Прошло несколько десятков дней и ночей, и всё вокруг медленно менялось: на поверхности, в Скрюченных Джунглях, снег и лёд наконец полностью растаяли, реки, которые они образовывали, начали мелеть, а вместе с ростом температуры всё постепенно возвращалось к привычному для Линь облику — лету.
Возможно, вода под пустыней иссякла, но лиановые папоротники, покрывавшие всю пустыню, начали увядать и чахнуть. Однако перед этим они успели создать то, что необходимо для продолжения жизни, — семена.
Семена лианового папоротника были крайне мелкими и легко проникали в щели между песчинками. Теперь Линь наконец поняла, как размножаются лиановые папоротники: их жизнь коротка, но впечатляюща — покрыв пустыню зелёным ковром, они быстро увядают, но перед этим успевают произвести бесчисленное множество семян, которые остаются под песком в ожидании сотен дней и ночей, пока не пройдёт лето, а зимой накопленный снег и лёд не растают и не просочатся в пустыню — тогда семена снова оживут.
Эволюция растений казалась Линь удивительной, но сейчас её внимание было сосредоточено главным образом на подземном мире.
Рой Инков непрерывно производил войска, в каждом Родном Древе собиралось огромное количество юнитов. Линь не медлила: её силы уже контролировали три Родных Древа на каменистой равнине и обширные участки этой местности. Линь обнаружила, что вовсе не обязательно прорубать Родное Древо и селиться внутри него — можно было строить базу прямо на камнях.
Заодно Линь принесла с собой множество семян растений: скрюченных деревьев, папоротников, мха, а также лиановых папоротников. На этот раз Линь твёрдо решила создать самоподдерживающуюся среду. Она поручила одному из видов юнитов — «Водочерпу» — качать подземную воду из горячего источника, а затем разбрызгивать её по растрескавшимся камням, после чего высаживала семена скрюченных деревьев.
Корневая система скрюченных деревьев обладала огромной силой и могла разрывать даже прочный камень. Это заложило основу для первого шага в создании среды.
Поскольку всё это происходило под землёй, солнечный свет сюда не проникал напрямую, ветер был довольно ровным, и вода испарялась очень медленно. Достаточно было распределить воду по местности, и эти растения могли прекрасно расти.
Одновременно с этим Линь также принесла немало живых существ, позволяя им пробовать обжиться в этой подземной среде. На создание полноценной экосистемы требовалось время, а пока энергия для базы Линь поступала в основном извне — доставлялась снаружи, а также добывалась через Зелёный Ковёр, поглощавший энергию светящихся организмов.
Линь всё ещё не до конца понимала, как живут эти светящиеся организмы, но, судя по проведённым исследованиям, они создали собственную среду обитания у самого потолка пещеры. Там, у свода, слой «пыли» достигал толщины в несколько метров, а то и более десяти метров — это скопление огромного количества самых разных организмов: одноклеточных, многоклеточных, животных или растений. Между ними существовали хищнические отношения, а самое главное — все они светились.
Линь не тратила слишком много времени на их изучение — её внимание было в основном сосредоточено на базе и на производстве и комбинировании юнитов. На коре всех трёх Родных Деревьев она возвела «турели» — трубчатых юнитов, обёрнутых панцирным веществом, которые прилипали к деревьям и могли вести огонь по воздушным целям.
Одновременно Линь создавала множество других видов юнитов, готовясь противостоять огромной численности Роя Инков. Линь чувствовала, что этот рой отличается от всех прежних противников — здесь требовалась полноценная, всесторонняя подготовка.
Заодно Линь отправила Левиафана лететь дальше, чтобы посмотреть, насколько велико расстояние между двумя сторонами.
Место, где находилась Линь, располагалось в подземелье вокруг горного пика — всюду здесь простирались каменистые пустоши. Линь направила Левиафана в сторону пустыни, чтобы узнать, как далеко тянутся эти каменистые земли.
Левиафан летел над каменистой равниной; это пустынное место было бедно живыми существами, но стоило приблизиться к очередному Родному Древу, как обнаруживалось, что под ним собралось немало живности. В основном они питались опавшими листьями древа, а некоторые специально охотились на тех, кто поедал эту листву. Поскольку Родные Древа встречались на каменистой равнине лишь раз в один-два километра, живых существ здесь было довольно мало.
На каменистой равнине ни у одного из Родных Древ не было Роя Инков.
Возле одного из Родных Древ Левиафан встретил разновидность стрекоз, целиком золотисто-жёлтого цвета. Размером они были примерно с меганевру, и Линь назвала их «Золотыми стрекозами». Они летели стаями, словно бесчисленные вспышки золотого света, и направление их полёта совпадало с курсом Левиафана.
Кстати говоря, «золото» в понимании Линь означало не только цвет, но и разновидность камня, хотя саму эту породу Линь никогда не видела.
Когда они достигли места, которое примерно соответствовало на поверхности земли расположению колонии мозговых червей, Линь обнаружила, что свод пещеры здесь становится всё ближе к земле: если обычно высота составляла триста с лишним метров, то здесь она была лишь чуть более пятидесяти метров. Родного Древа здесь тоже не было видно — ближайшее находилось на расстоянии более трёх километров.
Зато Линь заметила следы других растений.
Каменистая равнина здесь заканчивалась — похоже, начиналась территория растений. Но эти растения выглядели странно: это были не скрюченные деревья и не папоротниковые деревья, а совершенно неизвестный Линь вид.
Высотой они достигали около пятидесяти метров, диаметром около метра — как раз доставали от земли до потолка пещеры. Никакой зелени в них не было — стволы были фиолетовыми, а по всей поверхности росло множество красных острых шипов.
Эти растения выстроились длинной прямой линией, отделяя каменистую равнину от леса позади. За ними Линь могла разглядеть зелёные заросли папоротниковых деревьев.
Линь показалось, что эти растения чем-то похожи на мерцающие скрюченные деревья, преграждавшие путь в пустыню, но ощущение от них было ещё более странным.
Летевшие вместе с Левиафаном золотые стрекозы в этот момент устремились к этим растениям. Линь заметила, что стоило стрекозам коснуться шипов на теле растения, как они полностью теряли подвижность — словно приклеивались к нему.
Все стрекозы, летевшие впереди, погибли, но часть тех, что следовали позади, всё же сумели пробиться, потому что, ступая по телам погибших сородичей, они избегали прямого контакта с липкими растениями и таким образом проникали в заросли за ними.
Левиафан не спешил лететь дальше, а некоторое время наблюдал за происходящим отсюда. Линь заметила, что эти растения выделяют растворяющую жидкость, которая медленно растворяла и переваривала прилипших к телу стрекоз, после чего растение всасывало их через стенки тела.
Так это, оказывается, плотоядное растение? Впервые такое видит… Впрочем, Линь уже встречала немало животных, которые с удовольствием поедают растения, так что и обратное — растения, поедающие животных, — вполне возможно.
Эти растения питались теми существами, что натыкались на их тела; те стрекозы, вероятно, направлялись внутрь, чтобы размножаться или сделать что-то подобное, и им приходилось пробиваться сквозь эту «стену смертоносных шипов». Но почему эти растения выстроились здесь настолько ровным рядом? Как будто их специально расставили, чтобы отделить каменистую равнину от леса. Такая высокая плотность на самом деле невыгодна для их способа охоты — разбросанные по лесу поодиночке, они ловили бы добычу куда эффективнее.
Иначе говоря, это явление было делом чьих-то рук…
Линь заметила, что под этими «смертоносными шипами» разгуливают какие-то чёрные пчёлы.
Рой Инков… они провели для себя «пограничную линию», очертив собственную территорию.