Спокойные бескрайние воды — огромное существо медленно продвигалось вперёд, паря в толще воды... Жизнь на базе была спокойной и скучной, поэтому Линь перенесла всё своё внимание на Левиафана.
С момента отправления прошло уже двое суток. Левиафан проплыл над широким серым песчаным дном, над морским дном, усеянным камнями. В отличие от прошлого раза, сейчас Линь в основном направлялась вглубь.
Теперь Левиафан добрался до нового места. Здесь тоже был песчаный пляж, но песчинки были мельче и белого цвета, а всю территорию покрывали существа, которых Линь ещё не видела.
Они выглядели как перевёрнутые медузы — их короткие толстые округлые тела прилегали к песку, а множеством щупалец со стрекательными клетками они ловили добычу.
Линь знала слово, которым их называют... «актиния».
Актиния — довольно простое существо: у неё нет ни кровеносных сосудов, ни сердца, а в центре тела находится пищеварительный мешок, который переваривает пищу, принесённую щупальцами.
Существо, совершенно не представляющее исследовательской ценности. Линь также не любила есть таких существ, потому что после удаления ядовитых жалящих частей от них почти ничего не оставалось.
Левиафан снизил высоту движения и медленно завис над песчаным дном. Линь назвала щупальца с пастями на его нижней стороне «кусачими щупальцами», но, как и у Пожирателя, они предназначались лишь для того, чтобы перемалывать пищу, а не переваривать её.
Обычно Левиафан не пользовался собственными глазными яблоками, а наблюдал за окружением с помощью глазных яблок, парящих рядом с ним.
Внезапно Линь заметила движение в песке внизу.
Левиафан резко вытянул щупальце, вцепился в нечто, скрытое в песке, и вытащил это наружу.
Это был трилобит.
Видов трилобитов было очень много, и это уже был пятый вид, который видела Линь. Этот оказался особенно мелким, с очень тонким панцирем — пасть кусачего щупальца могла полностью захватить его целиком и раздробить.
Осколки панциря и клетки раздробленного трилобита, разлетевшиеся вокруг, Линь собирала с помощью юнита под названием «Собиратель». Он был примерно того же размера, что и Пожиратель, и представлял собой в основном червеобразную структуру, очень гибкую в целом — способную заглатывать большое количество пищи и раздуваться до формы шара. Внутри него было полно мощной Растворяющей Жидкости, которая переваривала проглоченную пищу, а полученные питательные вещества в итоге отправлялись обратно Левиафану.
Собиратель также мог выбрасывать содержащуюся внутри Растворяющую Жидкость для атаки, хотя сам по себе он не был создан для боя.
Съев маленького трилобита, Левиафан двинулся дальше. Запасов жира в его теле было уже достаточно, и Линь решила отправиться в довольно долгое путешествие, не останавливаясь по пути.
Линь прежде всего хотела увидеть какие-нибудь особенные места — те, которых она никогда раньше не видела.
Система реактивного выброса воды заработала быстрее, и Левиафан стремительно поплыл над белым песчаным дном. Но вскоре он остановился — потому что перед ним внезапно возникло совершенно незнакомое зрелище.
Песчаное дно перед ней словно было разрезано надвое — перед Линь возникло огромное ущелье. Его длина простиралась далеко за пределы обзора Линь, а ширины хватило бы, чтобы уместить в нём сотни таких Левиафанов.
Линь никогда прежде не видела подобного пейзажа... Это «морской жёлоб»?
Линь заметила, что новые слова в последнее время получаются какими-то скучными. Ну что за «морской жёлоб» — никакого размаха, лучше бы уж прямо назвать «ущелье».
...А что такое «размах»? Ладно, неважно.
Левиафан подплыл к морскому жёлобу, и парящее глазное яблоко посмотрело вниз — трещина уходила прямо вниз, до самой тёмной бездны, куда не мог дотянуться свет.
Спуститься ли вниз, посмотреть?
Линь немного колебалась, но разве не ради исследования неведомых мест она отправилась в это путешествие?
Спускаемся!
Левиафан медленно опускался вниз. На скалистых стенах по обе стороны жёлоба лепилось немало актиний, а рядом с ними сновали мелкие трилобиты. В воде плавало также множество одноклеточных существ — похоже, и это место было богато жизнью.
Спустя некоторое время свет вокруг Левиафана становился всё тусклее, и Линь выпустила плавучие Фонари — эти подвижные источники света позволяли ей ясно видеть всё вокруг.
По мере того как они приближались к глубинам жёлоба, живых существ становилось всё меньше, и когда вокруг стало темно, как ночью, Линь стало уже трудно разглядеть хоть что-то, кроме одноклеточных. Линь не остановилась и продолжила продвигаться в ещё более тёмные глубины, выпустив ещё больше Фонарей. Эти плавучие светящиеся точки обнаружили на скалистых стенах существ, очень похожих на актиний.
У них были такие же щупальца, как у актиний, но тело внизу было не толстым и округлым, а тонким длинным стеблем. Похоже, их называли не актиниями, а новым словом — «морская лилия».
А вот это название вроде бы неплохое.
Левиафан подплыл ближе к скалистой стене, желая оторвать одну и попробовать на вкус, но стоило Линь приблизиться, как они мгновенно втягивались в ущелья скал.
Скалистые стены жёлоба оказались необычайно твёрдыми — похоже, полакомиться ими не удастся.
На здешних скалах было ещё много морских лилий. Линь обнаружила, что виды у них различались — некоторые вовсе не втягивались.
Интерес Линь к их изучению был не слишком велик, и Левиафан продолжил погружаться в глубину — ей хотелось посмотреть, нет ли там ещё каких-нибудь интересных растений.
Чем глубже опускался Левиафан, тем яснее Линь замечала одну проблему — её можно было назвать «давлением».
Первыми это ощущение испытали на себе парящие маленькие глазные яблоки и Фонари — им стало трудно двигаться, будто их сжимала какая-то мощная сила, а некоторые и вовсе погибли, не выдержав давления.
Откуда взялось это давление? Оно, похоже, было повсюду. Неужели... дело в воде?
Линь отозвала их все обратно и открыла отверстие на краю дискообразного панциря Левиафана — в этом отверстии находилось собственное глазное яблоко Левиафана.
Оно было защищено слоем прозрачного Панцирного вещества, которое оберегало его от повреждений, но при этом ограничивало обзор, поскольку оно не могло свободно двигаться.
Линь также выпустила Фонари, покрытые твёрдой оболочкой, чтобы противостоять давлению воды.
Но чем глубже они опускались, тем заметнее становилось действие давления — оно затронуло даже самого Левиафана. Режим движения через набор и выброс воды становился всё труднее, а на панцире Левиафана даже появилось несколько трещин.
Давление и правда пугающая штука.
Похоже, дальше опускаться нельзя. Но Линь не хотела сдаваться — она уже вычислила, как именно действует это давление, и заодно поняла, какая структура способна ему противостоять.
Конечно, Линь не хотела менять строение самого Левиафана, поэтому она создала новый юнит: его тело имело эллиптическую форму, было заполнено водой изнутри, а снаружи покрыто не слишком толстой оболочкой. Этот юнит был вовсе лишён способности плавать — стоило Левиафану выпустить его, как под действием силы тяжести он погружался в глубину жёлоба.
Такая форма и конструкция должна была эффективно противостоять давлению, но основа сопротивления давлению — заранее заполнить внутреннее пространство тем же веществом, что создаёт давление снаружи. Тогда, какой бы огромной ни была сила, она не сможет продавиться внутрь.
Левиафан же поплыл обратно — Линь нужно было залечить раны на его теле, а что касается исследования дна жёлоба, то это она поручила той маленькой эллиптической штуковине.
Она назвала её «Боеголовка».
Спустя некоторое время, когда Левиафан уже почти всплыл из жёлоба, от «Боеголовки» пришло ощущение столкновения с чем-то — похоже, она опустилась на самое дно.
В этот момент оболочка по обеим сторонам тела Боеголовки раскрылась, и из неё показались шесть членистых ног — они тоже были заполнены водой изнутри, поэтому давление не могло их раздавить. Одновременно в её головной части открылись два отверстия, и в них одновременно появились глазное яблоко и Фонарь.
И глазное яблоко, и Фонарь были покрыты тонкой прозрачной оболочкой, а внутри неё было полно воды. Такой способ и правда эффективно противостоял давлению — теперь на «Боеголовке» не было ни единой трещины.
Она задвигала маленькими членистыми конечностями вокруг тела и отправилась в это путешествие по тёмной бездне.
Из-за того что тело Боеголовки было битком набито водой, занимавшей место, где должны были находиться мышцы или сосуды, скорость её передвижения совершенно не могла быть высокой. Впрочем, она предназначалась только для разведки, так что большая скорость и не требовалась.
Дно жёлоба состояло из камня. В свете Фонаря Боеголовки в поле зрения Линь первыми попали какие-то одноклеточные существа.
Значит, они и правда повсюду? Кроме суши.
Линь заметила, что клетки здесь, в жёлобе, были заметно крупнее и толще, чем те, что наверху, — и в самом деле, их строение тоже было заполнено водой для сопротивления давлению.
И как раз когда Линь изучала их, вдалеке внезапно вспыхнул яркий свет — его яркость намного превосходила свет, который излучала сама Боеголовка. Похоже, его источником было какое-то огромное существо.