Далёкий путь ещё не подошёл к концу.
Ковчег наблюдал за войной из глубин моря, а затем продолжил движение к цели. Морское дно было тёмным и мрачным, но полным удивительных пейзажей — путешествие вышло насыщенным и разнообразным.
Но для далёкого детёныша белого скелетного дракона это было мучительное и холодное путешествие.
Метель ещё не утихла, и малыш свернулся клубком в своей хижине, укрывшись найденной сухой травой и ветками, и понемногу жевал семена, которые нашёл у гнезда Пушков…
По оценкам, буря должна была продлиться ещё сутки-двое, прежде чем утихнуть, — оставалось надеяться, что после этого он всё ещё будет жив.
А ковчег Линь уже покинул место, где обитали Древние Кальмары, и теперь медленно продвигался сквозь бескрайние «джунгли». Хотя поверхность воды покрылась льдом, глубже вода оставалась относительно стабильной, и в этом подводном лесу кишела бесчисленная живность.
Но чаще всего встречалось растение под названием «Исполинская Водоросль» — гигантское морское растение, похожее на довольно тонкий стебель, вокруг которого разрослись пышные зелёные листья. Это морское растение вырастало до пятисот с лишним метров в высоту, но, поскольку сам стебель был очень тонким, весило оно куда меньше, чем сухопутные растения такого же размера.
Эти водоросли превратили море в настоящие джунгли, а в сочетании с бесчисленными существами, бродившими среди них, это зрелище вызывало восторг у скелетных драконов и изумрудных драконов — они были поражены раскинувшимся перед ними лесом. Пока ковчег медленно раздвигал заросли водорослей, продвигаясь вперёд, они то и дело издавали восхищённые возгласы.
Разнообразие жизни здесь не уступало коралловым рифам: всевозможные рыбы сновали среди водорослей, по дну ползало множество лангустов и других членистоногих, а морских звёзд, актиний и прочих существ тоже хватало с избытком. Глядя на всё это изобилие, Линь вдруг подумала: здесь стоит устроить второе поселение.
Скелетные драконы, живущие на Острове Черепа, до сих пор неплохо справлялись. Линь заметила, что туман над тем островом периодически рассеивается, позволяя растениям получать солнечный свет.
Хотя Линь и хотела, чтобы драконы там жили преимущественно морской жизнью, они всё же предпочитали проводить время на суше. А вот если поселить их здесь, они стали бы поистине «чисто морским» видом.
Впрочем, сначала нужно найти подходящее место для поселения.
И желательно, чтобы это место находилось прямо в воде. Подумав так, Линь выпустила из ковчега множество глазных яблок — особую разновидность, покрытую шипами, предназначенную для подводной разведки. Обычные глазные яблоки тут же были бы съедены окрестными рыбами.
Эти колючие глазные яблоки быстро плавали в воде — даже если их проглатывали рыбы, их вскоре выплёвывали обратно. Они принялись обшаривать этот лес из водорослей, одновременно наблюдая за окружающими существами и разыскивая нужное место.
То, что искала Линь… это подводные пещеры. Дно этих зарослей состояло в основном из различных обломков камня и богатой донной фауны — возможно, здесь найдутся достаточно крупные пещеры.
…Похоже, всё-таки нет.
Глазные яблоки быстро обыскали окрестности на десятки километров. Пещер действительно оказалось много. Но ни одна не была достаточно большой, чтобы там могли жить скелетные драконы.
Линь заметила, что скелетные драконы неплохо приспособлены к воде — долгое пребывание в ней не вызывает у них болезней, а их чешуя обладает хорошей водостойкостью. Если бы удалось найти подводную пещеру с воздухом, их можно было бы там поселить, а поддерживать содержание кислорода внутри — совсем несложно.
А вот изумрудные драконы не приспособлены к жизни в воде. Похоже, воду они не особо жалуют.
Впрочем, хотя пещеры так и не нашлись, зато обнаружился небольшой остров.
На этом острове были только камни, песчаная пыль да немного засохших растений. Длина и ширина составляли около трёхсот с лишним метров — можно сказать, весьма… маленький.
Но Линь сочла его удачным местом для выращивания морских скелетных драконов: раз вокруг ничего нет, все ресурсы им придётся добывать только из моря, а значит, они очень быстро освоятся с водной жизнью.
Поэтому Линь снова собрала скелетных драконов и сообщила им, что здесь есть ещё одно место, где можно поселиться.
На этот раз количество драконов не ограничивалось: Линь сперва позволила им осмотреть остров, а уже потом принять решение. И в этот раз Линь хотела, чтобы они взяли с собой группу карликов.
Потому что карлики отлично умеют строить «сооружения» — с ними этот остров можно было бы расширить.
После обсуждения решили остаться пятьдесят с лишним скелетных драконов и сотня карликов. На самом деле разделить драконов на группы оказалось несложно — они вовсе не считали это вечным расставанием, ведь Линь оставляла им сферы сновидческой связи, и после того как Мозг сновидений будет восстановлен, они снова смогут соединиться.
Что касается карликов, Линь не совсем понимала, о чём они думают, но было очевидно, что они тоже приспособлены к жизни в воде и не против поселиться на морском острове вместе со скелетными драконами.
На самом деле мозговой червь тоже хотел поселиться здесь, но в итоге отказался от этой мысли.
«Здешний песок слишком грубый, кататься в нём неприятно», — так он объяснил своё решение.
Линь задумала создать новый, ещё более огромный мозг — на этот раз не только для производства снов. Линь обнаружила, что мозговые волны, похоже, имеют немало применений: хотя сам мозг не выполняет для Линь ключевой командной функции, мозговые волны, судя по всему, обладают весьма мощными возможностями — их можно использовать для управления, обнаружения, разрушения и множества других задач.
Более того, Линь считала, что именно мозговые волны — ключ к общению с «теми вещами».
Судя по тому, что Линь видела с помощью Многоцветного глаза, обычное соприкосновение, похоже, никак не влияет на некоторые из этих сущностей, зато мозговые волны на них воздействуют. Так что если исследовать мир Многоцветного глаза, без мозговых волн не обойтись.
Оставив здесь часть скелетных драконов, Линь придумала для них особый вид войск, названный «производителем пресной воды». Он напоминал по форме то, что называют «колодцем»: если налить внутрь морскую воду, она превращалась в пресную. В конце концов, даже если скелетные драконы и карлики могли найти в воде еду, пресной воды у них взяться было неоткуда.
Хотя Линь заметила, что некоторые морские существа не умеют расщеплять морскую воду, но способны получать пресную воду из пищи, у скелетных драконов такой способности явно не было…
У Линь теперь появилось много объектов для наблюдения: скелетные драконы на острове быстро принялись за свою новую жизнь — охотились в воде, изготавливали оружие из материалов, найденных в море.
А карлики строили дома из рыбьих костей — здесь плохо росли деревья, но строительные навыки карликов вполне можно было назвать «чудом»: их постройки не нуждались ни в каком клее, просто складывая кости вместе, они добивались очень высокой прочности.
Благодаря сотрудничеству этих двух видов у них были все шансы развиться в весьма особенных морских существ, но в море хватало и опасностей — не факт, что они вообще выживут…
Скелетные драконы вовсе не обращались за помощью к «Пушистому Шару» по любому поводу — Линь всегда учила их полагаться в первую очередь на самих себя.
Оставив эту группу скелетных драконов, ковчег Линь покинул эти воды и продолжил путь дальше…
Возможно, по дороге Линь оставит ещё больше существ, но цель по-прежнему — Северный материк.
После этого прошло уже двое суток…
Метель, окутавшая остров белых скелетных драконов, наконец начала понемногу стихать. Хотя она разрушила немало домов и завалила землю снегом, она также нанесла огромный урон лесу Мстительной Лозы — растения, покрывавшие полуостров, начали увядать и опадать…
Но теперь ни один белый скелетный дракон не считал это проявлением Духа дерева. Увидев, что снежная буря за пределами города утихла, Кристальный Безумец приказал стражникам начать «выпроваживать гостей» — тех белых скелетных драконов, что укрывались здесь от бури, быстро вытолкали прочь.
Хотя снаружи по-прежнему царил лютый холод, Кристальный Безумец явно не желал, чтобы они продолжали оставаться в замке. Но чтобы выполнить данное ранее обещание, он собирался вскоре отправить отряд, который поведёт их на морскую охоту.
Кристальный Безумец даже не подозревал, что дело, которое волновало его больше всего, ещё далеко не завершилось.
«Гхаа…» — маленькая белая фигурка медленно передвигалась по снегу, волоча своё тело.
В руке малыш держал небольшой факел, а на теле у него было надето что-то вроде сухой травы или веток, скрученных вместе для тепла. Как только этот детёныш увидел, что буря стихла, он вышел из хижины и направился к своей цели.
Он прекрасно понимал свою задачу и знал, куда идёт. Покинув район, что находился поближе к замку, он направился в сторону моря.
Многие белые скелетные драконы жили далеко от города, и, поскольку расстояние было слишком велико, они не пошли прятаться от бури в замок. Цель детёныша заключалась в том, чтобы найти их и сообщить им о еде.
Ради этой цели малыш уже долго шёл по снегу — его лапы были все в следах обморожения, и, судя по всему, он уже совсем их не чувствовал.
Но он упорно шёл дальше. Такая настойчивость редко встречается у индивидуальных существ, ведь Линь заметила, что подобные белым скелетным драконам индивидуальные существа сдаются гораздо легче других и куда охотнее совершают самоубийство. Изумрудные драконы способны на самоубийство лишь в состоянии крайнего отчаяния, но белые скелетные драконы могут покончить с собой даже из-за мимолётной неудачи, хотя это отчаяние обычно длится у них недолго.
Никто не знал, почему они развились именно так, но этот малыш явно не относился к числу драконов со слабым духом.
Индивидуальные различия делали их по-настоящему интересными. Пройдя долгий путь по снегу, детёныш добрался до центральной части города — здесь уже можно было увидеть нескольких белых скелетных драконов, которые не ушли пережидать бурю в замок.
Прямо перед малышом взрослый белый скелетный дракон разгребал сугроб, извлекая оттуда ветки и замёрзших Пушков.
«Гхаа!» — увидев этого дракона, малыш тут же громко закричал и подбежал к нему. Тот дракон, заметив детёныша, мгновенно насторожился: он поспешно сунул то, что держал в руках, в стоявший рядом кувшин, а затем поднял этот кувшин повыше.
Неизвестно, с каких пор среди белых скелетных драконов укоренилось представление: «одинокий малыш, бегающий сам по себе» — это то же самое, что «вор».
Ведь обычно, если детёныш выбегает один, ему больше и нечем заняться, кроме как что-нибудь стащить…
«Пошёл прочь!» — тот дракон свирепо оскалился, отгоняя малыша, но детёныш подошёл ещё ближе. Почти дрожа, он выдавил из себя эти слова: «Гхаа… ты послушай меня…»