«Пустота постоянно меняется... Все области Пустоты, независимо от расстояния между ними, связаны глубокой связью».
«А что находится за пределами этих Пустот? Есть ли ещё другие Пустоты? И если есть, возможно ли вступить с ними в контакт?»
«Только в самой глубине этой Пустоты есть такая возможность. Если попытка удастся, мы, вероятно, сможем соприкоснуться с совершенно новой Пустотой, никак не связанной ни с одной из существующих ныне».
Данные Ока Пустоты продолжали поступать.
Ощущение было такое, будто здесь тоже сформировалось некое течение Моря Творения — оно пронизывало микропространства Пустоты и стремительно текло в сторону пространства разума.
На спине Кувыркуна, в пространстве разума, Вероника Линь и Но, принадлежащая Эрш, смотрели на заполнившее небо множество боевых кораблей и о чём-то разговаривали.
«Это и есть последнее желание Ока Пустоты — оно всё это время ждало наступления стабильности. Но эту Пустоту трудно стабилизировать, лишь сейчас... впервые появилась такая возможность».
«Небольшая часть его сознания всё ещё остаётся в этом ядре. Эта часть отличается от Конечной Пены и других оставшихся фрагментов мышления — она ближе всего к самому изначальному существу, поэтому обладает довольно сильной способностью к контролю. Раньше она находилась в бездействующем состоянии, но теперь... Я дала ей понять, что эта Пустота может благодаря этому стабилизироваться, и она пробудилась, помогая нам направлять данные».
«Сейчас эти данные хлынули сюда», — сказала Но, глядя в небо. Линь чувствовала, как её сознание соприкасается с потоками данных наверху.
Пространство этого «предельного разума», хоть и казалось небольшим, продолжало вмещать в себя эти особые данные — они словно идеально сливались с самим этим пространством.
Данные Моря Творения сами по себе были довольно любопытны: в Непредвиденной Земле они представляли собой Энергию Снов, а в других Пустотах превращались в иную «энергию», приспособленную к местным условиям.
Линь подумала, что для полного понимания этого состояния потребуется провести немало исследований.
Одновременно с этим Линь ощущала и хаос, который несли с собой эти данные.
Когда данные хлынули в огромном количестве, в этом пространстве возникла значительная сумятица — то и дело происходило нечто вроде внезапного появления и такого же внезапного исчезновения тех или иных объектов.
Исчезновения происходили в основном благодаря тому, что Но контролировала здесь ситуацию, быстро возвращая охваченные хаосом участки к стабильности, а все данные при этом отправлялись в самую глубину этого пространства.
Эта глубина и была тем самым пространством... или, точнее, самым дальним концом всей Пустоты Ока Пустоты, той частью, что простиралась дальше всего.
Эта самая дальняя глубина целиком состояла из чистого пространства осколков — под влиянием данных оно тоже изменялось, и эти осколки претерпевали самые разнообразные диковинные превращения.
Если добраться до этой крайней точки, можно было увидеть, как всё вокруг стремительно искажается и мутирует — ничто не оставалось стабильным.
Но среди этих изменений было одно, самое особенное: оно заключалось в том, что пространство продолжало растягиваться дальше.
«Эта «самая глубокая точка» существует уже очень долго, — сказала Но. — Долгое время она вообще не расширялась. Похоже, именно здесь заканчивается она сама и заканчиваются все Пустоты вообще. По моим расчётам, она должна была бы оставаться неизменной на протяжении невероятно долгих эпох, но под влиянием данных Моря Творения возникла иная возможность».
«На самом деле, по моим расчётам, вероятность того, что оно попытается остановить эту передачу, была довольно высока, но оно этого не сделало. Возможно... оно тоже ждало именно такого исхода».
Говоря это, Но медленно поднялась в воздух. «Эта самая дальняя часть уже начала расширяться. Я помогу этому изменению... позволю ей соприкоснуться с новой Пустотой. Это моя последняя задача».
«Последняя?» — спросила Линь у Но.
«Изначально я уже выполнила свою последнюю задачу, — ответила Но. — Ты встречала в Пустоте немало... вещей, оставленных мной, и все они были частью моей задачи — создавать нечто интересное.
Тот путь был очень увлекательным, к тому же благодаря тем событиям я стала свидетельницей предела возможностей Пустоты. А теперь этот интересный путь останется той, прежней мне, а та я, что достигла конца, растворится, выполнив последнюю задачу», — сказала Но. — «У меня есть и подарок для тебя. Ты — очень особенное существо, самое интересное из всего, что мне довелось встретить».
«...» Линь ничего не ответила, лишь смотрела, как силуэт Но внезапно стремительно ускорился и вскоре исчез в небе.
В тот же момент Линь увидела, как неподалёку от Кувыркуна стена Пустоты вдруг раскололась, резко расширившись и превратившись в огромный круглый проём, а силуэт Но устремился туда.
Стена этого пространства не была настоящей стеной — за ней находилась хаотичная область, состоящая из осколков. В тот миг, когда Но влетела внутрь, можно было почувствовать, как непрерывно «бурлившие» там осколки внезапно стали ещё более беспорядочными.
Но раньше говорила Линь, что изменения на самом краю только на первый взгляд кажутся простым бурлением осколков, а на самом деле представляют собой очень сложный процесс: осколки способны стремительно пересобирать и разлагать почти всё, что есть в Пустоте. Помимо материи, там мгновенно то возникали, то исчезали в огромных количествах энергия и даже мысли живых существ, а под влиянием Моря Творения этот хаос усиливался ещё больше.
В крайнем хаосе эти осколки понемногу растягивались всё дальше — по-видимому, потому что в ходе непрерывных изменений они соприкасались с некими «областями», с которыми прежде никогда не сталкивались.
Раньше подобное случалось нечасто, но после того, как туда вошла Но, частота таких расширений заметно возросла.
Сейчас Линь, похоже, не нужно было ничего делать — она лишь ощущала эти изменения, находясь на спине Кувыркуна.
Прошло не так уж много времени — примерно десять лет Пушистого Шара. Вероника Линь всё это время наблюдала с поверхности, не сдвигаясь с места.
За это время крайний хаос постепенно стабилизировался. Хотя хаотичные явления продолжались, они уже давно не расширялись дальше, и в самой дальней точке осколков... не ощущалось ничего особенного.
Возможно, таким и будет итог.
То есть осколки хоть и растягивались, но это было простое растяжение — без соприкосновения с новой Пустотой.
Это также означало, что данные Моря Творения оказались «потрачены впустую» на этом месте, хотя оно и не прервало передачу данных именно потому, что само хотело узнать, есть ли такая возможность.
Но у Линь было странное чувство.
Ощущение, будто не хватает совсем чуть-чуть, чтобы соприкоснуться... с каким-то местом.
Подумав об этом, Линь заставила свою Веронику подняться в воздух и полететь к той самой стене Пустоты.
Приблизившись к этой стене, Линь внимательно прощупала самый дальний конец прохода, а затем, подобно тому, как это делала Но, слегка внесла хаос собственным сознанием.
В этот миг... Линь ощутила совершенно новое чувство.