Чёрные точки…
Они ощущались как мерцающие искры, но были чёрными.
Каменный Паук сейчас находился в мире сна.
Впрочем, этот мир сна… накладывался на реальный мир, а не был отдельным миром.
Поэтому изменения, увиденные здесь, напрямую отражались и в реальном мире…
Каменный Паук уже прошёл через щель в ограде и вошёл в этот городок Оливковых Шаров, который прежде подвергся резне. Куча трупов в центре городка в мире сна выглядела как размытое облако тумана, испускающее слабое свечение.
Похоже, что после смерти этих существ их истинный облик не проявлялся в мире сна — вместо этого он представал в каком-то ином виде.
Впрочем, большинство существ вообще не проявляли своей формы в сновидении.
Теперь Линь уже установила: в мире сна полностью совпадают с реальностью лишь большинство строений, земля, камни, деревья и тому подобное. Все остальные живые существа реального мира в сновидении представали либо как игра света и тени, либо не проявлялись вовсе.
Конечно, встречались и странные вещи вроде того кокона — во сне он выглядел как кусок плоти, — но как бы то ни было, форма их отличалась от реальной.
Что до деревьев, Линь предположила, что проявляется в сновидении только кора, а внутренняя часть — пустая.
Эти камни и постройки тоже выглядели довольно размыто, будто на них колыхалось множество наложенных друг на друга призрачных образов. Линь подумала, что если бы в этот сон попало какое-нибудь существо вроде Пустотника, оно бы, наверное, быстро почувствовало головокружение.
Сейчас Линь смотрела на эту размытую груду трупов — в реальности от неё уже должен исходить сильный запах. Но во сне запаха почувствовать было нельзя.
Зато можно было увидеть множество маленьких чёрных точек.
Эти чёрные точки испускали свет… чёрный свет, — вероятно, подобное явление можно было наблюдать только во сне. Они, подобно большому рою светящихся мошек, слетелись к куче трупов, а затем опустились на неё.
Откуда они взялись?
Линь не знала точно, потому что, когда Каменный Паук пришёл сюда, эти чёрные точки уже были здесь. Но Линь подозревала, что их природа такая же, как у тех Оливковых Шаров, что лежали на трупах в реальном мире… это была стая детёнышей.
Это были детёныши теней Оливковых Шаров — то есть энергетических существ, живущих в симбиозе с этими Оливковыми Шарами. Линь и раньше задумывалась об этом: когда же тени Оливковых Шаров начали вступать с ними в симбиоз?
Судя по всему, довольно рано — вскоре после рождения детёныша. Тени появлялись почти сразу.
Впрочем, так и должно быть, ведь ранее это появление было логичным: детёныш Оливкового Шара, наверное, способен, полагаясь на недоразвитый мозг, совершать простые действия вроде пожирания окрестных трупов, но сложные действия ему недоступны.
Прежде чем трупный запах привлечёт ещё больше падальщиков, тень должна вступить с ними в симбиоз. Только так Оливковый Шар обретает полноценный интеллект и способность полностью управлять своим телом — а значит, сможет вовремя спастись бегством.
Похоже, этот процесс размножения тоже проходил долгую эволюцию, прежде чем сложилось такое слаженное взаимодействие. Значит, вероятно, именно этот способ и есть основной способ размножения Оливковых Шаров.
Поначалу эти тени были такого же размера, как и детёныши, — маленькие парящие чёрные точки, — но откуда именно они появляются, Линь пока не могла определить.
Заодно Линь хотела узнать: способен ли взрослый Оливковый Шар после отделения от одной тени вступить в симбиоз с другой тенью и продолжить жить дальше?
Вероятно, это невозможно. Иначе они не боялись бы смерти настолько сильно.
Неважно, дело в том, что тень не желает вступать в симбиоз со взрослым Оливковым Шаром, или же в том, что это в принципе невозможно, — так или иначе, взрослый Оливковый Шар, лишённый своей тени во сне, скорее всего, почти всегда обречён на смерть.
Сейчас Линь видела, как эти чёрные точки-тени слетелись к куче трупов и начали медленно копошиться на ней.
Эти неспешно шевелящиеся чёрные точки, судя по всему, уже успешно вступили в симбиоз с детёнышами — их движения начали синхронизироваться с движениями детёнышей Оливковых Шаров.
По этим чёрным точкам можно было судить и о скорости передвижения детёнышей Оливковых Шаров в реальности, и об их местонахождении.
Поначалу все чёрные точки двигались со скоростью ползания, но некоторые начали ускоряться.
Линь предположила, что они начали парить. Похоже, после вступления в симбиоз Оливковый Шар довольно быстро обретал способность полностью управлять телом. Но даже научившись летать, они, судя по всему, пока не собирались улетать.
Эти Оливковые Шары по-прежнему оставались на куче трупов — возможно, им было жаль расставаться с таким обилием пищи…
И как раз в этот момент Линь заметила, что одна чёрная точка с огромной скоростью слетела с кучи трупов и умчалась куда-то вдаль…
Это движение, похоже, повлияло и на остальные чёрные точки — в следующий миг все они одновременно разлетелись в стороны, и мгновение спустя над кучей трупов уже не осталось ни одной чёрной точки.
«Бам!»
Затем Линь услышала звук — то облако тумана, символизирующее груду трупов, вдруг разлетелось во все стороны, будто его что-то с силой протаранило.
Похоже, в реальности что-то произошло, но здесь этого видно не было… точно, достаточно было просто перенести внимание в реальность и понаблюдать оттуда. С этой мыслью Линь очнулась.
В момент пробуждения всё вокруг, прежде размытое, вновь стало отчётливым, солнечный свет на горизонте залил землю, и ощущение было такое, будто только что вышла из глубин тёмной пещеры на поверхность. Если бы это было другое существо, оно бы в этот миг почувствовало огромное облегчение.
Впрочем, глядя на существо перед собой, можно было бы подумать, что в мире сна было даже безопаснее.
Куча трупов перед глазами больше не выглядела туманным облаком — теперь Линь отчётливо чувствовала этот запах. Для существ, чьи иммунные клетки не способны противостоять гнилостным бактериям, этот запах был бы зловонием; для Линь же в нём не было ничего особенного, а для падальщиков он был сладким и восхитительным ароматом.
Линь увидела крупное существо, лежащее на куче трупов, — у него было четыре перепончатых крыла, похожих на крылья птерозавра, а ротовая часть представляла собой острую структуру, напоминающую копьё.
Размах его крыльев составлял, должно быть, больше десяти метров. Очевидно, именно это существо только что спикировало с воздуха и врезалось в кучу трупов, разбросав повсюду тела Оливковых Шаров и одновременно распугав всех детёнышей.
Оглядевшись, Линь увидела множество детёнышей Оливковых Шаров — все они парили вокруг кучи трупов, покачиваясь, явно всё ещё желая поесть, но не решаясь приблизиться.
Линь рассматривала это существо с «копьевидной пастью» — его рот явно не годился для того, чтобы хватать этих детёнышей. Линь подумала, что такая пасть, скорее всего, приспособлена для того, чтобы на большой скорости в полёте пронзать других существ, поэтому решила назвать его «Летающая Игла».
Во сне Линь этого существа не видела — значит, оно, вероятно, не находится в симбиозе. У таких существ имеется полноценный мозг, и совершенно очевидно, что существа этого мира эволюционировали в разных направлениях: далеко не всем обязательно вступать в симбиоз с энергетическими существами.
Впрочем, и энергетическим существам вовсе не обязательно вступать в симбиоз с материальными существами — просто из-за того, что два мира случайно «наложились» друг на друга, и возникает это взаимное влияние.
Эта «Летающая Игла», подпрыгивая острым клювом, тыкалась в трупы Оливковых Шаров. Линь заметила, что она, похоже, выделяет какое-то растворяющее вещество, превращая труп в кашицу, а затем всасывая её.
Похоже, даже с таким клювом она всё же способна питаться падалью…
Впрочем, помимо этого, Линь обнаружила ещё кое-что странное.
Когда Линь очнулась ото сна, взгляд, которым она смотрела, принадлежал не тому Каменному Пауку, что находился во сне, а другому Каменному Пауку, стоявшему рядом с кучей трупов.
Дело в том, что здесь изначально уже находился один Каменный Паук, ведущий наблюдение.
А того Каменного Паука, что был во сне, Линь всё же могла видеть — он тоже находился здесь. Но стоило Линь направить внимание именно на этого Каменного Паука, как она тут же снова погружалась в сновидение и видела прежний размытый мир.
То есть… после того как Каменный Паук Линь прикоснулся к статуе в далёком городе, дело было не только в том, что «сознание» вошло в сон. Когда Линь во сне заставляла его двигаться, его настоящее тело в реальности тоже одновременно двигалось — и уже успело добраться до этого места.
Такое явление наблюдалось впервые. Раньше, когда сознание входило в сон, реальное тело никогда не совершало никаких синхронных действий — обычно оно просто пребывало в состоянии глубокого сна.
Это ощущение… довольно занятное.
Значит, перед тем как войти в сон, необходимо держать Каменного Паука в укрытии — иначе, бегая тут повсюду в реальности, он может, сам того не подозревая, подвергнуться нападению настоящих существ.
Так, а каким же образом этот Каменный Паук может проснуться?
Похоже, напрямую очнуться нельзя. На данный момент Линь известен лишь один способ — вернуться в прежнее место и снова прикоснуться к той статуе; только через статую можно перемещаться между сном и реальностью туда и обратно.
Точнее было бы сказать — перемещаться туда и обратно между «ракурсами сновидения».
Впрочем, благодаря этому Линь теперь сможет одновременно держать сразу несколько Каменных Пауков действующими и во сне, и в реальности.
Теперь Линь решила вернуться и осмотреть тот большой город — там ещё оставалось немало неисследованного, например тот кокон, а также некоторые обстоятельства, которые Линь уже успела выяснить раньше.
Разумеется, возвращаться будет не тот Каменный Паук, что находится здесь, — им ещё предстоит остаться на месте и наблюдать за кучей трупов и детёнышами Оливковых Шаров. Кроме того, ещё один Каменный Паук уже успел добраться до того большого города.
Там ещё можно было получить немало полезной информации.
Линь обнаружила, что выжившие Оливковые Шары постоянно, без устали, направлялись к статуе в центре города, и тот кокон снова и снова, без всякого раздражения, пропускал их через себя. Теперь Линь понимала, что эта статуя в форме дерева, судя по всему, воспринималась ими как некий объект поклонения — что-то вроде божества.
Все эти Оливковые Шары «молились» перед статуей.
Содержание их молитв включало и радость от того, что им самим удалось выжить, и разнообразные скорбные чувства по поводу гибели соплеменников.
Все эти Оливковые Шары были довольно примитивны. Они, судя по всему, не вполне понимали ни собственную смерть, ни своих симбиотических партнёров — они считали, что смерть есть утрата их собственной «души». В общем, их «речь», если её переводить, сводилась примерно к такому смыслу.
Они полагали, что их душу «похитили», и при этом также осознавали, что могут защититься, полагаясь на такое поведение, как возведение глиняной ограды.
У глины были какие-то особые свойства — во сне она выглядела как огромная стена, но поскольку часть её съела «Тридакна», стена не смогла полностью защитить их.
Кроме того, в процессе молитвы они упомянули несколько довольно важных обстоятельств.
Было упомянуто одно довольно важное событие.
Оливковые Шары считали, что после их смерти «душа» улетает в некое место.
В этом месте обитает огромное существо, которое принимает все эти «души».