Левиафан покинул Мозгового червя и в одиночку полетел вглубь далёких Скрюченных Джунглей, не взяв с собой это похожее на мясной ком маленькое существо. У Линь появилось ощущение, которое можно было назвать «непривычностью».
Поэтому Левиафан вскоре вернулся и оставил в стае Мозговых червей одного Демонстратора — Линь решила поддерживать обмен информацией с Мозговыми червями, полагая, что это поможет и в открытии новых видов, и в исследовании новых сред, ведь теперь можно было обсуждать это с самим Мозговым червём.
Заодно Линь наблюдала, как Мозговые черви расширяют свои владения. В последнее время Мозговой червь занимался тем, что руководил разрастанием колонии — похоже, он собирался построить поблизости ещё несколько каменных гор. Благодаря мощным охотничьим приёмам добычи стало много, и численность колонии начала стремительно расти.
Способ, которым Мозговой червь управлял колонией, был весьма своеобразным. Сначала он издавал резкий звук или касался усиков пехотинца — стоило проделать это лишь однажды, и он мог управлять пехотинцем и дальше.
Линь однажды попыталась разложить на части одного пехотинца, погибшего во время охоты, и обнаружила, что мозг пехотинцев устроен весьма странно. Мозг у них крошечный, совершенно не пропорциональный телу, а форма и распределение клеток тоже выглядели необычно — скорее это было похоже не на мозг, а на...
«Приёмник».
Да, пехотинцы не могли самостоятельно думать и действовать — они полностью зависели от этого похожего на мозг органа, принимающего сигналы Мозгового червя. Так что без Мозгового червя пехотинцы не то чтобы совсем не могли двигаться, но способны были лишь на самые базовые действия, вроде поглощения пищи, и не могли охотиться. В таком случае их колония очень быстро вымирала бы.
Королева, возможно, представляла собой особый случай — она могла порождать новых Мозговых червей даже в отсутствие уже существующего Мозгового червя.
Линь было очень любопытно, как они эволюционировали до такой формы, — это была поистине необычная форма жизни. Может, у Ацтекского Жука, Роя Инков и прочих тоже есть подобное устройство?
Не обязательно. Вот, например, у Чибчи такого нет.
Мозговой червь наследует знания предыдущего поколения Мозговых червей, но наследование это неполное — передаются лишь основы, а остальное новорождённый должен постигать сам. Похоже, что именно в этом поколении Мукту начал использовать «рисунки» как способ передачи знаний новорождённым Мозговым червям.
Мозговые черви очень долгоживущи. Расспрашивая Мозговых червей, Линь обнаружила, что их клеткам, судя по всему, не свойственна та «запрограммированная смерть», которая обычно встречается у большинства живых существ.
Кроме того, Линь заметила, что у пресмыкающихся тоже нет «запрограммированной смерти» — при возможности их тело росло бы бесконечно, пока их не убило бы какое-нибудь другое существо.
Запрограммированную смерть можно также назвать исчерпанием срока жизни — по сути, это особый механизм, выработанный клетками ради того, чтобы освободить место для новых поколений и не допустить чрезмерного роста численности популяции. Большинство живых существ сейчас предпочитают именно такой путь. Но Мозговые черви, похоже, устроены иначе.
Каждые тридцать лет Мозговой червь производит на свет одного нового, и новорождённый Мозговой червь уводит с собой часть племени, отделяясь от него. Именно так их численность непрерывно растёт. А если Мозговой червь какой-нибудь колонии погибает, соседний Мозговой червь поглощает эту колонию к себе.
Богатый словарный запас Мозговых червей используется вовсе не для управления пехотинцами, а для общения с другими Мозговыми червями.
Именно так устроен образ жизни «Роя Майи».
Но. В последнее время, похоже, произошло что-то серьёзное — племя Роя Майи оказалось почти полностью истреблено, Мозговые черви почти все погибли, остались лишь «Майя» и «Мукту».
Мозговой червь описывал бедствие, с которым им довелось столкнуться, — по его словам, это было ужасающее событие. Пылающая огромная волна прокатилась по всем джунглям, бесчисленные колонии были уничтожены. Уцелевшие Мозговые черви бежали к Родному Древу и осели там, но затем случилось ещё и землетрясение, и в конце концов Мозговых червей забрали с собой Чибча.
Линь предположила, что это, наверное, было бедствие, подобного которому она никогда прежде не видела, а Левиафан как раз сейчас летел в ту сторону.
Прошло уже очень много времени, и Линь не была уверена, что удастся увидеть хоть какие-то следы того бедствия, но если оно способно было уничтожить целые огромные территории, то оно наверняка выглядело весьма впечатляюще.
Теперь Линь предстояло изучать не только живые существа, но и стихийные бедствия — вот только бедствия, похоже, не так-то легко застать.
Скрюченные Джунгли тянулись, казалось, бесконечно; Левиафан летел над непрерывным лесным покровом целых трое суток, и наконец Линь увидела нечто необычное.
Левиафан летел чуть выше крон деревьев — так низко для того, чтобы наблюдать за существами внутри джунглей, — но в этом районе лес внезапно обрывался.
Левиафан пролетел над особым участком, весь он был окутан плотным туманом; этот туман представлял собой не скопление водяного пара, а густую смесь других газов, некоторые из которых были ядовитыми.
Когда Левиафан снизился, Линь обнаружила, что эта местность выглядит так, будто её выжгло огнём: повсюду обугленная земля и камни, множество обгоревших дочерна стволов Скрюченных Деревьев.
Даже в таком месте продолжали расти растения — Линь заметила невиданные ею прежде растения, пробивающиеся из обугленных камней. Они напоминали острые зелёные шипы высотой от пятидесяти сантиметров до метра, покрытые густым пушком. Таких растений было немного — они встречались лишь изредка, вырастая прямо из камней.
Здесь также водились какие-то быстрые мелкие членистоногие, длиной около десяти сантиметров, стремительные, прячущиеся в трещинах камней. Линь показалось, что они очень похожи на Трилобитов, и, вероятно, питались этими растениями.
Левиафан медленно летел через окутанное туманом место — из-за тумана видимость составляла всего около десяти метров. Возможно, здесь раньше и находилось изначальное поселение колонии Мозговых червей, потому что земля повсюду была усеяна останками Скрюченных Деревьев. Какое же бедствие постигло это место? Огонь?
Линь решила, что огонь вряд ли смог бы добраться до тех каменных гор, где живут Мозговые черви.
Тогда что же...
Внезапно Линь заметила впереди на земле огромную яму, полную чёрной илистой воды. Эта вода непрерывно бурлила, из неё то и дело поднимались крупные пузыри, и Линь чувствовала, что температура этой воды весьма высока.
А для этого бурления, кажется, есть подходящее слово: «кипение».
Левиафан вытянул щупальце и легонько коснулся поверхности воды, и обжигающее ощущение заставило Линь немедленно отдёрнуть его. Температура этой воды и правда была очень высокой, к тому же в ней, вероятно, были растворены самые разные странные вещества. Когда всплывающие на поверхности пузыри лопались, Линь чувствовала запах: в воздухе рассеивалось большое количество ядовитого газа.
Связана ли гибель колонии Мозговых червей с этой водой?
Но...
Здесь всё же продолжали жить существа. Те похожие на Трилобитов мелкие членистоногие, которых Линь видела раньше, преспокойно плавали в этой раскалённой воде — казалось, они совершенно не пострадали, не боялись ни высокой температуры, ни ядовитых газов.
«Похоже, надо поймать одного и разобрать на части, чтобы посмотреть», — решила Линь.
Но всё же — что именно создало такую обстановку? Даже горячая вода и ядовитый газ едва ли смогли бы сжечь целый лес, разве не так?
Внезапно вокруг подул свежий ветер, и Линь заметила, что окутывающий это место туман начал понемногу рассеиваться.
Когда обзор стал шире, Линь увидела картину, невиданную ею прежде...