Таранщик сидел на дюне, наблюдая, как пустынного скорпиона окружают стрекозы, и ждал прибытия Левиафана. Температура в пустыне была довольно высокой — хоть и не такой смертоносной, как тёплая вода, но она не позволяла Левиафану быстро передвигаться здесь: слишком активное движение вызывало перегрев тела. Линь решила, что необходимо разработать какую-нибудь структуру для снижения температуры.
К тому времени, когда Левиафан добрался до дюны, пустынный скорпион был уже почти при смерти, а стрекозы перестали прятаться и уворачиваться — теперь они все облепили тело скорпиона и высасывали жидкость из ран на его панцире.
Линь заметила, что стрекозы лишь скучиваются возле уже имеющихся ран и не способны создавать новые — похоже, скорпион был ранен другим существом, а стрекозы просто пользовались случаем, кусая его в места повреждений...
В любом случае, отличная возможность. Если бы удалось поймать этих стрекоз...
Но стоило Левиафану сделать несколько шагов, как несколько стрекоз тут же взлетели. Их глазные яблоки, судя по всему, обладали весьма широким полем зрения — незаметно подкрасться к ним было бы очень трудно.
Поэтому Линь применила тактику, которой раньше никогда не пользовалась — изменение цвета.
Ещё когда Линь синтезировала фотосинтезирующие клетки, она научилась работать с разными пигментами, и теперь могла без труда менять цвет собственного тела. Однако панцирь Левиафана был бесклеточным, поэтому требовалось создать новый вид юнита.
«Невидимка».
Этот дисковидный юнит диаметром тридцать сантиметров имел по кругу тела кольцо глаз, позволявшее наблюдать за окружающей обстановкой, и мог в любой момент менять окраску под цвет окружения, передвигаясь на маленьких членистых конечностях снизу.
Когда Левиафан выпустил созданного Невидимку на землю, тот мгновенно приобрёл цвет окружающего песка — каждая песчинка была идеально прорисована пигментными клетками. Покрытое таким образом тело было совершенно невозможно опознать как живое существо.
Глаза Невидимки могли наблюдать за любым направлением, и он в любой момент мог менять окраску, приспосабливаясь к разной обстановке.
Он медленно спустился с дюны и приблизился к тем стрекозам, что пожирали пустынного скорпиона.
Стрекозы не заметили Невидимку — всё было именно так, как и предполагала Линь: они постоянно летали высоко в потоках воздуха, поэтому их обоняние и слух явно были неважными.
Невидимка медленно подобрался к телу пустынного скорпиона; расстояние до ближайшей стрекозы, сидевшей у него на спине, составляло всего десять метров.
Он продолжал сокращать дистанцию... пять метров, три метра... два метра.
В радиусе поражения!
Центр дисковидного тела Невидимки внезапно раскрылся, и оттуда выстрелила длинная игла, усеянная зазубринами. Игла мгновенно вонзилась в тонкий хвост стрекозы.
Поймал!
Стрекоза дёрнулась от испуга и принялась яростно биться, остальные стрекозы, перепугавшись, разом взмыли высоко в небо, но только та, которую пронзила игла, не могла взлететь.
Игла, выпущенная Невидимкой, была соединена с телом гибкой нитью из мышечных клеток, поэтому стрекоза могла лишь тянуть эту нить, беспрестанно барахтаясь в воздухе.
Всё было так, как и предполагала Линь: вес стрекозы был очень мал, и даже тридцатисантиметровый Невидимка мог удержать её, не давая взлететь.
Пойманная на крючок стрекоза отчаянно билась, но безрезультатно — её сил совершенно не хватало, чтобы поднять Невидимку. В итоге силы иссякли, и она бессильно упала на землю.
Левиафан спустился с дюны и выпустил Собирателей, которые начали разбирать эту стрекозу.
Значит, вот так и летают.
В процессе разложения Собиратели одновременно изучали различные структуры организма. Линь интересовали прозрачные структуры по обе стороны тела стрекозы — их можно было назвать словом «крылья»; подобно плавникам, они использовались для того, чтобы хлопать по воздуху и таким образом летать.
Вот оно что. Почти то же самое, что плавать в воде — нужно лишь, чтобы тело было полегче, и тогда можно летать.
Довольно просто, стоило бы догадаться раньше.
У стрекозы не было структуры «лёгких» — как и Линь, она поглощала кислород через маленькие дыхальца. Похоже, жизнь в воздухе не создаёт особых проблем с кислородом.
Что ж, попробуем сейчас же создать что-то подобное.
Линь начала соединять внутри тела Левиафана различные клетки.
Разновидностей клеток у Линь теперь было очень много — более нескольких сотен, а их общее количество превышало двести триллионов. Большинство из них Левиафан развил за сотню миллионов лет эволюции, так что теперь копировать других существ Линь могла довольно легко. Пока Левиафан занимался соединением клеток, рядом с ним внезапно раздался шум — тот самый пустынный скорпион, которого Линь сочла «трупом», вдруг зашевелился.
Он ещё не умер? Получив столько ран, пролежав на такой горячей земле и так долго терпя укусы стрекоз — да у него поразительная выносливость.
Пустынный скорпион с трудом приподнялся на членистых ногах, повернулся и уставился восемью глазными яблоками на голове на Левиафана и на копошащихся под ним Собирателей, разбиравших стрекозу.
Пустынный скорпион по размерам был очень близок к Левиафану. Линь не думала, что он предпримет какие-либо атакующие действия, да и сама она не хотела нападать на это тяжело раненное существо — сражаться с существом, не полным сил, бессмысленно, ведь так нельзя по-настоящему испытать собственную мощь. Что до питательных веществ, то у Левиафана их сейчас и так был избыток — ему всё равно предстояло вернуться и преобразовать часть излишков в Зелёный Ковёр.
Впрочем, этот пустынный скорпион был довольно занятным — он не убегал и не нападал, а просто наблюдал за Левиафаном.
Собиратели разложили лишь крылья стрекозы, а остальное тело Линь бросила перед пустынным скорпионом, после чего собрала всех юнитов и повернула обратно, направляясь к Лесу Остроконечных Колонн.
Вернувшись в Лес Остроконечных Колонн, Линь почувствовала, как вокруг стало прохладнее — словно этот Лес Остроконечных Колонн навсегда отгородил её от пустынного зноя.
В прохладной обстановке Леса Остроконечных Колонн Линь продолжила конструировать летающего юнита. Поскольку это была первая попытка, Линь не стала создавать ничего слишком сложного — сконструированный ею летающий юнит выглядел почти в точности как стрекоза, только гораздо мельче — длиной всего десять сантиметров. Внутренняя структура включала только одну сердечно-сосудистую систему, тело было очень лёгким, а крылья представляли собой в основном слой затвердевших прозрачных клеток, у основания управляемых мышечными клетками, позволяющими им двигаться вверх и вниз.
Линь положила этого маленького «Летуна» на землю, а затем, подражая стрекозе, заставила его с высочайшей частотой замахать четырьмя крылышками.
...Не взлетел.
Линь продолжала заставлять крылья двигаться, но тело лишь покачивалось из стороны в сторону, совершенно не отрываясь от земли.
Тогда Линь заставила Левиафана схватить Летуна и подбросить его в воздух, и там он отчаянно замахал крыльями — но лишь сделал в воздухе кувырок и врезался в землю.
Если крыльями не махать, можно было немного проскользить по воздуху, но в конечном счёте он всё равно падал на землю.
Может быть, дело в неправильном положении при взмахе.
Линь вспомнила, как двигались крылья у стрекозы — движение действительно было особенным. Стрекозы взмахивали крыльями по определённой закономерности, а не как попало.
Подобные вещи, связанные с техникой исполнения, невозможно освоить, лишь изучая структуру — Линь необходимо было тренироваться самой.
Впрочем, это было довольно просто: Линь создала побольше Летунов и заставила их непрерывно пробовать разные положения крыльев при взмахе — рано или поздно кто-нибудь да взлетит.
Что ж, а пока можно разложить немного Зелёного Ковра.
В теле Левиафана скопилось слишком много питательных веществ, и Линь спрессовала часть из них, создав семя Зелёного Ковра. Она поместила это семя у подножия шпиля, чтобы оно могло постепенно разрастись, поглотить мох на шпиле и заменить его собой, покрыв шпиль и поглощая питательные вещества.
Тот Зелёный Ковёр, который Линь ранее создала с помощью Транспортников, уже покрыл собой половину этого шпиля. Пока не обнаружилось никаких существ, поедающих Зелёный Ковёр, и если этот метод действительно окажется без изъянов, Линь позволит им покрыть весь Лес Остроконечных Колонн.
Мох выделяет некий яд для защиты, но это почти не даёт эффекта — Линь без труда отделяет этот токсин.
Разложив Зелёный Ковёр, Линь принялась готовиться к наступлению ночи.
Днём здесь тоже водились живые существа, но их было довольно мало — за долгое время скитаний Линь встретила лишь несколько особей, что совершенно несравнимо с изобилием жизни в море.
Но вот ночью... тут предугадать было куда труднее.
Скорее всего, первыми появятся именно мелкие членистоногие. Чтобы противостоять им, Линь подготовила немало юнитов — этот вид юнитов назывался «Копейщик», и был специально создан на основе повадок атак этих членистоногих.
Теперь оставалось лишь ждать наступления ночи...