Бегемот всплыл на поверхность моря, и Линь увидела эту скальную стену: над водой возвышалось всего метров десять, но в целом высота достигала нескольких сотен метров. Вот только проблема была в том, что находилось на этой скальной поверхности…
За скальной стеной простиралась широкая ровная каменная площадка. Бегемот снизил высоту полёта и медленно пролетел прямо над этой поверхностью — и всё, что было на ней, оказалось остатками морского дна.
Останки рыб, скелеты коралловых рифов, всевозможные раковины и улитки — всё это разбросанно лежало вокруг.
Действительно — этот камень некогда находился в море. Возможно, из-за подводного землетрясения весь участок морского дна поднялся над поверхностью воды.
Линь уже сталкивалась с подобным раньше — силы недр земли поистине огромны, они способны в любой момент и в любом месте создавать величественные чудеса. Бегемот медленно пролетал над этой каменной плитой, некогда бывшей морским дном; вся поверхность выглядела растрескавшейся и безжизненной, но на ней виднелось немало впадин и выбоин, заполненных водой — вероятно, дождевой. И тут Линь заметила, что в этих впадинах собрались какие-то существа…
Панцирницы. И живые.
Вот оно что — морское дно поднялось над водой, и это, наоборот, спасло их от воды, ставшей горячей и ядовитой?
Бегемот выпустил несколько юнитов, называемых Парящими Глазами — по сути, летающие глазные яблоки — чтобы понаблюдать за этими панцирницами. Линь увидела, как панцирницы, прятавшиеся во впадинах, выбираются наружу, опираясь на мощные плавники, ищут пищу на каменистой земле и спешат обратно в свои ямы прежде, чем тело успеет высохнуть на солнце.
Температура здесь была довольно высокой, снега не было, а небо непрерывно моросило мелким туманным дождём. Жизнь этих панцирниц целиком зависела от дождевой воды — если дождя не будет слишком долго, их ямы пересохнут, и все они погибнут.
Если им удастся выжить, длительное такое поведение, возможно, позволит им эволюционировать в наземных существ. Они также постоянно рыли дно своих ям головными панцирными выростами, углубляя их и увеличивая запас воды.
Помимо панцирниц, в ямах и на камнях росли какие-то растения, похожие на водоросли, — именно ими и питались панцирницы.
Эти выжившие изо всех сил боролись за жизнь… Глядя на них, Линь ощутила что-то вроде лёгкой «радости».
Но целью Бегемота было не это место. Он ускорился и полетел на юго-восток.
Пролетев над этим поднявшимся из моря участком дна, Линь снова увидела бескрайние воды. Здесь небо не было затянуто тучами, и поверхность воды казалась чуть более чистой. Одновременно Линь разглядела вдали… сушу.
Прибыли… Восточный материк.
У Бегемота были особые глазные яблоки, способные при отсутствии преград различать окружение на расстоянии более десяти километров. Сейчас, примерно в семи километрах впереди, Линь увидела землю, покрытую бескрайним жёлтым песком.
Бегемот пролетел над этой землёй, оглядывая всё внизу. До катастрофы этот материк находился не здесь — тогда произошло смещение суши. Но насколько именно он сместился, Линь ещё не подсчитывала.
Восточный материк — первый материк, на который когда-то ступила Линь. Судя по всему, это был мир, покрытый песчаной пылью. Его перемещение почти полностью уничтожило морскую жизнь, но сам он ощущался точно так же, как и сто миллионов лет назад для Линь. Только пустыни и огромные валуны, символ запустения и смерти.
Но интересно, есть ли в глубине этого материка, как и на Северном материке, за пустыней впечатляющие джунгли?
Этого пока не узнать. К тому же здесь, похоже, температура вполне обычная, так что даже снега нет.
Бегемот медленно пролетел над землёй, покрытой песчаной пылью, и опустился над одним из песчаных участков.
Линь открыла порт для высадки войск и сбросила несколько круглых структур из панцирного вещества. Эти структуры Линь называла «Десантными Капсулами» — внутри они были заполнены клейкой гелевой массой, эффективно смягчающей удар при падении. Это позволяло Бегемоту, даже находясь на высоте в тысячи метров, сбрасывать наземные юниты так, чтобы находящиеся внутри войска не получали повреждений.
Десантные Капсулы создавались для того, чтобы можно было забрасывать юниты в места, куда Бегемот не мог попасть или где не мог приземлиться, а также ради экономии времени.
После удара о землю Десантная Капсула медленно раскрылась, и из неё вышли крупные юниты длиной до трёх метров — Дробители. Они принялись рыть песок.
Должно быть, именно здесь, верно…
Несколько Дробителей вырыли яму глубиной более трёх метров и наконец обнаружили под слоем песка белую пластину панциря.
Нашли…
Когда Дробители разгребли песчаную пыль возле этой пластины, наконец проявился полный облик объекта…
Тело длиной всего сантиметров десять с небольшим, по форме напоминающее овал, вроде Боеголовки, — это был самый первый созданный Линь «гигантский» юнит — Авианосец.
Какой же он маленький… а тогда казался огромным до невозможности…
В критический момент Линь заключила внутри тела Авианосца, под слоем панциря, первичную клетку — Наблюдателя. Целью этого путешествия Бегемота на самом деле было вернуть именно Наблюдателя.
На самом деле Линь стоило бы найти его раньше, но из-за множества обстоятельств — а также потому, что Линь уже могла формировать глазные яблоки, роль Наблюдателя стала невелика, — да и потом случилась катастрофа и прочее, поэтому она так и не отправилась искать его.
И только сейчас, спустя более ста миллионов лет, Линь снова вспомнила о Наблюдателе — тогда, когда Мозговые черви жарили мясо на костре, — и лишь теперь отправила Бегемота обратно сюда.
Когда Бегемот отправлялся в путь, изначальной целью Линь было посмотреть, восстановилось ли море, а сюда она заглянула лишь по пути. Можно сказать, что с самого начала Линь не особо рассчитывала найти Наблюдателя обратно — не то чтобы она не хотела его вернуть, просто прошло уже столько времени, что он, вероятно, давно превратился в пыль.
Но… неожиданно он сохранился настолько хорошо. Тогда, когда Авианосец был выброшен цунами на сушу, ультрафиолет убил клетки его наружного слоя, но, похоже, даже после гибели клеток отвердевшая структура кожного покрова не растрескалась — под защитой сухой песчаной пыли она сохранила свою целостную форму.
Сейчас Наблюдатель находился в состоянии сна, и Линь ещё не знала, жив ли он вообще.
Наблюдатель — своего рода существо, которое можно назвать «предком». Хотя впоследствии от него не было особой пользы, на самом деле практически все клетки, которыми сейчас обладает Линь, произошли путём деления именно от него.
Поэтому возвращение Наблюдателя обладало определённым особым смыслом. Но каким именно смыслом? Линь, похоже, всё ещё не находила точного слова, чтобы это описать. В общем, это было какое-то особое чувство.
Понять его было довольно трудно, это чувство.
Дробитель осторожно приподнял его своими коническими рогами, отнёс к Десантной Капсуле и опустил внутрь.
Внутри Десантной Капсулы было полно вязкой клейкой жидкости — даже если капсула треснула из-за того, что из неё вышел Дробитель, жидкость не вытекала наружу. Это делалось, чтобы не тратить её впустую. К тому же жидкость Десантной Капсулы отлично подходила для плавания различных клеток и некоторых микроскопических юнитов — эти клетки обычно применялись для лечения, а также могли использоваться для разложения объектов и тому подобного.
Когда Авианосец погрузили в эту жидкость, эти клетки принялись медленно разъедать его внешнюю оболочку и проникать внутрь тела Авианосца…
Какая же примитивная эта структура… — Линь, увидев внутреннее строение Авианосца, невольно вспомнила о прошлом.
Простое сердце, простые сосуды, а пищевой мешок, оказывается, был соединён прямо с сосудом. Всего видов клеток в организме — от силы десяток с небольшим, забавно… И вот эти вещи умудрились сохраниться настолько хорошо.
За время самостоятельной эволюции Левиафана в воде появилось немало новых видов клеток и органов, и юниты Линь сейчас в основном состоят как раз из этих новых видов клеток и органов.
Но подумать только — тогда Авианосец жил в воде, полагаясь на такие примитивные и простые органы. Линь сейчас находила это почти невероятным.
Наконец Линь обнаружила внутри тела Авианосца чёрный шарик из панцирного вещества. Вот он — то, что защищало предка Линь, Наблюдателя.