Что произошло?
Щупальце смотрело на то кольцо из обугленных саламандр — казалось, будто их что-то мгновенно испекло, но щупальце как раз в тот момент не смотрело в ту сторону, и Линь не понимала, что случилось.
Мозгочтец и контролируемая им саламандра находились в самом центре этого кольца, и, похоже, превратились в кучку пепла.
Что же обладает такой чудовищной силой?
Хотя она этого не видела, но, судя по звуку и по ощущениям Мозгочтеца перед самой смертью — мгновенная высокая температура и невероятно яркая вспышка света — это было похоже... на молнию?
Если так, то это действительно страшно...
После этого Линь снова полакомилась жарким, а заодно поставила новый эксперимент: она поместила одного Мозгочтеца под грозовое облако, чтобы он вырабатывал электричество, и, как тогда с саламандрой, заставила Мозгочтеца непрерывно выпускать электрические разряды, а вокруг него разместила несколько глазных яблок-щупалец для наблюдения.
В небе гремел гром, облака мерцали среди снежной бури, и вдруг с оглушительным раскатом Линь ясно увидела, как с неба ударил яркий луч света, с поразительной точностью попав прямо в то место, где находился Мозгочтец, мгновенно превратив его в обугленное жаркое.
Так и есть, это действительно была молния — Линь даже не думала, что такое может случиться.
После этого Линь провела ещё несколько экспериментов по «притягиванию молнии».
Сила молнии была непостоянной: иногда слабее, иногда весьма страшная, но в любом случае она была намного сильнее электрических разрядов, испускаемых юнитами Линь.
Чем выше высота, тем больше вероятность притянуть молнию; удар молнии сопровождается высокой температурой и вполне может вызвать пожар и другие ужасные бедствия.
Однако молния никогда не поджигала Скрюченные Джунгли — даже когда Скрюченные Деревья впадали в спячку в эти холодные дни, они всё равно каким-то образом сопротивлялись молниям. Если поместить Мозгочтеца в заросли Скрюченных Деревьев, он тоже не сможет притянуть молнию — в основном это получалось лишь на открытом пространстве у подножия гор.
Но способность притягивать молнию и правда была занятной штукой — как бы это использовать? Сейчас, пожалуй, подходящего случая не найдётся.
Впрочем, у нынешнего Мозгочтеца, судя по всему, немало проблем, и его нужно как следует переработать.
Исследования Линь продолжались. Линь предполагала, что причина притяжения молнии, возможно, в том, что кожа Мозгочтеца слишком тонкая, а большая часть разряжающих щупалец обнажена наружу. Ей был нужен совершенно новый Мозгочтец... такой, что мог бы пробраться внутрь тела противника.
Именно так — забраться внутрь и напрямую заменить мозг противника. Скрытность такого способа значительно превосходила прежний, но осуществить его будет непросто: главная сложность в том, что трудно целиком забраться внутрь, не повредив существо. Если же сначала пускать внутрь лишь тонкие нити, а потом медленно размножаться там — это займёт слишком много времени, и мгновенно взять контроль не получится.
Так что Линь снова вернулась к прежней идее.
Линь больше хотела напрямую управлять мозгом, а не замещать его, но это она уже пробовала раньше — насильственное добавление стороннего электрического тока обычно приводило к сбоям в нервной системе существа, легко убивая его или доводя до безумия.
Над этим ещё предстояло долго и медленно работать; сам метод исследования был довольно прост — пробовать посылать в мозг существа всевозможные электрические волны.
Левиафан находился в горном озере. На дне озера Линь возвела несколько клетчатых конструкций из панцирного вещества — чтобы удерживать испытуемых существ.
Сейчас Линь ставила эксперименты на одном из здешних распространённых видов саламандр — хотя эти саламандры были не тем же видом, что жили у горячих источников, но весьма похожи на них: длина, вес и прочее очень схожи.
Почему всегда используют именно саламандр? Потому что у них тонкая кожа, и в неё легко пробраться.
Линь Мозгочтецом обхватила голову саламандры, запертой в клетке, затем вонзила щупальце ей в мозг и послала туда несколько электрических сигналов.
Саламандра тут же среагировала: она без остановки извивалась всем телом, а потом клетки её мозга стали массово погибать...
Опять то же самое?
Это и правда было чрезвычайно трудным делом. Максимум, что Линь пока могла сделать — послать некий сигнал, вызывающий у существа те или иные эмоции, вроде гнева или возбуждения, но управлять телом через их мозг, судя по всему, было практически невозможно.
Линь не очень понимала, каким именно электрическим током являются мозговые волны в их мыслях — это было трудно уловить и ещё труднее воспроизвести, поэтому исследование продвигалось с большим трудом.
Постепенно Линь замедлила темп исследований — здесь не хватало подопытных существ, чтобы их так изводить, да и убивать их ради подобных экспериментов казалось довольно расточительным.
Исследования шли урывками, время же тем временем медленно текло дальше...
В эти холодные дни всё казалось скучным — только у горячих источников под горой собиралось довольно много активных существ, всё остальное было укрыто снегом и льдом, небо большую часть времени оставалось серым и хмурым, и даже когда изредка проглядывал свет, он не мог растопить тот толстый слой снега.
В таких условиях питательных веществ, добываемых Зелёным Ковром Линь, едва хватало даже на повседневные нужды её юнитов: многим отрядам приходилось постоянно расчищать снег для ещё не выросшей Сияющей Чащи, что съедало немало пищи. При таких обстоятельствах Линь создала новую разновидность Зелёного Ковра — шар-ковёр: этот шарообразный организм снаружи покрыт Зелёным Ковром, а внутри его сферического тела наполнен плавучим газом, позволяющим ему всплывать выше облаков и впитывать свет.
На большой высоте невозможно впитывать различные питательные вещества из почвы, поэтому скорость выработки питательных веществ была довольно медленной, но по крайней мере этого хватало, чтобы поддерживать потребность в пище в эти холодные времена.
Одновременно Линь размышляла: а нельзя ли создать целый огромный парящий в воздухе Зелёный Ковёр?
Хотя такая мысль и приходила ей в голову, осуществить её было бы крайне хлопотно, поэтому Линь решила отложить это до окончания холодов.
Пока тянулись скучные дни лютой стужи, Бегемот тем временем летел на юго-восток, к Восточному материку — путешествие длилось уже десять дней и ночей, а вокруг Бегемота по-прежнему простирался бескрайний океан.
Этот мир... и правда невероятно велик.
Морская вода здесь была не такой чёрной, но лишь относительно — в целом она всё же оставалась тёмной. Через каждый определённый промежуток времени полёта Бегемот сбрасывал «шар-разведчик»: этот шар опускался на морское дно и наблюдал за окружающей обстановкой.
Морское дно почти всюду представляло собой пустынную безжизненную равнину: разломленные морские жёлоба, целые вымершие коралловые рифы, а также кости и трупы. Пролетев такое большое расстояние, Линь в основном видела именно такую картину.
Последствия той катастрофы и правда были колоссальны — неужели в океане совсем не осталось выживших существ? Линь обнаружила лишь немногочисленных одноклеточных, разлагающих эти трупы и кости.
Многоклеточных существ пока не встречалось вовсе — даже мельчайшего трилобита не попадалось.
Тут снова настало время сбросить шар-разведчик. Бегемот с высоты в сотню с лишним метров сбросил такой обёрнутый в панцирное вещество шар — тот стремительно упал в воду, а при соприкосновении с поверхностью моря раскололся, и из его недр наружу выплыл юнит, похожий на рыбу, который поплыл ко дну.
Как раз когда Линь решила, что морское дно здесь будет таким же, как и прежде, она обнаружила, что тут открывается совсем иная картина.
Хотя это были и не живые существа, но они показались Линь очень знакомыми: по всему морскому дну повсюду лежали огромные каменные глыбы. Эти камни явно не были частью самого морского ложа — это были те самые падавшие с неба огромные валуны, с которыми Линь когда-то встречалась во время бегства от катастрофы.
Так значит, она уже добралась до этого места?
Шар-разведчик рассматривал эти валуны, и Линь только сейчас задумалась, откуда же вообще взялись эти камни.
Диаметр этих камней превышал несколько десятков метров, а вес их было даже трудно представить — вряд ли существовала хоть какая-то сила, способная забросить их в воздух. Ни цунами, ничто иное не смогло бы сделать больше, чем просто прокатить их по земле.
Впрочем, может, кругозор Линь был ещё недостаточно широк — вдруг действительно существует сила, способная забросить их так высоко?
Разведчик приблизился к этим валунам и приступил к изучению и исследованию: он выпустил несколько мельчайших юнитов, которые проникли в трещины на поверхности камня.
Самое вероятное предположение Линь об этих камнях было таково: возможно, они упали сюда со звёзд ночного неба.
Звёздное небо находилось невероятно далеко, и что там происходит, Линь совершенно не представляла, а потому что бы там ни случилось — это не должно было её удивлять.
К тому же внутренняя структура и состав этих камней были весьма необычны, не похожи на обычные породы суши или морского дна — очевидно, они прибыли откуда-то издалека.
Раз уж она добралась до этой зоны падения камней, значит, прежнее место обитания было уже не так далеко.
Сейчас в небе шёл лёгкий снег, и Бегемот ускорил полёт — Линь чувствовала, что вот-вот увидит те когда-то знакомые места.
Но небо, до этого сравнительно спокойное, вдруг разразилось яростным ветром — эти странные потоки воздуха словно возникли из ниоткуда, поднимая на поверхности моря бесчисленные волны.
Погода над морем была крайне странной, хотя пока Линь была под водой, она ничего этого не ощущала.
Линь почувствовала, что этот воздушный поток словно непрерывно вращается, и увидела впереди, на расстоянии в несколько сотен метров, необычное явление: оно выглядело как огромный, стремительно вращающийся Облачный Столп — этот непрерывно кружащийся Облачный Столп достигал в ширину более десяти метров, и его вращение будто втягивало морскую воду вверх; похоже, именно это явление и было главной причиной завихрения воздуха.
И более того — оно с большой скоростью вращалось и приближалось прямо к Бегемоту!
Это явление в своих мыслях Линь назвала «торнадо» — оно обладало чрезвычайно разрушительной силой. Бегемот тут же полностью открыл свои выпускные отверстия, стравил весь газ изнутри тела и нырнул в море: прежде чем стихия успела до него добраться, Бегемот погрузился в воду и стремительно устремился вниз, к морскому дну.
Хотя на поверхности моря бушевали яростные волны, на дне царило полное спокойствие — здесь совсем не ощущалось ни бури, ни огромных волн снаружи. В этом спокойном море Линь продолжила двигаться к цели.
Должно быть, уже совсем скоро...
Проплыв ещё немного, Линь обнаружила на морском дне огромное скопление костей Панцирниц — именно здесь, когда вода тогда нагрелась, они начали массово гибнуть.
От тел этих Панцирниц по большей части остались лишь кости — похоже, всё же нашлись существа, которые их поедали. Но вода здесь была куда более ядовитой, чем на побережье Северного материка — настоящая «зона тяжёлого бедствия»; вряд ли это были какие-то многоклеточные существа, поедающие останки Панцирниц, скорее всего — какие-то не боящиеся яда грибки.
Возникло какое-то чувство «утраты» — неужели океан навсегда останется таким?
Бегемот проплыл мимо этого огромного скопления костей, и Линь думала, что теперь уже совсем скоро они вернутся в родные места, но тут она обнаружила, что позади вереницы костей Панцирниц выросла огромная каменная стена.
Эта каменная стена простиралась в ширину на несколько километров и поднималась прямо до поверхности моря — словно внезапно выросший посреди океана утёс. Прежде Линь точно никогда не видела ничего подобного.