Множество мелких игл ударили по внешней оболочке Левиафана, издав тихий звук, но ни одна из них не смогла пробить его панцирь — кроме одной, вонзившейся в вытянутое щупальце-руку Левиафана.
Линь почувствовала, как в щупальце устремилась странная жидкость. Это был не яд, но в ней содержался какой-то особый компонент, словно… некое вещество, которое выделяется у некоторых существ при возбуждении, — обычно организмы вырабатывают такие вещества, чтобы возбудиться и на время ускорить свою активность. Разумеется, Линь в этом не нуждалась: она могла напрямую вводить клетки в состояние возбуждённого рвения.
Но почему же это дерево выстреливает иглами, содержащими вещество, возбуждающее живых существ? Если бы оно было плотоядным растением, логичнее было бы ожидать яда.
Линь заставила сосуды сжаться, выдавив эту жидкость обратно, и в тот же момент трещина на дереве медленно сомкнулась.
Кора этого дерева целиком отливала красным цветом, заметно выделяясь среди прочих деревьев. Ствол был весьма толстым — диаметром около двух метров, — а высота достигала примерно трёх метров. На дереве росли довольно густые, похожие на пушистый мех ветви и листья.
Как же так вышло, что это дерево, во всём остальном совершенно обычное, кроме цвета, вдруг выстрелило такими странными иглами?
Поскольку поблизости обнаружилось лишь одно такое дерево, Линь решила пока не разбирать его на составляющие, а сперва разведать окрестности. Заодно Линь хотела поискать, не выжил ли кто из пресмыкающихся, что строили завалы из Костей для защиты от грибка по ту сторону ущелья, и не добрался ли кто-нибудь из них досюда.
Левиафан медленно двигался в джунглях, направляясь в сторону гор, попутно наблюдая за обитателями леса. Перед ним пробегали самые разные мелкие существа, и Линь давала им имена и распределяла по категориям. Линь чувствовала, что этих существ стоит выделить из пресмыкающихся и отнести к особому, отдельному виду — например… «динозавры».
Это слово Линь обнаружила уже очень давно, но так и не находила ему применения. Теперь же наконец отыскались подходящие существа, к которым его можно было применить.
Одновременно Линь заметила ещё одну проблему: изначальной целью изучения эволюции живых существ было учиться на их примере и тем самым развивать саму себя, однако сейчас почти всё исследование велось просто потому, что это «интересно». Хотя ничего плохого в этом нет, всё же нельзя забывать об изначальной цели.
Сейчас разведка Левиафана шла довольно неспешно, поэтому Линь перенесла внимание на океан.
Стая Бомбардировщиков и Бегемот вели поиски следов Чумного Грибка в открытом море за пределами материка. После заражения материка грибок разлетелся в сторону моря, но не пересёк ущелье — причину этого Линь уже выяснила: грибная пыль грибка гибнет в тумане ущелья, по-видимому, потому что воздух внутри тумана воздействует на неё губительно.
Существовала вероятность, что какие-то летающие существа, заразившись грибком, вылетали наружу, однако при пролёте через это ущелье они, судя по всему, каждый раз проходили своего рода «дезинфекцию» туманом. Впрочем, стопроцентной гарантии, что грибок вовсе не проникает внутрь, тоже не было. Возможно, у самих обитающих там существ имелась некоторая сопротивляемость.
Если заражение происходит лишь незначительным количеством грибной пыли, оно развивается очень медленно — не намного быстрее обычного грибка, и на этой стадии даже иммунные клетки самых обычных существ способны его уничтожить. Но если организм одновременно заражается большим количеством грибной пыли, вряд ли найдётся существо, способное это выдержать.
Кроме, разумеется, этого нового рода войск, недавно разработанного Линь.
Бегемот уже обнаружил остров, заражённый грибком: пятьдесят метров в длину и тридцать в ширину — довольно небольшой, но целиком заросший огромным количеством Чумного Грибка. Гигантские, размером с дерево грибы, причудливые формы, напоминающие кораллы, пушистые шары, похожие на мох, мягкая грибница, устилающая всю землю, — с виду это выглядело как множество разных видов существ, но на деле все они были одним и тем же видом.
Бегемот подлетел и завис над островом на определённой высоте, где грибная пыль уже не могла его достать. Затем он открыл орудийные порты на брюхе, и десятки десантных капсул с рёвом посыпались вниз, врезаясь в устланную грибницей землю и поднимая облако пыли, похожее на снежную завесу.
Эта пыль целиком состояла из грибной пыли: Чумной Грибок, поглотив всё до последней крохи, превращает все свои питательные вещества в способную парить и распространяться грибную пыль. Все эти причудливые формы существуют лишь для того, чтобы эффективнее распространять споры: их различные структуры позволяют захватывать каждый воздушный поток в атмосфере, обеспечивая, чтобы большая часть спор разлеталась по ветру.
Хотя, по мнению Линь, если цель — распространение, то проще было бы всем расти в форме грибов, а прочие структуры избыточны, — но у грибка, конечно, свои «соображения», и Линь не было особого интереса их узнавать. Сейчас нужно было заниматься лишь одним делом — уничтожением.
Десантные капсулы медленно раскрылись, и изнутри показался огромный… Слизь.
На самом деле это существо, целиком выглядевшее как мягкое желеобразное тело, состояло вовсе не из клеток, а из огромного скопления сверхмикроскопических многоклеточных боевых единиц, чуть крупнее амёбы. Хоть они и были крошечными, их боевые возможности оказались весьма внушительны.
В качестве тактики против Чумного Грибка Линь сочла это существо оптимальным вариантом. Атака Чумного Грибка проста и во многом схожа с обычным грибком: его грибница разрастается подобно корневой системе растения, затем этот «корень» выделяет Растворяющую Жидкость, пронзая внешнюю оболочку существа или кору дерева, вонзаясь в область, где циркулируют клетки, после чего начинает высасывать клетки, а затем отращивает ещё больше нитей, постепенно поглощая всё новые клетки.
Именно численность и скорость роста позволяют грибку одолевать других существ: за очень короткое время он способен превращать полученные питательные вещества в собственную массу, тем самым непрерывно разрастаясь.
Но Слизь Линь, напротив, поедает грибок и растёт за его счёт: когда грибная пыль проникает в её оболочку, внутренние отряды выделяют ещё более быструю и мощную Растворяющую Жидкость, растворяя эти протянувшиеся из спор нити и полностью разлагая саму грибную пыль на собственные питательные вещества. После этого внутренние отряды постепенно множатся, а вместе с ними растёт и сама Слизь, подобно грибку, постепенно покрывая собой весь остров.
Поэтому этой Слизи было дано имя «Бактериофаг».
Это название происходило от одного из видов вирусов, но тот вирус, очевидно, не обладал способностью останавливать Чумной Грибок, так что это имя куда лучше подходило именно этой Слизи.
Множество Бактериофагов, выпущенных из десантных капсул, медленно ползли по устланной грибницей земле. Стоило нитям коснуться их тел, как те, словно обезумев, принимались бешено разрастаться, протягивая в тело Бактериофагов бесчисленные нити, — но эти внедрившиеся нити почти сразу же полностью растворялись. В этот момент Бактериофаг ненамного замедлялся, стремительно передавая растворённые остатки нитей к «ядру» внутри тела для переработки; ядро же одновременно создавало новые боевые единицы, после чего существо снова медленно продолжало движение.
Пыль сыпалась не только на землю — она непрерывно падала и сверху, с неба, и Бактериофагам приходилось справляться со всем этим одновременно. Если позволить грибной пыли покрыть себя слишком обильно, часть её всё же получит шанс прорасти, поэтому Линь необходимо было быстрее поглощать и усваивать растворённые остатки, не давая грибнице первой добраться до питательных веществ. Тем временем Бактериофаг в своей ядровой части непрерывно поглощал питательные вещества, порождая всё новые отряды и увеличиваясь в размере, а когда рост достигал определённого предела, Линь создавала новое ядро, чтобы справляться с ещё большим количеством грибка.
В этой миниатюрной войне Линь медленно поглощала Чумной Грибок, распространившийся по всему острову…