«Этот мир… я никогда прежде не видела».
Тёплый ветер обдувал землю, казавшуюся пустынной и заброшенной.
Щупальце длиной около трёх метров и Пушистый Шар стояли на вершине небольшого холма, глядя на алеющее в небе заходящее солнце, и обсуждали свои дела.
Линь и Создатель путешествовали вместе во снах уже довольно долго, но вот так, вместе, наяву — похоже, это было впервые…
«Как думаешь, что это за заговор?» — Пушистый Шар обратился с вопросом к Создателю.
Незадолго до этого Линь успешно помогла Создателю вырваться из места его заточения — способ оказался куда проще, чем предполагалось прежде. Очнувшись, Создатель во всю мощь вытянул из-под земли одно из своих щупалец, а затем, прежде чем подоспели те кубы, Пушистый Шар отрезал часть кончика вытянутого щупальца и прикрыл его чем-то под названием «Световая Обшивка», чтобы кубы, войдя внутрь, больше ничего не обнаружили.
После этого Линь без особого труда унесла щупальце прочь из той тюрьмы.
Тот поступок с высвобождением вируса, совершённый ранее, теперь казался бессмысленным, но этот вирус, очевидно, ещё пригодится в будущем не раз.
Так или иначе, Линь удалось вынести наружу одно щупальце Создателя.
Здесь всё было иначе, чем во сне: отдельное щупальце Создателя само по себе не обладало ни разумом, ни мышлением, поэтому Создатель подмешал в него часть клеток мозга, наделив щупальце способностью мыслить.
По словам Создателя, отделённое таким образом щупальце хоть и не может связываться с погружённым в сон основным телом, но обладает тем же характером, тем же интеллектом и той же памятью, что и оно. Эта вещь была словно его «двойник» — его можно в любой момент присоединить обратно, а пока что через это щупальце Создатель мог узнавать о происходящем снаружи.
Линь убедилась, что всё действительно так, как он говорил: хотя одно щупальце, казалось бы, не могло вместить слишком много клеток мозга, интеллект и характер у него были в точности такими же. И самое главное — само щупальце вовсе не ощущало себя отдельной личностью. Похоже, его мышление было синхронизировано с мышлением основного тела Создателя.
Линь сочла это интересным явлением, которое стоит изучить в будущем.
Но сейчас Создатель пребывал в недоумении…
«Пушинка, здешний ветер нашёптывает мне о своей чуждости», — произнесло щупальце Создателя. — «Эта земля, это небо, сияние далёких звёзд на горизонте — всё так незнакомо. Всё пропитано неведомым… Разум-дух перенёс меня в мир, которого я прежде не видел».
«И к тому же меня стерегут лишь немногочисленные отряды. Неужели они считают меня слишком слабым, слишком хрупким, полагают, что я не представляю угрозы? Я хочу знать, о чём они думают. Пушинка! Но пока это невозможно узнать…» — Создатель, казалось, был весьма недоволен нынешним положением дел, отчего проявил сильные эмоции, впрочем, лишённые всякого смысла.
Эмоции Создателя, хоть порой и колебались резко, всегда быстро успокаивались. Не стал исключением и этот раз.
«Пушинка, настоящей моей тюрьмой является весь этот мир. А вовсе не одно лишь то маленькое заброшенное место».
Когда волнение Создателя улеглось, он произнёс именно эти слова.
«Они используют этот мир, чтобы держать меня в заточении… Взгляни на тех существ — они парят в воздухе, кружатся, показывая мне, что их невозможно ни подчинить, ни… съесть».
Линь взглянула вперёд: на каменистой пустоши впереди бродило несколько существ.
Этих существ называли «Бешеными Вихрями» — Линь ещё прежде, находясь в тюрьме Создателя, просмотрела немало сведений о них. «Вихревые существа» были одной из отличительных особенностей этого мира — их насчитывалось множество видов, и у каждого было своё название, которое Линь могла перевести на знакомые ей слова.
В отличие от прежде виденных смерчей шарообразной формы, Бешеные Вихри в целом представляли собой непрерывно вращающийся цилиндр из огромного количества пыли и земли с сердцевиной внутри, высотой около десяти метров.
Действительно, Создатель не мог питаться подобным — по своей сути он был многоклеточным организмом, но всё же…
«Ты уже приспособился к здешней среде. Возможно, тебе удастся отыскать здесь подходящую пищу».
Когда щупальце Создателя только покинуло тюрьму, оно какое-то время выглядело неприспособленным, но быстро освоилось со всем — с местным воздухом, температурой и прочим.
Скорость адаптации Создателя была поразительной: убить его могла разве что мгновенная перемена среды до столь крайних условий, которых не выдержал бы даже одноклеточный организм.
Поэтому Создатель вполне мог бы вырасти даже в мире, где вовсе нет многоклеточных организмов, находя иные источники питания и постепенно выстраивая вокруг себя экосистему, пригодную для многоклеточной жизни.
Впрочем, столь слабая защита Разума-духа означала, что тем совершенно безразлично, что Создатель вырвался наружу… и начал обустраивать среду в этом мире.
Создание среды обитания само по себе, возможно, никак не влияет на Разум-дух, но очевидно, что если Создатель вырастет на воле, он неизбежно начнёт всеми способами атаковать Разум-дух.
Создатель вдруг спросил: «Пушинка, в окружающей нас Пустоте не видно ли отрядов Разума-духа?»
«Когда мы прибыли сюда, ничего не обнаружила», — Линь помнила, что специально осмотрела окрестности вокруг этого Кувыркуна ещё по прибытии, и поблизости и правда не было никаких сил Разума-духа. — «Но нельзя исключать, что они используют какой-то способ, чтобы спрятаться и наблюдать за этим местом».
«Прежде они использовали бесчисленные способы, чтобы не дать мне вырасти…» — сказал Создатель. — «Сейчас невозможно, чтобы они управляли столь „вольным“ способом».
«Возможно, такое всё же вероятно», — вдруг сказала Линь Создателю. — «Они проводят какой-то эксперимент».
«Что?» — переспросил Создатель. — «Пушинка, что значит „эксперимент“?»
«Сперва тебе стоит кое-что объяснить», — сказал Пушистый Шар. — «Насчёт того вируса, который ты выпустил против Разума-духа раньше… подробности».
«…Хорошо, Пушинка, я действительно обещал тогда, что расскажу тебе, как только выберусь. Что ж», — сказал Создатель, — «теперь я, можно сказать, оттуда выбрался».
«Итак, сейчас я расскажу тебе, но не поведаю всей полноты сведений, поскольку и сам я не выбрался оттуда полностью».
«Меня это очень заботит», — сказал Пушистый Шар. — «Почему тебе так не хочется об этом говорить?»
«Потому что…» — сказал Создатель, — «этот „вирус“ может лишить меня связи с миром, который я люблю».
Затем Создатель рассказал Линь кое-что о том вирусе, а после этого Линь, в свою очередь, поделилась с Создателем собственными мыслями о текущей ситуации.
То, что Создателю позволили с такой лёгкостью вырваться на свободу, возможно, объяснялось тем, что они полагали…
будто существа этого мира способны противостоять Создателю.