели способ атаковать сородичей с помощью языка — этот приём не причиняет никакого вреда, а служит исключительно для того, чтобы разозлить противника, ведь другие существа этого не понимают. То есть это способ, придуманный специально для разборок между своими…
Линь предположила, что раз они не могут произвольно нападать друг на друга физически, то стали выплёскивать недовольство через слова. После изобретения такого способа разбираться с сородичами не станут ли изумрудные драконы более эгоистичными? Наверняка станут, а к тому же это ещё сильнее подстёгивает обе стороны, если между ними и без того уже был конфликт.
«Думаешь, ты не гнилушка?» — Мукра шагнул прямо к этому изумрудному дракону, впился взглядом ему в глаза и сказал: «Можешь попробовать это доказать».
Мукра тоже был из тех драконов, что поддерживали Сусуми ещё с самого начала и следовали за ним до сего дня, но он отличался от прочей знати: он не предавался чрезмерным излишествам с полученными ресурсами, а всё время держался при Сусуми, перенимая его знания. К тому же Мукра сам очень любил изобретать всякие новые вещи, а ещё был весьма искусен в бою.
Линь подумала, что, возможно, у Мукры и Сусуми могло бы появиться общее потомство — их полы различались.
Тела тех знатных особей, что умели лишь наслаждаться жизнью, уже ослабли, они почти разучились сражаться. В отличие от них тело Мукры явно не ослабло — напротив, оно выглядело весьма крепким.
Когда тот знатный дракон оказался под взглядом Мукры, в нём тут же зародился страх, и он не смог издать ни звука.
Прочие изумрудные драконы тоже больше ничего не сказали — все эти знатные особи были равны по статусу, поэтому никто из них не мог никем командовать.
«Раз так, то пусть будет так решено: мы подождём короля тридцать суток». Пока все молчали, заговорил один изумрудный дракон. Он не был облачён ни в шкуру динозавра, ни в листья, зато на его чешуе было видно немало шрамов, а на шее висела нить из острых зубов динозавров. Он был одним из командиров, отвечающих за бой и охоту на крупную добычу, и звали его — «Копьекрыл».
«Король действительно, возможно, в порядке, но мы тоже не можем ждать вечно. Король уехал верхом на полудраконе — даже если с его полудраконом что-то случилось, тридцати суток вполне хватит, чтобы вернуться сюда пешком».
Имя «Копьекрыл» не было его именем с рождения — он сам придумал его себе. В бою его техника метания копья была настолько сильна, что прочие изумрудные драконы признали за ним это имя. Изумрудные драконы и правда дают имена весьма непринуждённо.
Слова изумрудного дракона Копьекрыла получили поддержку большинства знати — все один за другим выразили согласие.
Хотя обычно знать способна командовать рядовыми стражниками, на деле эти драконы, специализирующиеся на боевых действиях, пользовались немалым авторитетом перед любыми другими изумрудными драконами, не говоря уже о том, что Копьекрыл был профессиональным командиром стражи.
«Ну пусть будет так», — Мукра, глядя на такое положение дел, был вынужден согласиться, но тут же добавил: «Но мы обязательно должны выслать поисковый отряд».
«Это само собой разумеется, мы обязаны искать короля, — сказал Копьекрыл. — Я поведу отряд к гнезду Дорука и найду там следы короля».
Мукра сказал: «Хорошо, значит, решено. Теперь можно расходиться».
Как только Мукра договорил, окружающие изумрудные драконы разошлись и покинули дворец, но когда Копьекрыл уже собирался уйти, Мукра его удержал.
«Я тоже пойду с тобой искать короля», — сказал Мукра Копьекрылу. — «Тебе нельзя идти одному».
«Разумеется… Мукра». Копьекрыл слегка кивнул в знак согласия и вышел из дворца.
«Похоже, у них уже сформировался весьма сложный образ мышления и поведения…» — думала Линь, наблюдая за поведением этой группы изумрудных драконов и одновременно улавливая их эмоции. По этому она могла в общих чертах угадать их мысли: Копьекрыл тоже хотел стать королём, но явно этого не выказывал, а вот Мукра действительно хотел, чтобы Сусуми вернулся — он опасался, что если Копьекрыл найдёт Сусуми по дороге, то может что-то с ним сделать, поэтому и решил пойти вместе с ним.
Разумеется, он тоже не мог отправиться в одиночку: иначе, оставь он Копьекрыла и прочую знать в городе, неизвестно, что бы они там натворили.
Хотя Сусуми проделал немало, чтобы прочие изумрудные драконы его боготворили, на деле это действовало лишь на обычных особей. У этих же драконов из верхнего слоя, возможно, из-за того, что они легко могли видеться с Сусуми, не было такого чрезмерного поклонения ему. Конечно, у Сусуми была и немалая часть настоящих сторонников…
Впрочем, эти изумрудные драконы отнюдь не были противниками Сусуми в обычное время — просто, стоило им подумать, что Сусуми, возможно, погиб, как в них внезапно вспыхнуло желание самим стать королём.
Любопытно, что это сложное поведение по захвату трона, похоже, почти не связано с интеллектом изумрудных драконов — у некоторых видов, чей объём мозга составляет лишь половину от объёма мозга изумрудного дракона, наблюдается схожее поведение: они пользуются моментом слабости вождя, чтобы занять его место.
Это интересное явление, но, как бы то ни было, способность конкурировать за трон тоже своего рода показатель силы.
Хотя, наверное, шансы у них занять трон не так уж и велики.
За следующие сутки Мукра и Копьекрыл, взяв с собой отряд из двухсот изумрудных драконов, покинули город и отправились в путешествие по джунглям на поиски Сусуми.
Хотя Линь и хотела последовать за ними, в последнее время она обнаружила кое-что особенное.
Это находилось на дне ущелья.
Здесь, в самом центре ущелья, всё было заполнено чёрной жижей и странными на вид растениями. Именно здесь Линь когда-то нашла ту самую ногу мечехвоста. Теперь Линь возвела здесь «станцию раскопок» — точнее, шарообразную базу, возвышающуюся над жижей, диаметром около трёх метров. База производила небольшие отряды «Землероев», которые прочёсывали здешнюю топь.
Это был чёрный червеобразный вид войск длиной около двух метров. Недавно Линь почти закончила поиски по этой топи и уже собиралась перенести станцию в другое место, но, как раз перед тем как уйти, Линь вдруг обнаружила под этой топью… пещеру.
Топь была не очень глубокой, всего чуть больше десяти метров. Пещера была скрыта под большим камнем, и поначалу её не заметили — Линь обнаружила её случайно, когда один землерой попробовал прорыть путь в самый нижний слой почвы под жижей.
Теперь множество землероев Линь уже проникли в эту пещеру. Обычно наличие пещеры не было бы ничем удивительным, но эта пещера явно была вырыта каким-то живым существом, и, более того, внутри обнаружились фрагменты панциря.
Это были фрагменты панциря того самого мечехвоста, которого называли «Ужас Спирали» — материал совпадал с той ногой один в один.
Но диаметр этой пещеры составлял чуть больше метра — такое огромное существо просто не могло бы туда протиснуться. Линь подумала, что, возможно, при каких-то обстоятельствах Ужас Спирали был разобран на части: большая часть его тела при этом исчезла, а здесь остались лишь некоторые обломки.
Погиб ли Ужас Спирали и был ли его затем съеден? Это маловероятно — обычно живые существа не поедают панцирь. Линь решила, что нечто разобрало Ужас Спирали на части, а затем унесло его останки прочь.
Что за существо могло такое сотворить? И зачем оно это сделало?
Землерои уже углубились в эту пещеру, ведущую в недра земли, и Линь подумала, что тайна, возможно, скрывается именно внутри этой пещеры.
Но стоило Линь так подумать, как землерои уже дошли до конца — эта пещера тянулась всего на десяток с лишним метров… Странно, неужели дело не в ней?
И как раз в тот момент, когда Линь так подумала, до неё вдруг донеслось особое, необычное ощущение.