Все структуры на глазах Учёного непрерывно распадались и собирались заново.
То и дело раздавался звон механизмов и металла — очень скоро эти сооружения перестали быть похожи на здания, они всё больше напоминали груды плотно сжатых механических конструкций.
Учёный не мог понять, для чего служат эти структуры, но чувствовал, как между ними течёт какая-то странная энергия.
Со временем сборка постепенно замедлилась и наконец остановилась — последняя стадия сборки явила взгляду Учёного гладкий и сверкающий золотой канал, ведущий прямо вверх, а на его конце было отверстие, сквозь которое виднелось небо.
Всё это выглядело точь-в-точь как ствол орудия, а «снарядом» внутри этого ствола была та самая золотая штука, похожая на тыкву, что находилась рядом с Учёным.
Она не изменилась ни на йоту с самого начала — так и оставалась сейчас на дне канала, будто в любой момент готова была выстрелить.
Впрочем... это было лишь ощущение самого Учёного, он всё ещё не понимал, для чего служат все эти изменения. Ясно было одно: весь «город древней цивилизации» превратился в один гигантский механизм.
«Это просто невероятно! Вот она, сила древней цивилизации! Оказывается, весь город целиком представляет собой гигантское устройство, и хотя неизвестно, для чего оно предназначено, теперь оно принадлежит нам!»
Внезапно Учёный услышал этот голос — он обернулся и увидел... Иглобрюха, который вышел из-за золотой тыквы, взволнованно озираясь по сторонам.
Видимо, он закатился сюда во время сборки, и, похоже, принял все эти перемены за устройство древней цивилизации... хотя в этом не было ничего удивительного.
«Ты кто? Почему ты здесь!» — увидев Учёного, этот Иглобрюх резко вздрогнул от испуга: «Почему ты ещё жив!»
«Я...»
«У-у-у——!!!» — Учёный только собрался что-то сказать, как вдруг услышал низкий, но пронзительный звук. Иглобрюх, схватившись за орган слуха от боли, уже упал на землю.
Учёный хоть и не упал, но тоже почувствовал сильный дискомфорт. При этом он увидел, что золотая тыква засияла невероятно... ослепительным светом, и без того золотистая, она стала ещё более сияюще-золотой.
«Неужели она и правда сейчас выстрелит?» — только Учёный подумал об этом, как весь механизм, составленный из города, содрогнулся, будто от землетрясения.
……………………
Поблизости, в Пустоте, жуки, тянувшие метеориты, бесчисленные боевые отряды роя, парящие в пустоте, и Пустотные Тараканы, копавшие землю, — все они в этот миг одновременно обратили взгляд в сторону Зеркального Мира.
«Что за ощущение...»
Внутри космической станции, построенной из Пустотных Тараканов, Громоревун тоже поднял голову — хотя её и загораживала стена, он невольно взглянул в сторону Зеркального Мира: «Очень странное ощущение...»
«Что-то...» — Скорпион тоже посмотрел туда: «Что-то улетело.»
«Гха? Что с вами такое?» — Кровавый Туман озадаченно смотрел на них.
«Заткнись, глупая мелкая головастая тупица.»
……………………
Вернёмся к поверхности Зеркального Мира: тот золотой, похожий на бутон гигантский механизм по-прежнему находился на Зеркальной равнине.
Внешне он выглядел совершенно неизменным, и внутри, судя по всему, тоже — золотая тыква никуда не улетела, всё так же прочно оставалась на своём месте, а Учёный и тот Иглобрюх тоже были на месте, оба неподвижны, будто застыли. И причина была в том, что...
Только что действительно что-то вылетело отсюда, и этим «чем-то» был... Учёный.
Точнее говоря... его «сознание».
«Что это? Как я мог...»
Перед взором Учёного простирались бесчисленные звёздные небеса.
Эти звёзды с невероятной скоростью проносились мимо... нет, Учёный обнаружил, что это он сам двигался с огромной скоростью.
Его скорость... казалось, уже намного превышала скорость света, позволяя ему без труда перелетать из одной звёздной системы в другую. Бесчисленные звёзды стремительно уносились назад — Учёный на огромной скорости мчался сквозь Пустоту.
И не он один нёсся сквозь эту пустоту — рядом с ним он заметил ещё каких-то... существ.
Это были, в том числе тот самый Иглобрюх, те самые существа цивилизации, которых Учёный видел в золотом городе. Большинство из них не шевелились, будто были без сознания, лишь один Иглобрюх пришёл в себя и теперь испуганно озирался по сторонам.
Учёный также обнаружил, что все они летели, оседлав... какую-то странную вещь на огромной скорости. Точнее говоря, это было зеркало.
Это зеркало было круглым, диаметром около тридцати с лишним метров — достаточно большим, чтобы нести этих существ, и летело с невероятной скоростью, увлекая их сквозь звёздные небеса.
Разумеется, Учёный не считал, что они и вправду путешествуют сквозь звёзды, — скорее, это было похоже на сон, вот только ощущение это казалось на удивление... реальным.
Это зеркало, судя по всему, летело от звёздной системы к звёздной системе, используя их как остановки: достигая очередной системы, Учёный видел, как перед ним за мгновение мелькают бесчисленные Кувыркуны и ослепительные звёзды, после чего зеркало устремлялось к следующей системе как к новой цели.
Хотя скорость была невероятной, Учёный, тем не менее, мог ясно рассмотреть все эти пейзажи по пути, различить мельчайшие детали каждого мира в каждой системе — везде всё было совершенно разным, будто всё это было по-настоящему реальным.
Одновременно с этим Учёный начал вспоминать... почему он вообще здесь оказался. Кажется, тот гигантский механизм, собранный из города, запустился и... выстрелил им куда-то?
«Это ведь то самое...»
Пролетая через ещё одну звёздную систему, Учёный вдруг увидел перед собой не следующую систему, а огромную черноту — весь окружающий звёздный свет разом исчез, будто вся вселенная скрылась в этой тьме, и только он сам и зеркало с существами на нём остались нетронутыми.
«А-а...!» — вдруг Учёный услышал рядом крик. Одно из существ рядом с ним издало отчаянный вопль — тьма вокруг этого существа расползлась и начала медленно окутывать его тело.
Затем это существо исчезло.
«Что происходит?» — только этот вопрос возник в голове Учёного, как он увидел, что то же самое случилось и с другими существами: одно за другим их окутывала густая тьма, и они исчезали.
С Учёным произошло то же самое — он почувствовал, как тьма медленно наползает на него, и одновременно ощутил резкую, мучительную боль.
Будто какая-то сила пыталась разорвать его надвое — только теперь он понял, почему остальные существа кричали от боли.
«Это функция отсеивания примесей.» — но в этот момент... в голове Учёного раздался чей-то голос, и в тот же миг боль исчезла.
«Примесей...?» — болезненное воспоминание ещё не до конца рассеялось, и Учёный не сразу сообразил, что к чему.
«Именно так. Ты, как и остальные существа, был признан примесью, затесавшейся сюда, поэтому оно и пыталось от тебя избавиться. Достаточно не быть признанным примесью — и всё будет в порядке.»
«То есть...»
Когда Учёный пришёл в себя, он увидел, что тьма вокруг уже рассеялась, звёзды вновь появились перед его взором — будто всё вернулось в прежнее состояние.
Вот только теперь на летящем круглом зеркале осталось лишь два существа: одним был Учёный, а другим — Иглобрюх.
Непонятно почему, но этот Иглобрюх остался цел. Он, похоже, был изрядно напуган недавним зрелищем и теперь съёжился в самой середине круглого зеркала.
Может быть, Иглобрюх не был сочтён примесью потому, что был существом, «внесённым» из содержимого Пустотных Тараканов? Вполне вероятная причина...
Пока Учёный размышлял об этом, круглое зеркало продолжало нести его через одну звёздную систему за другой.
Это путешествие длилось очень долго — если быть точным, около тысячи с лишним секунд.
Круглое зеркало миновало уже немало звёздных систем; за это время Учёный увидел множество удивительных вещей: например, невероятно огромные цилиндрические объекты, судя по всему, гигантские летательные аппараты каких-то существ, а также взрывы колоссального масштаба и всевозможные пейзажи Пустоты.
Но ни одна из этих вещей больше не действовала на Учёного так, как та тьма.
Наконец круглое зеркало остановилось.
Оно остановилось не в какой-то звёздной системе, а в Пустоте — на... одном блуждающем мире.
Поверхность этого мира была серо-чёрной, на первый взгляд ничем не примечательной. Пока круглое зеркало медленно опускалось на поверхность мира, Учёный смог хорошенько разглядеть окружающую обстановку.
«Это... грязь?»
Грязь... по крайней мере, вещество, очень похожее на грязь, предстало перед взором Учёного... она простиралась до самых дальних пределов его обзора. Непонятно было, охватывает ли такая обстановка весь этот мир целиком, или же лишь этот отдельный участок.
Взглянув вверх, он увидел, что небо затянуто тучами, — похоже, у этого мира была атмосфера, хотя Учёный не мог этого ощутить. Ни во время полёта сюда, ни сейчас Учёный не воспринимал никакой информации об окружающей среде — ни температуры, ни воздуха, ничего.
Однако кое-что Учёный всё же чувствовал... гравитацию.
На самом деле она присутствовала всё время: она держала его на круглом зеркале, из-за неё он и оставался приклеенным к зеркалу, а не улетал куда-то в сторону.
Когда круглое зеркало прилетело в этот мир, гравитация никак не изменилась. Теперь зеркало опустилось на высоту всего в один метр от земли; немного поколебавшись, Учёный спрыгнул с него и приземлился на землю.
«Плюх».
Мягкое ощущение под ногами и брызнувшая во все стороны серая жидкость подсказали Учёному, что это и вправду была грязь.
Учёный не стал особо задумываться, из чего состоит эта грязь и жидкость внутри неё, а вместо этого побежал в одном направлении, потому что заметил вдали в грязи что-то торчащее, похожее на ветку дерева.
«Ты куда собрался?»
Когда Учёный отбежал на пару шагов, Иглобрюх на круглом зеркале громко закричал: «Зачем убегать?»
«Разумеется, чтобы исследовать», — ответил Учёный. — «А ты разве не пойдёшь?»
«Зачем мне что-то исследовать?» — сказал Иглобрюх. — «Останемся здесь наверху — оно точно отправит нас обратно!»
«Отправит нас...»
Не успел Учёный договорить, как сверху вдруг донёсся раскатистый грохот.