Они пробуждались...
«Гха...?» Один белый скелетный дракон, таскавший камни, растерянно оглядывался по сторонам, словно удивляясь тому, что он вообще делает. Рядом с ним другие белые скелетные драконы тоже носили камни. Этот дракон тут же бросил камень, что держал в лапах, подбежал к другому переносившему груз собрату и спросил: «Гха-у?»
«Гха?» — тот тоже на мгновение застыл в недоумении и опустил свой камень на землю.
Похоже, пробуждались они не одновременно, заметила Линь. Всё больше и больше белых скелетных драконов недоумевали по поводу собственных действий — они, кажется, помнили, что делали, но не понимали, зачем это было нужно.
Возможно, они действовали бессознательно. Неужели те мозговые волны оказывали на них настолько странное влияние? Но... какой в этом смысл?
Несколько драконов, которые как раз складывали трупы в кучу, готовясь тащить их к реке, тоже пришли в себя. Они с недоумением смотрели на груды тел, и в их сердцах внезапно всколыхнулась горькая печаль.
«Гха-у——!!!» — один из белых скелетных драконов задрал голову и издал протяжный вой в небо. От этого звука все остальные, кто ещё таскал камни или трупы, разом очнулись.
Один за другим они бросали свою ношу и стекались к вою издающему дракону.
Линь заметила, что все они смотрели на груды тел, и чувства каждого дракона были сложными и смешанными — у некоторых сквозила глубокая печаль, будто они о чём-то сожалели...
Они сожалели о том, зачем вообще занимались этим делом, приведшим к смерти стольких сородичей — по большей части, судя по всему, от истощения: во время переноски трупов белые скелетные драконы почти не отдыхали.
«Гха-гха-гха-а-а!» — внезапно один из драконов взревел от ярости, и остальных тут же захлестнула волна такой же яростной злости. Они безумно бросились к возведённому ранее каменному кругу и принялись яростно бить и пинать камни, разбивая их вдребезги, расшвыривая в стороны — каждый дракон делал это в исступлении. Очень скоро от прежде тщательно уложенного каменного кольца не осталось и следа — оно было полностью разрушено.
Похоже, белые скелетные драконы были в ярости от того, что сами же и натворили, и потому решили, что всё это нужно разрушить?
Изначально белые скелетные драконы, видимо, не занимались строительством подобных колец постоянно. Ведь им нужно было время и на охоту, и на добычу воды, а тут ещё и это строительство — неудивительно, что из прежней тысячи их осталось меньше сотни.
Разрушив все кольца полностью, драконы один за другим повалились на землю от усталости — кто-то пил воду, кто-то что-то ел. Линь ощутила исходящее от них чувство облегчения — их изнурённое состояние, похоже, значительно улучшилось.
Дальше белые скелетные драконы полностью вернулись к нормальному поведению. Когда наступила ночь, они разбросали груды тел по разным местам, а сами затаились рядом с трупами, пытаясь поймать птерозавров, что прилетали поживиться падалью.
Использовать трупы таким образом оказалось весьма эффективно: в темноте птерозавры видели плохо, и процент успешных поимок был намного выше. Птерозавры сильно полагаются на зрение — впрочем, летающие существа обычно таковы...
Похоже, эти белые скелетные драконы изрядно проголодались: за ночь они наловили немало птерозавров и остановились лишь тогда, когда каждый наелся досыта.
Когда рассвело, наевшиеся драконы собрались вместе. Они стояли перед грудами трупов и что-то произносили странными звуками, в основном одно и то же «гха».
Похоже, у белых скелетных драконов ещё нет достаточно развитого языка...
Договорив, они оставили трупы лежать как есть и разошлись по своим хижинам, будто вернувшись к обычной жизни.
За следующие двое суток эти белые скелетные драконы разрушили и остальные каменные кольца, а после этого не проявляли уже ничего особенного — вели себя как обычные белые скелетные драконы.
Жили они в основном в хижинах, добывали пропитание охотой на диких тварей и периодически ходили к реке за водой.
Линь показалось странным, что в утёсе у реки было много помещений, которые, судя по всему, вырыли не белые скелетные драконы — возможно, где-то поблизости обитал ещё какой-то другой вид.
Раньше Линь уже видела в реке трупы скелетных драконов — возможно, поблизости обитают и они, и они тоже подверглись похожему влиянию?
Зачем они вообще складывали такие кольца? Похоже, в этом нет никакого смысла — возможно, это просто плод их собственного воображения: иногда они придумывают странные узоры, чтобы объяснить себе окружающий мир.
Линь ещё какое-то время понаблюдала за этими белыми скелетными драконами — они всё так же жили в своих хижинах, во многом схожим образом с теми, что обитали в джунглях. В их поселении не было детёнышей — вероятно, у них сохранился обычай выбрасывать потомство. Отличием от джунглевых белых скелетных драконов было то, что здесь они держались большими группами — впрочем, возможно, они собрались вместе именно из-за перенесённого воздействия.
Убедившись, что с этой группой белых скелетных драконов больше нет проблем, Пушистый Шар полетел обратно к реке и продолжил движение вверх по течению.
Поблизости наверняка должно быть ещё больше Мозгов-Расколов и существ, подвергшихся их влиянию. Пушистый Шар пролетел через ущелье — река всё так же текла на юго-запад, только течение здесь было чуть быстрее, и в воде можно было заметить снующих туда-сюда крупных рыб.
В отличие от богатых красками морских существ, обитатели рек обычно были окрашены в серые и чёрные тона — хотя встречались и яркие исключения, но редко. Забавное явление, ведь цвет речного ила и морского почти одинаков, а вот окраска обитателей заметно различается...
Обнаружено — вот оно...
На берегу реки Линь увидела несколько хижин. Хоть это тоже были хижины, но явно отличались от жилищ белых скелетных драконов — эти, несомненно, принадлежали скелетным драконам.
С тех пор как Так поглотил немалую часть популяции скелетных драконов, в тех джунглях их почти не осталось, но, судя по всему, гораздо дальше существовали куда более многочисленные их племена...
И скелетные драконы, и белые скелетные драконы имеют склонность к расселению своих сообществ. Изумрудные же драконы почему-то, наоборот, собираются в одном месте — но, судя по тому, что каждая группа изумрудных драконов селится под отдельным Яйцом-валуном, изначально это были разные общины, между которыми, вероятно, происходит обмен партнёрами для спаривания, чтобы избежать близкородственного скрещивания.
У одних видов близкородственное скрещивание не создаёт проблем, у других же вызывает серьёзные трудности — довольно любопытная особенность.
Пушистый Шар подлетел прямо над хижинами этого поселения скелетных драконов — всего их насчитывалось сорок девять. По обычным меркам таких групп это уже почти предельная численность: когда их становится больше пятидесяти, происходит разделение на новые общины.
«Гха-гха-а!» — Линь услышала неподалёку шумную возню. Пушистый Шар полетел на звук и за большим камнем обнаружил группу обитавших здесь скелетных драконов.
Сейчас происходило что-то странное: целая толпа скелетных драконов окружила одного из своих сородичей, который крепко сжимал что-то в лапах.
«Гха!» — кричал дракон, державший предмет, защищая то, что держал в руках, и угрожающе рычал на остальных, чтобы те не приближались.
Линь уже поняла, что именно он держит — оттуда исходило ощущение мозговых волн.
К сожалению, никто из других драконов не встал на его сторону: двое бросились вперёд и прижали его к земле, а третий взобрался сверху и с силой наступил на его лапу, так что предмет выпал у него из рук.
И действительно — это оказался ярко-красный кристалл.
«Гха!» — несколько драконов подобрали упавший кристалл, и после этого все они разом развернулись и ушли, оставив на земле только того, кто до этого сжимал кристалл...
Такого раскола среди скелетных драконов Линь ещё не видела — и снова, судя по всему, это последствия того самого кристалла.
Линь, паря вслед за этой группой скелетных драконов, проследовала за ними несколько сотен метров, пока они не добрались до странного места — здесь из камней была сложена небольшая горка, а на самом верху, на плоском камне, лежало несколько красных кристаллов.
Один из драконов взобрался на горку и положил только что отобранный кристалл туда же — теперь их стало пять? Оказывается, они успели собрать столько Мозгов-Расколов.
Разложив их как следует, драконы встали вокруг горки и принялись бормотать что-то невнятное на своём «гха», при этом ещё и танцуя, размахивая лапами.
Ни у белых скелетных драконов, ни у скелетных драконов нет полноценного языка — обычно они используют это «гха» как своего рода «общий язык», хотя на деле это слово и правда весьма универсально и может обозначать множество разных значений.
«Хлоп!» — прямо во время того, как скелетные драконы совершали этот странный ритуал, кристаллы на вершине горки вдруг разом раскололись.
«Гха?» — драконы как будто очнулись ото сна и уставились на горку, а увидев разлетающиеся во все стороны осколки, они словно обезумели и бросились вперёд! Но на полпути внезапно остановились...
«Зачем мы это делали?» — наверняка именно об этом они сейчас думали.
Эти скелетные драконы, скорее всего, скоро вернутся к нормальной жизни. Сейчас у Пушистого Шара уже не было времени за ними наблюдать — он продолжил движение вперёд, чтобы посмотреть, не найдётся ли ещё скелетных или белых скелетных драконов, подвергшихся влиянию.
За следующие несколько суток Пушистый Шар продолжал двигаться вверх по течению и, как и предполагала Линь, находил всё новые и новые затронутые группы — в основном белых скелетных драконов, скелетных же было заметно меньше. После воздействия они почти всегда возводили какое-нибудь странное сооружение и совершали вокруг него ритуалы поклонения этому Мозгу-Расколу, а также обязательно сбрасывали трупы погибших сородичей в реку...
Такое явление постоянно встречалось по обеим сторонам реки. Линь предположила, что кристаллы приплывают откуда-то с верховьев реки и их подбирают на берегу белые скелетные драконы. Линь проверила несколько поселений, находившихся дальше от реки, — там подобного явления не наблюдалось...
За весь этот путь Линь «спасла» уже несколько десятков групп белых скелетных драконов. Кроме той самой первой группы, что она увидела в начале, большинство остальных были небольшими сообществами — всего по десять с небольшим особей в каждой, и возведённые ими культовые сооружения у всех отличались друг от друга, а их размер зависел от размера самой группы.
Значит, источник проблемы находится где-то выше по течению реки — там наверняка происходит что-то особенное. Неужели там можно обнаружить ещё один главный мозг племени Ат? Хотя, по идее, они должны быть видом с разделением труда на базе единого мозга.
Пушистый Шар неуклонно следовал вверх по реке и, преодолев уже почти сто с лишним километров, наконец увидел... конец реки.