«Добро пожаловать! Вас пятеро? Считая вас, здесь собралось уже шестьдесят шесть гостей! Скорее заходите… и вместе с нами наслаждайтесь ликованием! Музыка начинается!»
«…Что это за место?»
Громкая и весёлая музыка непрестанно разносилась по всему пространству — это было просторное и роскошное помещение.
Пол устилал пёстрый разноцветный ковёр, стены украшали скульптуры самых причудливых форм, с потолка свисали огромные сверкающие хрустальные люстры, а в центре зала стоял гигантский обеденный стол, заставленный бесчисленными ароматными яствами.
Но пятеро только что прибывших гостей не пустились в пляс под музыку и не бросились наслаждаться угощением — вместо этого они с недоумением на лицах жались у входа, не смея сделать ни шагу вперёд.
«Что вы там делаете, почему не спешите ликовать! Не оказывать нам такого почтения — вы что, презираете нас!»
Недовольный голос прозвучал сквозь весёлую музыку — он исходил от чего-то стоящего на столе.
Эта штука называлась… тостер. Он стоял на краю стола и орал на бойцов, застывших у входа: «Вы что, посмели тут застыть столбом и не принять моё приглашение? Хотите, чтобы я, как этот мир, сжёг вас дотла?»
«…» Пятеро бойцов растерянно уставились на тостер, но прежде чем они успели что-то сказать, заговорила стоявшая у стены штуковина — судя по всему, морозильник: «Не болтай ерунды, тебе не под силу сжечь весь этот мир».
Тостер, услышав это, взъярился: «Что ты сказал? Ты смеешь так разговаривать с бароном Чистилища Третьим?»
«Этот мир будет скован льдом, он станет таким же холодным, как моё сердце, — сказал морозильник. — Мой холод заморозит твою… жалкую шутку».
«Нет, этот мир будет поражён бурей». В этот момент подал голос висевший на потолке… вентилятор.
«Всё сущее развеется по ветру, не останется ничего».
«Не стоит говорить такие страшные вещи». Висевшая рядом с вентилятором хрустальная люстра произнесла: «Весь мир должен стать прозрачным и красивым».
«Нет, этот мир должен…» В этот момент прозвучал ещё один голос.
Бойцы заметили, что в этом просторном зале не было ни единого эршианина, но при этом здесь стоял оглушительный гвалт голосов.
Все эти голоса исходили от окружающей бытовой техники и мебели — почти всё здесь… умело говорить.
«…Да что это вообще такое!»
Не выдержав происходящего, один из бойцов громко обратился к своим наручным часам.
«Это просто мебель, оснащённая интеллектуальными системами», — донёсся из часов голос Шпиона. — «Обойдите это место и двигайтесь дальше, так найдёте выход».
Возможно, из-за того, что голос Шпиона звучал очень… спокойно, бойцы тоже немного успокоились. Они проигнорировали говорящую мебель и быстро двинулись вглубь помещения.
Впрочем, даже Шпион не слишком хорошо понимал обстановку в этой комнате — он лишь примерно знал, что здешняя мебель тоже была делом рук интеллектуальных механизмов, созданных Белой Звездой.
Но что именно здесь произойдёт, оставалось совершенно неясным, как и назначение этих механизмов.
У них, похоже, было сильное… стремление что-то сделать с миром, и сейчас они как раз это обсуждали.
Правда, было непонятно, что они имеют в виду под словом «мир» — это пограничное пространство, саму Эрш или ещё какое-то другое место.
Поэтому Линь хотела, чтобы эти несколько бойцов побегали вокруг и посмотрели, что произойдёт, но, впрочем… на деле именно здесь и был шанс выбраться — Шпион мог отслеживать состояние здешнего пространства.
Чтобы вернуться в обычный Небесный дворец, им приходилось идти именно этим путём — и никаким другим. Разумеется, никто не знал, что случится по дороге… но выбора всё равно не было.
Если бы они продолжали блуждать по подземной области, в итоге их бы просто сожрали те Куски Плоти.
Эта комната была… очень длинной, около тридцати с лишним метров в длину; длинный стол с яствами тянулся до самого конца зала.
Бойцы бежали вдоль стола, то и дело невольно поглядывая на еду, но всё же в основном сосредоточив внимание на том, что впереди.
В стене в дальнем конце комнаты была дверь — она должна была вести в другое место.
«Эй! Вы не можете прийти сюда и уйти, даже не отпраздновав как следует!»
Внезапно… стул вскочил и прыгнул на одного из бойцов, повалив его на пол.
«Дэвид! Ты в порядке!»
Стоявший рядом другой боец тут же выхватил бензопилу и с силой рубанул по стулу. Стул оказался очень хрупким и мгновенно раскололся надвое, обнажив внутри детали интеллектуальной системы.
«Они… напали!»
В тот самый миг, когда стул раскололся, прежде шумевшая мебель вдруг разом, в один голос, произнесла одну фразу.
«Вы посмели… перебить этих убийц дочиста, не дать им выжить!»
Вся мебель словно впала в крайнюю ярость: первым пришёл в движение висевший на стене вентилятор — он резко сорвался с крюка, на котором держался, и, вращаясь на огромной скорости, точно циркулярная пила, полетел прямо на бойцов.
Бойцы попытались увернуться, но тот, кого только что сбил с ног стул, ещё не успел подняться на ноги — он не успел уклониться, и вентилятор настиг его…
Кровь хлынула, точно из родника, — вентилятор мгновенно рассёк ему шею, и в тот момент, когда голова, вращаясь, взлетела в воздух, обезглавленное тело рухнуло на пол.
«Нет… Дэвид! Нет!»
Лица остальных бойцов вмиг исказил ужас — кроме одного, у которого, похоже, была особенно тесная связь с погибшим товарищем.
Он в ярости схватил бензопилу и яростно рубанул по вентилятору, но тот в этот миг уже, вращаясь, взлетел высоко вверх, а тем временем нечто другое… тот самый тостер, прыгая по столу, скачками приближался к нему.
«Обратись в пепел! Как и бесчисленные миры, которые я когда-то испепелил!»
Тостер с рёвом подпрыгнул, а разъярённый боец с силой рубанул по нему бензопилой: «Сдохни, дрянная железяка!»
«Бах—»
Раздался оглушительный грохот удара; половина сломанной бензопилы вместе с окровавленными останками бойца взлетели высоко в воздух.
Тостер… самоподорвался.
Он пожертвовал собой, но забрал с собой и жизнь этого бойца.
«Нет… скорее бежим! Скорее!» Оставшиеся трое бойцов, не выказывая особой скорби по погибшим товарищам, со всех ног бросились к выходу.
Но в этот момент пришла в движение… прежняя хрустальная люстра.
«Вы… уже не сможете уйти!»
Вместе с этими словами во все стороны брызнули бесчисленные… осколки хрусталя — все подвески, что висели на люстре, вылетели, точно пули.
Однако бойцы к тому моменту уже добежали до двери; передний с ходу ударил в неё ногой, но дверь оставалась плотно закрыта, и вдобавок из неё раздался… смех.
«Ха-ха-ха-ха, вам не пройти. Я буду стоять здесь заслоном до самого мгновения конца этого мира!»