Огни мерцали в Пустоте.
Они были похожи на звёздный свет, но всё же не были им, — ослепительные и прекрасные, они несли с собой лишь смерть и разрушение.
«Гро-о-ом!!!»
Если бы у этого был звук, он звучал бы примерно так — очень громко.
Свет лился, точно капли дождя, и когда бесчисленные кристаллические летательные аппараты раскрылись огромной сетью, световой ливень хлынул стеной.
Эти лучи прошли сквозь Пустоту и ударили в первую преграду на своём пути… городскую стену, сложенную из огромных валунов.
Свет вспыхнул взрывом, камни брызнули осколками — крепость, возведённая Роем Инков в Пустоте, приняла на себя первый залп, и в непрерывном сиянии вспышек огромная стена Пустоградской твердыни рассыпалась кусок за куском.
Исток не применял никакой хитрой тактики: он не заходил с фланга, не пускал самонаводящихся снарядов, что могли бы огибать препятствия, и даже не приближался вплотную — он бил издалека, обрушивая ливневый шквал заградительного огня.
Поэтому все удары сначала приходились по стене Пустограда, возведённой Роем: эта стена не была абы как собрана — Рой специально отобрал особо прочные подземные минералы и с помощью особых плавильных бойцов создал из них высокопрочный материал, так что она не рассыпалась мгновенно.
Разумеется, изначально эти камни предназначались не для стены, а для того, чтобы обрушиться метеоритным дождём на мир Истока, но раз Исток не собирался их обходить, эти сваленные здесь глыбы как раз и сослужили службу стены.
Это давало войскам Роя, находившимся позади, немного времени.
«Их очень много… сколько же? Сто тысяч? Двести тысяч?»
Громоревун стоял на «вершине» космической станции и, глядя сквозь прозрачную стену на вспыхивающее в Пустоте сияние снаружи, обдумывал тактику.
Точнее говоря, размышлял не сам Громоревун — в этот момент он был лишь «перевалочным пунктом», через который издалека переносилась воля, отдающая отсюда приказы.
«На каком они расстоянии? Пожалуй, около десяти тысяч километров… не так уж и близко, но и дистанцию держат… они всё ещё настороже… да, Исток не расслабился полностью, они не считают, что Рой окончательно выведен из строя».
«Если они думают, что Рой не выведен из строя, отступят ли они? Едва ли… напротив, это может подтолкнуть их к атаке всеми силами, ведь это означало бы, что любая их тактика провалилась, и остаётся только сражаться насмерть — они наверняка усилят натиск…»
Этот разговор, похожий на монолог, показывал, что через Громоревуна передавалась не одна воля, но даже разные воли, подключённые сюда одновременно, действовали слаженно.
«В общем, для начала… бросим туда те камни».
Камни в Пустоте пришли в движение.
Из места, где находился Громоревун, был отдан приказ, разосланный частям Роя в окружающем пространстве.
Хотя нервная система временно не действовала, органы и мышцы этих особей всё ещё могли двигаться и были способны принять команду.
Не имея возможности получать приказы от собственной нервной системы, эти органы вместо этого начинали подчиняться командам от других… признанных Роем существ, — и это заставляло их снова приходить в движение.
Но… это не было идеальным решением.
Едва Громоревун начал управлять ими, он обнаружил, что Рой не реагирует на команды мгновенно — требуется определённое время ожидания.
Примерно несколько десятых секунды — эта небольшая задержка в бою смертельно опасна, поэтому Громоревуну приходилось отдавать приказы заранее, закладывая время ожидания в расчёт.
Но даже так проблем хватало: поле боя менялось стремительно, к тому же Громоревун обнаружил и другие сложности — например, он не мог идеально управлять сразу всем Роем: если отдать приказ всему Рою целиком, задержка становилась ещё больше, а часть особей вовсе не реагировала, — приказы приходилось рассылать группами.
По расчётам, Громоревун… точнее, командующий разум, подключённый через него, пришёл к выводу, что в таком состоянии Рой способен раскрыть лишь около 70% своей силы, а то и меньше.
Поэтому они не собирались вступать в прямой бой, а решили, пока Рой не восстановился, по возможности сохранить как можно больше войск живыми.
Так в их разуме родилась тактика.
Метеориты в Пустоте пришли в движение.
Их тащили не жуки — сзади этих метеоритов трудилось множество бойцов, специализированных для тяги; их называли «Огнебронники», выведенные преимущественно из Взрывобронника, — они, точно колонны, вонзались в поверхность метеорита и, сжигая собственную жизнь, высвобождали мощную энергию, толкая камень вперёд.
Под ливнем света эти метеориты двинулись вперёд, и, поскольку движение происходило одновременно, можно было видеть, как целая стена из метеоритов надвигается разом.
Однако… едва движение началось, эти глыбы одна за другой стали взрываться и рассыпаться.
Из-за того, что их уже успели обстрелять раньше, некоторые метеориты сохранили лишь тонкий поверхностный слой, и когда эти камни раскрошились, во всей стене образовалось множество брешей.
Через эти бреши хлынул целый шквал заградительного огня, в основном светящихся шаров, устремившихся к Рою внутри, но они успели уничтожить лишь один вид бойцов Роя.
Вспыхивающие красным светом Взрывобронники бросились вперёд, врезаясь в летящий заградительный огонь, и вместе с ним превращались в распустившиеся фейерверки.
Под прикрытием Взрывобронников остальной Рой не продвигался вперёд, а стремительно отступал назад.
«Нужно подтянуть их на более близкую дистанцию», — произнёс Громоревун и отдал приказ о полном отступлении: весь Рой начал пятиться назад.
Их целью было пространство позади того безжизненного мира — за ним.
Опираясь на Взрывобронников и на пока ещё не до конца разрушенную, хоть и полную брешей стену впереди, Рой отступил на высоту чуть более ста километров от поверхности и, на этой высоте огибая Кувыркуна, полетел на другую сторону.
В этот самый момент Громоревун увидел вдали вспыхнувшее ослепительное сияние — та каменная стена полностью исчезла в свете заградительного огня Истока, и бесчисленные заряды, пройдя сквозь место взрыва, устремились к отступающему Рою.
Взрывобронники не могли перехватить весь этот шквал огня — заряды влетали в самую гущу Роя, и каждый взрыв означал, что множество бойцов обращалось в пепел.
Огромный жук прикрывал отход отряда сзади: он расправил крылья, и множество червей под ними раскрыли пасти, но приближение одного шара мгновенно превратило этого жука в пыль.
«Возник конфликт, реакция замедлилась… нет, дело в самом управлении».
Громоревун заметил эту проблему.
Он не мог отдавать команды одновременно и жуку, и червям внутри его тела напрямую — иначе общая реакция замедлялась катастрофически; ему приходилось посылать две отдельные команды жуку и червям одновременно, но это тоже происходило слишком медленно: два посланных приказа порождали своего рода конфликт — например, когда два вида бойцов одновременно получали два приказа, им требовалось ещё больше времени, чтобы среагировать.
Возникающие ошибки были смертельны — глядя на бесчисленный заградительный огонь, преследующий отряды Роя, Громоревун тут же отдал новый приказ.
«Оставьте их».
Часть Роя осталась позади основной массы: они прекратили полёт и открыли огонь по ближайшим зарядам, одновременно телами прикрывая остальных от продолжения преследования.
Пока их превращало в пыль, оставшийся отряд Роя уже почти долетел до обратной стороны Кувыркуна, и войска Истока вместе с их мерцающим заградительным огнём оказались заслонены огромной тенью этого мира.
Атака Истока наконец на время прекратилась — они заметили, что Исток не стал их преследовать.
Рой полностью обогнул Кувыркуна и оказался на другой его стороне; если бы Исток захотел атаковать, ему тоже пришлось бы огибать мир, а это явно ввело бы Исток в состояние нерешительности.
На самом деле, ещё в начале они должны были слегка растеряться, ведь изначально они считали, что Рой полностью выведен из строя, а тот вдруг снова пришёл в движение.
Впрочем, отступить сейчас они тоже не могли, поэтому продолжили наступление, и вскоре, заметив, что Рой не сражается, а пытается отступить, они лишь усилили натиск.
Но, обнаружив, что Рой обогнул мир и оказался позади, они снова заколебались.
Это выглядело очень похоже на ловушку — стоит ли обходить и атаковать их там?
Громоревун полагал, что Исток сейчас думает именно так, но всё равно держал полную боеготовность на случай, если у Истока вдруг возникнет мысль о преследовании.
В этот момент Громоревун также обратил внимание на то, что происходило внутри космической станции.
«Ты, болван! Нервную линию нужно поместить сюда, резервную клетку — сюда, проколи её насмерть, перережь — и резервная клетка займёт её место и вырастет туда, понимаешь ты или нет!»
«Гхаа! Это ты ничего не понимаешь, в подсказке не так написано!»
Кровавый Туман и Скорпион стояли перед системой «Отвага», а под системой «Отвага» лежал Пустотный Таракан — из нижней части системы тянулось множество механических рук, проводивших над этим Пустотным Тараканом операцию.
«Вы двое, лечение ещё не закончили?»
Голос Громоревуна вдруг раздался из системы, заставив их вздрогнуть: «Хотя сейчас мы временно в безопасности, времени у нас не так уж много!»
«Гха-а?» — сказал Кровавый Туман. — «У тебя есть время? Иди скорее посмотри, кажется, почти всё готово… только вот…»
«Гро-о-ом!!!»
Не успел он договорить, как вся космическая станция целиком резко содрогнулась, и одновременно Кровавый Туман со Скорпионом внутри станции почувствовали, будто окружающий воздух подхватила и повлекла какая-то колоссальная сила, увлекая всё в одном направлении.
«Гха-а!» Они оба, а также находившийся здесь Пустотный Таракан и система «Отвага» — все в этот миг взлетели в воздух и оказались затянуты в одну сторону.
«Это… это же…»
Прокрутившись в воздухе множество раз и наконец остановившись, Кровавый Туман обнаружил, что оказался уже за пределами станции — в самой Пустоте.
А то, что предстало перед его глазами, было изувеченной, наполовину разрушенной космической станцией: некогда состоявшая из множества Пустотных Тараканов конструкция размером в несколько сотен метров, теперь она лишилась четверти своего объёма, и в месте разлома множество бойцов Роя вместе с вырывающимся воздухом непрерывно вылетало наружу.