Сквозь бесчисленную смену дней и ночей сон Линь продолжался.
Линь не знала, сколько она проспала, но иногда она просыпалась на короткое время, и каждый раз, просыпаясь, видела удивительные картины — то ледяной панцирь сковывал всю поверхность воды, то в каком-то районе раскалывалось морское дно, и хлынувшая лава уничтожала обширные участки Зелёного Ковра…
Изменения живых существ происходили довольно медленно, но перемены в мире были очень заметны: по разным причинам уровень воды постепенно поднимался и вновь затопил главную базу Линь, некогда стоявшую на суше; в глубинах то и дело возникали разломы, разрывающие морское дно и его обитателей; порой разломы вновь смыкались, а порой появлялись огромные провалы, беспорядочно извергающие лаву…
Иногда поверхность моря полностью замерзала, и огромные ледяные столбы протягивались из-под ледяного покрова до самого дна, убивая всё, к чему прикасались.
Впрочем, всё это были лишь мелкие неприятности, не наносившие Линь в целом сколько-нибудь серьёзного урона: площадь разрушений была невелика, либо же они длились недолго. Каждый раз, проснувшись вот так, она быстро восстанавливала Зелёный Ковёр и вновь погружалась в сон. То, что Линь хотела увидеть… — это перемены в жизни.
Чтобы жизнь изменилась в целом, требуется огромное количество времени, и если бы пришлось ждать всё это время бодрствуя, было бы невыносимо скучно, но способность «спать» позволяла превратить любой долгий срок в одно мгновение.
Пусть для Линь это было лишь мгновением — но сколько времени прошло на самом деле?
Быть может, несколько десятков миллионов лет… или целая сотня миллионов?
Эволюция живых существ, похоже, достигла новой высоты — этого было достаточно, чтобы Линь пробудилась и вновь окинула взглядом этот мир.
В момент пробуждения Линь тут же увидела странных и удивительных существ, плавающих над её Зелёным Ковром.
Эти удивительные существа совершенно не походили на тех, кого Линь видела перед тем, как заснуть, но они не были ей незнакомы: пока она спала, бесчисленные Глазные яблоки продолжали фиксировать для неё все изменения живых существ, и теперь она без труда могла узнать, из каких существ произошли эти новые формы.
Собирая воедино всю информацию, накопленную Глазными яблоками за бесчисленные годы, Линь невольно пришла в возбуждение.
Это был совершенно новый мир. Эволюция живых существ, пусть и медленная… способна творить чудеса!
Линь уже не терпелось исследовать окружающую среду, но большая часть Глазных яблок была съедена другими существами или столкнулась с какой-то опасностью — теперь лишь в одном районе оставалось живым одно-единственное Глазное яблоко.
Это было место некогда бывшего морского жёлоба: зелень Зелёного Ковра устилала морское дно по обе стороны от расселины жёлоба, и спустя столько лет он всё так же неустанно поглощал здесь световую энергию. Сам же жёлоб из-за колебаний морского дна и множества перемен стал более чем вдвое уже прежнего, а некогда непрерывно вырывавшиеся столбы дыма полностью исчезли — но это никак не сказалось на богатстве здешней живой природы.
Через жёлоб проплыло огромное чудовище с плоским вытянутым телом и листовидными придатками, помогающими в движении; передние же конечности были толстыми и снабжены загнутыми крючьями. Это существо оказалось потомком некогда известного Крючкового червя: его облик изменился не сильно — лишь на головном панцире появились два огромных глаза, — но размеры выросли многократно: если прежде тело едва достигало полуметра, то теперь оно превышало два метра.
Этот огромный Крючковый червь высмотрел добычу… трилобита, ползущего по Зелёному Ковру.
Внешний облик трилобитов почти не изменился, зато видов их стало значительно больше — от двух миллиметров до метра с лишним в длину. Крючковый червь нацелился на трилобита длиной около тридцати сантиметров: он стремительно бросился к нему, в один миг схватил цель передними конечностями и с огромной силой раздробил панцирь трилобита.
Осколки панциря и клетки трилобита разлетелись в воде, и эти останки привлекли других существ.
Издалека приплыли три существа длиной около полуметра и медленно приблизились к Крючковому червю, раздиравшему добычу. Линь назвала их Панцирницами — это были потомки плоских рыб; за бесчисленные смены поколений они, некогда достигавшие лишь нескольких сантиметров, увеличились в размерах в десять раз, их листовидные тела стали толще, а голову теперь покрывал слой полукруглого панциря, по бокам их тел появились придатки, называемые «плавниками», прекрасно приспособленные для плавания. Они не были хищниками — скорее оппортунистами, привлечёнными плывущими по воде останками трилобита; под круглым панцирем на голове у них имелась узкая щель с мелкими тонкими зубами, служившая для процеживания пищи из воды.
Крючковый червь, судя по всему, ел довольно расточительно — вокруг него всегда разлеталось множество остатков, а того трилобита он и вовсе бросил, не доев и до половины, — так что Панцирницам досталась дармовая пища.
Теперь Линь понимала и смысл слова «дармовой» — оно означало получить что-то, не потратив сил.
Линь собиралась внимательно наблюдать за этими новыми существами, изучая каждую схватку: если она найдёт интересную способность, то поймает носителя, разложит его на части и постигнет тайну этой способности.
Сейчас Линь интересовал не Крючковый червь, а эти Панцирницы: когда они подчистую съели останки трилобита, они уплыли прочь, а маленькое Глазное яблоко, наблюдавшее поблизости, тут же последовало за ними.
Наблюдательное Глазное яблоко Линь было около сантиметра в диаметре, покрыто прозрачной твёрдой оболочкой с антикоррозийным покрытием и усеяно прозрачными мелкими шипами; оно могло двигаться, выбрасывая струи воды. Такое строение легко застревало в пищеводе других существ, отбивая у них желание охотиться на него, — но даже при этом за прошедшие годы число Глазных яблок сильно сократилось.
Глазное яблоко плыло вслед за Панцирницами; они пересекли жёлоб, миновали несколько огромных валунов и оказались в совершенно новой среде.
В этих водах густо теснились кораллы — существа, которые со времён засыпания Линь почти не изменились, но созданные ими панцири, не поддающиеся разложению, громоздились всё выше и выше; кораллы, некогда достигавшие лишь нескольких десятков сантиметров, теперь выросли в исполинов, а образованные ими рифы тянулись непрерывной чередой, точно горная гряда, — самая высокая вершина достигала почти ста метров.
Во время сна Линь получила немало новых слов; хотя смысл некоторых из них ей был всё ещё не вполне ясен, она чувствовала, что ими можно описать множество вещей.
Этот коралловый риф весь был окрашен в зелёный цвет — след Зелёного Ковра Линь: если какое-то существо строило на Ковре панцирь или гнездо, накрытая им часть Ковра сама разлагалась, а затем заново покрывала возведённое существом жилище.
Поскольку Зелёный Ковёр не закупоривал входные и выходные отверстия кораллов, он никак не мешал их росту.
На коралловом рифе обитало довольно богатое сообщество живых существ; несколько Панцирниц медленно плыли среди скал рифа — тяжёлый толстый панцирь на голове замедлял их движение, из-за чего они легко становились жертвами угрозы со стороны чудовищ…
Внезапно Панцирницы будто что-то заметили и стремительно спрятались в ближайшую расселину рифа.
В этот момент Линь тоже заметила: сверху приближалось огромное существо.
Тело этого существа было заключено в конусообразную раковину; на голове у него имелось десять толстых щупалец, усеянных присосками, и по краю каждой присоски шёл ряд зубчиков.
Линь назвала его Белемнитом. Этот хищник достигал в длину трёх метров и, судя по всему, произошёл от Ракушки-резака; на его голове также имелось водомётное отверстие — он полностью отказался от привычки зарываться в песок и превратился в активного охотника.
Белемнит вдруг стремительно бросился вперёд — из десяти щупалец он выбросил пару более длинных и в мгновение ока схватил самую медлительную из Панцирниц, а затем всеми щупальцами полностью её обхватил; зубчики разодрали незащищённое тело Панцирницы, и из раны хлынула красная жидкость.
Пока Белемнит пережёвывал добычу, две другие Панцирницы, спрятавшиеся в расселине скалы, тоже не оказались в безопасности: Линь вскоре увидела, как они стремительно выскакивают оттуда, а следом из расселины вырвалось членистоногое существо, покрытое панцирем, схватило одну из Панцирниц и утащило обратно.
Это оказался трилобит — некоторые трилобиты вырастали до метра в длину, разновидностей их было очень много, и часть из них превратилась в могучих хищников.
Последняя оставшаяся в живых Панцирница покинула коралловый риф и одиноко поплыла в сторону поверхности воды.
Да уж… эти воды стали по-настоящему жестоким местом.
Линь вспомнила прежние времена, когда большинство существ питалось одноклеточными организмами, — но теперь, похоже, многое изменилось: спасавшаяся бегством Панцирница вскоре была замечена уже третьим по счёту хищником.
Эти существа были её дальней роднёй — их называли «Рыбами-сверлильщицами», эволюционировавшей формой круглоротых плоских рыб. Они не стали крупнее — напротив, уменьшились: одна такая рыба достигала всего нескольких миллиметров, зато её круглая пасть и загнутые крючковидные острые зубы стали куда страшнее. Тело Рыбы-сверлильщицы также было покрыто мелкими шипастыми пластинками — Линь теперь знала, что их называют «чешуёй». Они бросились вперёд тысячами и десятками тысяч, зубами разодрали кожный покров Панцирницы, а затем, извиваясь всем телом, стали протискиваться вглубь раны, пожирая плоть и кровь и разрушая внутренние органы Панцирницы.
По сравнению с теми крупными существами, групповая атака мелких оказалась куда страшнее: они ничего не оставляли зря, пока не съедали каждую частицу тела Панцирницы.
Хотя голова Панцирницы была защищена твёрдым панцирем, тело её не имело никакой защиты и вовсе не могло сопротивляться — ей оставалось лишь ощущать мучительную боль от того, как прогрызают её органы, и ждать смерти.
Линь всё никак не могла понять, зачем Панцирницы отращивают этот мешающий и бесполезный панцирь, — но у них определённо имелись и некоторые особые способности, позволявшие ускользать от хищников.
Эти жуткие мелкие существа не оставили в покое и наблюдавшее рядом Глазное яблоко Линь: они плотным кольцом окружили его и принялись скусывать своими пастями мелкие шипы вокруг него; их пасти оказались настолько твёрдыми, что могли прямо-таки переламывать шипы на оболочке Глазного яблока и даже прогрызать саму оболочку.
Единственное оставшееся Глазное яблоко тоже погибло…
Похоже, это путешествие по новому миру подходит к концу?
Разумеется, нет!
В другом районе, гораздо более удалённом от кораллового рифа, — это было некогда Земля Кристаллов, область, которую за все эти годы ни разу не затронули перемены окружающей среды.
Вокруг Кристальной горы несколько огромных кристаллов вдруг раскололись, и изнутри хлынули бесчисленные существа, облачённые в кристаллический панцирь.