«Всё… закончилось?»
В этом непроглядно-чёрном, полном страданий мире единственный выживший Янтарный снова и снова взывал к тому, кого любил всем сердцем.
Но…
Ответа так и не было.
Линь находила поведение Автобуса довольно занятным — непонятно было, зачем ему делиться с этим Янтарным столькими вещами.
Непонятно и то, зачем он обучил его языку Создателя, чтобы тот передал его потомкам.
Но самое особенное заключалось в другом: эти Янтарные в ходе общения с Автобусом постепенно прониклись к нему любовью.
Поэтому теперь он изо всех сил пытался звать Автобус, хотя от этого не было никакого толку.
Линь решила, что это, должно быть, своего рода «защитный механизм»: Автобус Боли знал, что внутри его самого таится колоссальная боль… и даже он сам не мог ей противостоять.
Поэтому он сначала остановил активность своей нервной структуры — неизвестно, когда он очнётся снова. Хотя Линь могла бы силой заставить его пробудиться, но это, вероятно, могло бы… навредить ему, поэтому Линь решила просто подождать, пока он проснётся сам.
Тем временем Линь решила заняться исследованием окрестностей.
Сейчас уже некоторые виды войск покинули Автобус Боли и двинулись в окружающее пространство.
Это место… огромно.
Но самое особенное было в том, что стоило продвинуться хоть немного, как казалось, будто ощущаешь боль бесчисленных существ, разлитую в самой Пустоте.
Это место вполне соответствовало тому, что многие существа представляют под словом «Ад» — почти все встреченные Линь обитатели Пустоты, попадая сюда, испытывали безграничную боль, на деле даже превосходящую страдания того самого «Ада».
Но одно отличие всё же было: существа, попавшие сюда, не мучились бесконечно, как это было бы в представлении об Аде.
Линь подумала, что попавшие сюда существа очень быстро погибали и долго не продержались бы, если только их не защищало что-то особенное.
На поверхности Автобуса Боли Линь из нескольких Пушистых Шаров и большого скопления миниатюрных боевых единиц собрала небольшой летательный аппарат длиной в тридцать метров.
Он был дисковидной формы, и Линь подумала, что можно было бы назвать его «Левиафаном в Бездне Боли» — этот старомодный новый вид войск вылетел за пределы Автобуса Боли и начал обследовать окружающую среду.
Вылететь оказалось несложно, потому что после того, как Автобус Боли попал сюда… у него исчезла гравитация.
Именно поэтому раньше Автобус Боли использовал липкое вещество, чтобы приклеить плавучие острова к своему телу.
Здесь ничего особенного не было: хотя вокруг царила полная тьма, обнаружить что-либо оказалось довольно легко, в отличие от Застывшей Пустоты, где требовались особые способы обнаружения.
Вокруг Левиафана Бездны повсюду плавали мелкие частицы обломков — судя по всему, их занесло сюда во время телепортации Автобуса, ничего особенного в них не было.
Линь также присмотрелась к тому, что происходило снаружи: сейчас те боевые корабли из Магматических Комов чинили повреждённые части своих тел… Линь показалось, что все они впали в состояние Замешательства.
Возможно, они не ожидали, что Автобус Боли врежется прямо в них.
А те существа, что раньше напали на корабли Магматических Комов и вырвали Плавильного Творца — Линь не знала, что они собираются делать, но они по-прежнему прятались где-то в окружающей Пустоте.
Непонятно, когда они решат наконец показаться.
Кроме того, Король Вечной Боли и тюрьма, в которой его держали, по-прежнему парили в Пустоте, потому что, когда плавучий остров опускался на поверхность Автобуса, его не захватили вместе с прочими, и теперь он так и оставался запертым в своей темнице.
А теперь — вернёмся к этой самой Бездне Вечной Боли.
Левиафан Бездны отдалился от Автобуса уже больше чем на десять с лишним тысяч километров; температура в этом чисто чёрном пространстве была схожа с температурой в Пустоте, но, кроме этого, ничего особенного здесь не было.
Возможно, стоило бы создать что-то более быстрое и лететь вперёд без остановки, чтобы посмотреть, есть ли тут вообще что-нибудь.
Здесь невозможно было использовать телепортационное восприятие, потому что стоило лишь попытаться воспринять пространство, как в устройство восприятия хлынула бы яростная боль.
Эта энергия боли, похоже, отлично подходила для того, чтобы мешать телепортационному восприятию.
Так что пока приходилось медленно исследовать всё лично, снаружи.
Линь создала на поверхности Автобуса Боли ещё больше «Левиафанов Бездны» и отправила их лететь в разных направлениях.
Одновременно с этим на поверхности Линь построила несколько… исследовательских установок, главным образом предназначенных для изучения здешней энергии боли.
Хотя эта энергия была того же вида, что и снаружи, у неё было немало особенностей — можно сказать, она была намного «сильнее» той, что снаружи.
Непонятно, есть ли здесь какое-то сознание, управляющее всей этой энергией.
Если оно есть… Линь должна суметь его найти.
Прошли… сутки по времени Пушистого Шара.
Линь в общей сложности выпустила сто «Левиафанов Бездны», большинство из которых ничего не встретили, кроме мелких частиц, плавающих вокруг, но при этом Линь обнаружила, что это место очень велико — по меньшей мере намного больше, чем Пространство Странствий.
Впрочем, один из Левиафанов всё же столкнулся с чем-то особенным.
Кладбище.
…Кладбище Создателей.
В чёрном пространстве Линь обнаружила впереди огромное количество столбовидных объектов.
Их длина достигала ста метров, толщина — более десяти метров, а числом их было свыше сотни.
Причина, по которой это можно было назвать кладбищем Создателей… заключалась в том, что на поверхности всех этих столбов были трещины.
Все эти трещины были совершенно одинаковыми, и означали они следующее: «Я уже мёртв, вынесите это наружу».
Вот и весь смысл — простой и незамысловатый.
…Хотя, пожалуй, это не совсем можно назвать кладбищем.
Если бы трещина была лишь на одном столбе, это можно было бы счесть совпадением, но раз их так много и все они одинаковы…
То здесь наверняка кто-то пытался с их помощью оставить какое-то сообщение.
Левиафан Бездны подлетел к одному из столбов и вытянул из края своего тела несколько щупалец, чтобы начать изучать его строение.
Структура этого столба… оказалась веществом, довольно распространённым на Янтарном Шаре.
Что касается его внутренней части — там не было ничего особенного, и Линь не знала, что означает то самое «вынесите это наружу» — что именно нужно вынести.
Возможно, это уже давно вынесли, кто знает.
Однако Линь заметила, что на одном из столбов трещина была иной.
«Сюда». Этот столб отличался по форме от остальных: один его конец был заострён, и под самым остриём виднелась небольшая трещина именно с таким смыслом.
Тогда Линь оставила здесь несколько миниатюрных боевых единиц, а сам Левиафан Бездны продолжил движение вперёд.
На этот раз пришлось лететь недолго — Линь снова обнаружила нечто новое.
Это можно было назвать… деревней.
Деревней Скелетных драконов.
В чёрном пространстве плавало множество… строений.
Они были очень похожи на постройки Скелетных драконов, известные Линь.
Точнее говоря, это были… деревья: их лозы переплетались между собой, образуя маленькие хижины.
Это очень напоминало какую-то иллюзию, но Линь обнаружила, что на деле это были самые настоящие материальные объекты.
Конечно, это были не настоящие Деревья-Насесты, а нечто, состоящее из совсем другого вещества.
Возможно, они сформировались на основе сознания самой Линь — кто знает.